встал ком.
Он с усилием поднялся, больше ничего не сказав, и направился к выходу.
Во дворе его ждал Бэк А, который тут же протянул к нему руки, чтобы помочь спуститься по лестнице.
– Я сам, – упрямо возразил Ван Со, отвергая помощь.
Сколько можно? Болезнь и слабость приводили его в бешенство. Он не привык ощущать себя таким, он таким не был, а сейчас тем более не имел на это права.
– Как она? – спросил тринадцатый принц, идя чуть сзади и касаясь его плечом в незримой поддержке.
– Завтра утром я иду к королю, – не сразу откликнулся Ван Со, игнорируя вопрос брата.
Боялся: если начнёт рассказывать, в каком состоянии Хэ Су, просто сорвётся, и тогда всё пойдёт прахом.
– К королю? Ты хочешь просить его о помиловании? – изумился Бэк А. – Но ведь за протест и тебя накажут смертью!
– И что? – Ван Со остановился и развернулся так резко, что брат налетел на него, едва не сбив с ног. – Мне теперь просто стоять и ждать у виселицы, когда её казнят? Так? Она не виновата! А её просто приносят в жертву!
– Все это понимают, – потупился Бэк А.
– И никто ничего не делает, чтобы её спасти! – взорвался Ван Со. – Никто! Я не могу на это смотреть! Я не могу это допустить, потому завтра утром иду к королю!
– Брат… Но ведь Ван Ук обещал помочь, – с надеждой напомнил тринадцатый принц.
– Посмотрим, – сухо обронил Ван Со.
Вопрос доверия Ван Уку для него оставался открытым.
Просто у него не было выбора.
***
У него действительно не было выбора.
Четвёртый принц отчётливо понял это, стоя следующим утром перед королём, который не желал ничего слышать о Хэ Су. Тхэджо усердно, но весьма безуспешно делал вид, что занят разбором прошений, и не обращал внимания на мольбы Ван Со.
– Неважно, что ты сделаешь. Ничего уже не изменить, – король даже не смотрел на него. – Её преступления слишком велики!
– Ваше Величество! – не сдавался Ван Со. – Вы всегда были справедливы. Почему приговор вынесен так быстро? Она же не виновата! – он неотрывно смотрел на короля, подмечая все изменения в царственном лице. – Неужели… – задохнулся он от пугающей догадки: – вы используете Хэ Су, чтобы спасти наследного принца?
Вот оно! Судя по тому, как угрюмо король взглянул на него, принц попал в цель.
– Я защищаю эту страну! – жёстко проговорил правитель. – И сохраню более важную жизнь, принеся в жертву незначительную.
Незначительную?
Его Су – незначительная?! В то время как для него она значит просто – всё?
Будь прокляты все ваши уроки и вся ваша власть, если ради неё приходится жертвовать любимыми! Будь проклята ваша корона, если за право обладания ею нужно заплатить такую непомерную цену!
– Теперь я вижу, что быть королём – это пренебрегать и поступаться людьми для защиты собственных интересов, – Ван Со вышел за все дозволенные рамки, но ему уже было плевать.
Плевать на все правила! Плевать на мнение и решения правителя!
– Наглец! – не выдержал дерзости сына король Тхэджо. – Ты тоже захотел умереть? Я думал, ты прекрасный меч. Но я ошибался.
– Тот, кто владеет мечом, должен уметь разумно его использовать! – яростное отчаяние вытравило из мыслей и с языка Ван Со всё должное почтение. Сейчас он ненавидел этот золочёный трон, облитый кровью невинных людей, и того, кто на нём восседал.
– Придёшь ко мне снова – и умрёшь, – пригрозил король. – Каждый, кто явится ко мне говорить о Хэ Су, будет наказан!
– Ваше Величество… – сквозь подступившие слёзы прошептал принц, отказываясь верить, что уже ничего нельзя изменить. – Ваше Величество!
Но король отгородился от него очередным свитком, отгородился наглухо, и было ясно, что это конец.
Больше к Хэ Су его не пустили: видимо, он действительно вывел короля из себя, и тот решил наказать строптивого сына как следует. Что ж, в этом Тхэджо преуспел: Ван Со сходил с ума весь день и всю ночь, а вместе с ним и тринадцатый принц.
По просьбе старшего брата (хотя какая там просьба, четвёртый принц просто рявкнул так, что ослушаться было невозможно) Бэк А ездил во дворец восьмого принца, но не обнаружил его ни там, ни где-либо ещё: Ван Ук словно провалился сквозь землю.
Наведывался Бэк А и в башню Чжи Мона, но того и след простыл.
«Где же ты? – взывал к астроному Ван Со, глядя, как последние звёзды тают в рассветном мареве. – Где же ты, когда ты мне так нужен?»
Может, звёзды и отвечали ему, но он не умел читать их послания, поэтому слепо смотрел в небо, а потом вновь начинал метаться по комнате, насколько ему позволяло его состояние, и крушил всё, что попадалось под руку, а несчастный Бэк А тенью ходил за ним, убирая опасные осколки и отодвигая сломанную мебель: что делать ещё, он попросту не знал. Уговоры пощадить себя и отдохнуть на Ван Со не действовали, а оставить его одного тринадцатый принц боялся до смерти: в бешенстве с него станется учудить такое, что уж лучше трястись за него рядом, чем на расстоянии.
С рассветом Ван Со затих. Но лишь для того, чтобы собрать воедино все ошмётки мыслей.
Король принял своё решение? Ну так и он, Ван Со, принял своё. И пусть это будет стоить ему жизни – свой выбор он сделал. Да, он поклялся защищать наследного принца. Но у Ван Му сейчас было достаточно защитников, и среди них, нет, во главе их – отец. Король Корё.
А у Хэ Су не было никого.
Никого, кроме него!
Ван Со так и не выяснил, где сейчас восьмой принц, что он делает для того, чтобы спасти Хэ Су, как обещал, и делает ли вообще. Весь дворец накануне словно вымер в ожидании несправедливой казни, которая обеспечит ему мнимую безмятежность и иллюзорный покой до того момента, как заговорщики вновь соберутся с силами и нанесут удар. Так стоит ли этого ждать и стоит ли жертвовать ради этого всем?
Ван Со отошёл от окна, закрепил на поясе кинжал, взял со стола свой меч и, на миг закрыв глаза, чтобы побороть подступившую предательскую дурноту, повернулся к выходу из комнаты.
