в погасших глазах придворной дамы. – Вы не сдержите своё слово. Дворец заставляет людей нарушать свои обещания. Просто любите её и помните – за всё на свете приходится платить, а за каждую минуту счастья – вдвойне…»
Ван Со промочил полотенце в ставшей розовой от крови воде и осторожно коснулся им свежего багрового рубца у воротника Хэ Су.
Ей приставляли к горлу меч? Её пытали кинжалами?
Он нервно сглотнул. Ещё один шрам. Ещё одно тяжёлое и неизбывное воспоминание, которое никогда не исчезнет из памяти Су. Станет ли она прежней? Будет ли вновь улыбаться, как раньше? Сможет ли пережить всё это?
Его горестные размышления прервали вошедшие служанки.
– Ваше Высочество, что вы… Что вы делаете? – они в ужасе смотрели на то, как он спокойно отжимает окровавленное полотенце над чашей. – Лекарь скоро будет.
Ван Со встал, уступая место у кровати, и отошёл к окну.
Девушки бросали на него осторожные вопросительные взгляды, пока старшая из них, немного помявшись, не произнесла:
– Ваше Высочество, нам нужно умыть и переодеть госпожу Хэ Су, чтобы лекарь смог осмотреть её и позаботиться о её ранах.
– Так чего вы ждёте?
– Но, Ваше Высочество, – попыталась робко возразить покрасневшая служанка. – Вам не следует…
– Делайте, что должны, – раздражённо отрезал четвёртый принц, всем своим видом давая понять, что не сдвинется с места.
– Но вам нельзя здесь находиться… – от смущения голос служанки сел и был едва слышен.
– Ну так попробуйте меня выгнать, – Ван Со сложил руки на груди и посмотрел на служанку так, что она только испуганно кивнула и дала знак другим девушкам приступать к своим обязанностям.
Ван Со не выпускал из вида ни одну служанку, внимательно наблюдая за их действиями, и старательно отводил взгляд от Хэ Су. Он не мог оставить её даже ненадолго. После всего, что им обоим пришлось пережить, в каждой придворной даме ему виделась отравительница, в каждом чужом взгляде на Хэ Су – взгляд королевы Ю. До него дошли слухи, что после фестиваля Чуньян одна служанка пропала из дворца, а вторую нашли мёртвой с проколотой шеей. Эти смерти наверняка были связаны с покушением на наследного принца и последующими истязаниями Хэ Су. Поэтому он боялся за неё и упрямо оставался в её комнате в нарушение всех приличий, пока не явился придворный лекарь.
– Ваше Высочество! – воскликнул почтенный старик, увидев принца в комнате незамужней девушки, прислуживающей во дворце. – Как вы здесь…
Ван Со даже не удосужился открыть рот для ответа и просто кивнул в сторону кровати – займитесь своим делом! Весь его вид и мрачный взгляд сказали лекарю больше, чем какие-либо слова.
Пока тот изучал раны Хэ Су, принц смотрел себе под ноги, весь обратившись в слух, и беззвучно твердил: «Только не покидай меня. Только не покидай…»
Ему было страшно услышать непоправимое, но лекарь деловито бормотал, попутно давая указания служанкам, и то и дело опасливо косился в сторону окна:
– Сломана нога в колене… Это я сам. Раны на спине уже затягиваются, надо обработать поскорее, пока не загноились… Сюда и сюда – повязку, и потуже… На животе посинение, внутри, возможно, скопилась кровь… Нужно приложить холод и ждать…
Ван Со скрипел зубами, сцепив руки на груди, и поднял голову лишь тогда, когда услышал, как его зовёт тихий голос астронома.
– Ваше Высочество, – обратился к нему из коридора Чжи Мон через приоткрытую дверь. – Прошу вас, выйдите. Мне нужно с вами поговорить.
Свою просьбу ему пришлось повторить дважды, но и тогда четвёртый принц даже не пошевелился.
Звездочёт вздохнул и шагнул в комнату, отворачиваясь от кровати, где всё так же без сознания лежала Хэ Су, которую продолжал осматривать лекарь.
– Ваше Высочество, – едва слышно проговорил Чжи Мон, – вам не следует здесь находиться. О госпоже Хэ Су позаботятся.
Ван Со хмуро посмотрел на него и упрямо мотнул головой.
– Принц Со, – продолжал шёпотом настаивать астроном. – Вы можете спокойно идти. В вашем присутствии необходимости нет. Я уверяю вас, что госпоже не грозит иная опасность сверх той, которой она уже подверглась. Ей нужно восстанавливать силы. И вам тоже. К тому же, у меня для вас приказ короля.
Лишь после этих слов Ван Со соизволил оторваться от стены и шагнул вслед за Чжи Моном в коридор. Но там его словно подменили: плотно прикрыв дверь, он схватил звездочёта за горло и прижал к стене:
– Приказ короля? Ещё один, наподобие этого? – кивнул он в сторону комнаты Хэ Су.
– Ваше Высочество, отпустите меня, – просил Чжи Мон, отгоняя чувство дежавю и пытаясь справиться с дыханием, которое под железными пальцами четвёртого принца начало ощутимо сбоить.
Ван Со ослабил хватку и прошипел ему в лицо:
– Где ты был?
– Я… был занят, – пролепетал звездочёт.
– Занят? Ты был занят?! – яростно зашептал принц, понимая, что его могут услышать за тонкими стенами. – Она же чуть не умерла!
– Но казнь госпожи Су отменили…
– В последний момент! И вместо неё теперь казнят другую невинную жертву, да? – еле сдерживался от крика Ван Со.
– Придворная дама О призналась в содеянном.
– Хватит!
Ван Со потащил Чжи Мона на улицу и, толкнув в пустую беседку, заорал, уже ни от кого не таясь:
– Наложница О невиновна! И ты это знаешь! Ты же это знаешь, так почему лжёшь мне в лицо? Лжёшь вместе с королём, которому ничего не стоит разбрасываться такими приказами, равно как и жизнями людей!
– Вы не представляете себе, принц Со, что чувствовал король, когда отдавал этот приказ, – с трудом ответил Чжи Мон, и во взгляде его сквозила такая скорбь, словно он сам отправлял на казнь кого-то, кто был ему неизмеримо дорог. – Он знает, что будет сожалеть об этом всю жизнь. Госпожа О была для него единственной… – звездочёт на секунду умолк, но то, что значила главная придворная дама Дамивона для Тхэджо Ван Гона, ни для кого во дворце не являлось секретом. – Если он лишится всех близких ему людей, то останется в полном одиночестве. Однако такова участь короля: ему всегда приходится чем-то жертвовать.
– А я не хочу жертвовать! Не хочу, слышишь ты меня?
– Такова участь короля, – повторил Чжи Мон, делая упор на каждом
