— Надень! Не годится мусульманке показывать свое лицо мужчинам. Мы уже в Сарыколе, где чтут коран.
— Не надену! — ответила Зейнеб и швырнула паранджу на пыльную дорогу.
— Наденешь! — закричал Тагай.
— Не надену! Я киргизка. Моя мать не носила этого, и бабушка, и прабабушка… Не надену!
Басмачи выжидательно смотрели на курбаши.
— Надеть паранджу! — приказал Тагай.
Басмач быстро стащил Зейнеб с коня и подвел к курбаши, держа её за руки. Тагай набросил паранджу ей на голову. — Отвести Зейнеб к женщинам! — повелительно сказал он. Тагай был недоволен. Он привык к женской покорности. Ему нравилась Зейнеб и одновременно злила эта гордая девушка, которая осмеливалась ему возражать.
МНОГОЕ МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ, ПОКА НАСТАНЕТ ДЕНЬ
I
Возвращаясь с охоты, Джура, как обычно, ещё издалека позвал Зейнеб.
Из рощи вышел Кучак.
— Где Зейнеб? — спросил его Джура, бросая ему двух уларов. Кучак тревожно посмотрел на него:
— Не знаю!
В это время, хромая, подбежал Тэке. Заметив на его шерсти кровь, Джура присел на корточки и внимательно осмотрел его раны. — С кем же это дрался Тэке? И где Зейнеб? — опять спросил он у Кучака. — Никто здесь не был?
— Не знаю! — ответил Кучак и опустил голову, исподлобья посматривая на Джуру.
Возле прогоревшего костра Джура увидел кожаные галоши Зейнеб. Он вышел из пещеры и громко позвал её, но ответа не было. Очень взволнованный, Джура позвал Тэке и дал ему понюхать галоши Зейнеб: — Киш, киш!..
Тэке послушно побежал из пещеры. А Джура с ружьем за плечами и копьем в руке быстро пошел за ним. Вдруг ему навстречу выскочил большой серый пес. Удивленный, Джура остановился. Тэке прыгнул навстречу врагу. Собаки стали яростно грызться. Джура, улучив момент, ударил чужого пса копьем а бок. Пес упал. Недалеко на склоне, среди камней, лежал красный платок Зейнеб. Джура поднял его. Здесь все хранило следы недавней борьбы. Джура присел на корточки, внимательно осмотрел землю и увидел отпечатки сапог с каблуками.
Рядом послышался шорох. Джура поднял голову и увидел вооруженных людей. Их было пятеро. Человек с изрытым оспой лицом и без носа сказал Джуре:
— Как, хорошо пасти овец и коз?
Джура не ответил.
— Как, хорошо пасти лошадей? — спросил другой. Джура перевел взгляд на говорившего, маленького горбатого старика, и опять ничего не ответил.
— Как, хорошо охотиться? — сказал третий незнакомец с густой черной бородой.
— О да, дело хорошее! — ответил Джура и быстро вскочил на ноги.
Он не удивился вопросам незнакомцев. Они спрашивали так, как полагается вежливо спрашивать по старинному обычаю. У Безносого Джура заметил сапоги с каблуками.
— Вы откуда? — спросил Джура, поглядывая на свое копье, на которое как будто невзначай наступил Чернобородый. Один из незнакомцев сказал:
— Ай, ай! Накорми, а потом спрашивай!
Джура хотел идти на поиски Зейнеб, но обычай вынуждал его пригласить путников в пещеру. Стараясь говорить самым спокойным тоном, Джура сказал:
— Хозяйка моя пошла за дровами. Вы её не видели? — Первый раз вижу, чтобы охотник искал свою бабу, — лукаво заметил Безносый.
Он хлопнул Джуру рукой по плечу, но на Безносого бросился Тэке.
— Стрелять буду! — закричал Безносый, щелкая затвором. — Прочь! — сказал Джура Тэке.
«Не охотники они, — решил Джура. — Идут в чужой дом, а угрожают убить собаку». Он повел незнакомцев в пещеру. Возле пещеры сидел на камне Кучак и, греясь на солнце, ощипывал уларов. Кучак гадал на перьях. Он выдергивал по нескольку перьев и бросал их, загадывая: если перья полетят на восток, жизнь будет счастливой. Он внимательно следил за их полетом и вдруг заметил группу чужих людей. Кучак схватил уларов и побежал в пещеру. Он забился в самый темный угол и захрапел.
— Вставай! — сказал Джура.
Но Кучак захрапел ещё сильнее. Только когда Джура сильно толкнул Кучака, он вскочил.
— А-а-а-а! — воскликнул он, притворяясь, что рад видеть незнакомцев. — Как доехали? Как здоровье?
— Доехали, — ответили незнакомцы, усаживаясь у костра. — Встречай, как братьев. Ведь мусульманин мусульманину брат. — Приготовь чай, — сказал Джура.
Он сидел, еле сдерживая себя, и вырезал из дерева фигурку. Он не знал, что ему делать. Выказать беспокойство — значило бы уронить себя в глазах незнакомцев и дать им понять, что он что-то подозревает. Он решил подождать некоторое время, а потом уже действовать.
Напившись чаю, старший из гостей вытащил тыквенную бутылочку с табаком-насвоем, отсыпал горстку на ладонь и положил в рот. Потом передал бутылочку соседу.
Пока Джура брал насвой. Старший кивнул басмачам. Один из гостей, как бы любуясь резьбой на рукоятке, взял тяжелый нож Джуры. Второй гость не спеша поднялся и встал у выхода из пещеры. Безносый подмигнул остальным, и те взялись за ружья. Безносый наклонился и быстро поднес к глазам Джуры вынутый из-за пояса золотой браслет с рубинами.
Джура вскочил, ударил в подбородок сидевшего рядом басмача и бросился к выходу. Тот подставил ему ногу. Джура упал. Все басмачи набросились на него.
Чирь вынул нож, но Безносый остановил его:
— Не надо. Джура должен жить. Без него мы не узнаем, где спрятано золото.
— Тэке! Тэке! — закричал Джура.
Но Тэке в пещере не было.
— Кучак! Кучак! — позвал Джура.
А Кучак бегал по пещере и хватался то за карамультук, то за палку.
Басмачи связали Джуру, выволокли на середину пещеры и бросили около костра.
— Слушай! — сказал ему Безносый. — Зейнеб — жена нашего курбаши Тагая. Она с радостью поехала с ним в Кашгарию. «Возьми мой браслет, — сказала она мне, — пойди к охотнику Джуре, и пусть он вам отдаст остальное золото». Если ты отдашь нам золото, мы пощадим твою жизнь.
— У меня нет золота, — сказал Джура.
— Но нам сказала Зейнеб. Если бы она тебя любила, разве она сказала бы о твоем богатстве?
Джура молчал, силясь разорвать ремни.
— Вот это блюдо серебряное, и эта чаша тоже из чистого серебра, но Зейнеб сказала, что у вас есть и золото, — продолжал Безносый.
Кучак сидел у костра и, спрятав голову между коленями, твердил, тяжело дыша:
— Нет у нас золота, нет…
Басмачи положили в мешок серебряное блюдо и чашу. — Ну, а где остальное? — спросил Чернобородый. — Ищите сами, — хрипло ответил Джура, — я не боюсь вас. — Нет у нас золота, Зейнеб наврала. Кто верит женщине, тот осел, — уверял Кучак.
