– Вот! – обрадовался Берия. – Всех вас лупить надо! Пока не применишь физического воздействия, вы все путаете.
Голос был строгим, но не грозным, даже скорее печальным. Берия вроде бы жаловался рикше на то, с какими бестолочами ему приходится работать.
– Вот именно, – обрадовался рикша, который понял, что больше бить не будут.
– Номер двенадцать?
– Большая Подьяческая, дом номер двенадцать; над подъездом надпись по-латыни, одно слово – «сальве».
– Сальве, – повторил Берия. – И куда они пошли?
– Трое – по улице прочь, а доктор подошел ко мне и поехал обратно.
– Девушку и парня узнаешь?
– Непременно, – сказал рикша.
– Тогда иди отдыхай. Катайся по городу, поближе к каналу Грибоедова. Если что-то узнаешь, сразу возвращайся на пост.
Рикша кивнул. Он знал, что Лаврентий Павлович установил посты на расстоянии километра. Постовые были снабжены хорошими велосипедами, и если получали донесение, то могли понестись стрелой, и Берия получал сообщение куда быстрее, чем другие консулы и даже Верховный вождь. Которого уже не было на свете.
Берия позволил себе легко улыбнуться. Улыбка у него была жуткая, узкогубая, губы разъезжались в стороны и становились нитью.
Рикша вышел.
Берия задумался.
Глава 9
Лаврентий Берия
Берия не сомневался в том, что рикша видел именно ту девицу, которую надо поймать. И ее спутника, который представляет большую опасность, чем девица. Это он забирался под потолок зала и слушал, о чем говорят консулы. И мог наслушаться ненужных для мелких людей подробностей.
Крошка, конечно же, опоздает со своими сообщениями – ей надо встретиться с генералом, разговорить его... А тут судьба подарила адрес опасной девицы.
Время поджимало.
Надо было серьезно поговорить с доктором и понять, случайно он вляпался в эту историю или он давнишний предатель.
Надо было послать экспедицию на поимку девицы и ее спутника.
Что сделать сначала?
Берия вызвал к себе сержанта и приказал ему отправиться в Шахматный клуб на Елагин остров, взять там двух человек и привезти в Смольный. И собрать свободных людей внизу, ждать приказаний.
Сам спустился в лабораторию.
Если вызвать доктора к себе в кабинет, тот будет готов к разговору, соберется, придумает ложь.
Нет, брать его надо тепленьким, сонным, из постельки. Недаром столько лет чекисты работали без ошибок – надо арестовать врага на рассвете, и он поплывет.
В лаборатории все было тихо.
Доктор сидел за рабочим длинным столом, уткнувши длинный нос в микроскоп. Тварь проклятая!
Остальные – оба ассистента и санитары – тоже занимались какими-то делами...
– А ну, все долой! – закричал Лаврентий Павлович. – Долой из комнаты! Катитесь!
Белые халаты побежали, кто как мог, к двери.
А Берия смотрел на Леонида Моисеевича.
Доктор сразу уменьшился, съежился, он не был отважным человеком и ждал этого визита. Не знал, как Берия расправится с ним, но не смел надеяться на то, что его отсутствие прошло незамеченным.
Берия медленно подошел к доктору, изображая статую командора, хотя оценить медленную поступь было некому.
– Ты знаешь, что пришел твой последний час? – спросил Берия, точно как командор.
– Лаврентий Павлович!
– Молчать! На колени!
– Что вы сказали? – Приказ Берии не дошел до испуганного сознания Леонида Моисеевича.
Берия толкнул доктора, сильно, расчетливо, так, чтобы тот, падая, не задел стол с препаратами и приборами – стол был нужен.
Доктор грохнулся на пол, сел и постарался сразу подняться.
– Где они? – зарычал Берия.
– Кто они?
– Где твоя подружка Люся Тихонова и ее хахаль? Немедленно отвечай! Не ответишь – убью. И ты знаешь мою биографию, я умею убивать, а такую мразь, как ты, я давлю походя!
Слова были банальными, как из дурного фильма, но в этом мире не было фильмов, и Леониду Моисеевичу, человеку, всю жизнь страшно боявшемуся драк, физического насилия, не пришло в голову, что у него есть иммунитет от бериевских угроз. Пока доктор – единственный носитель тайны вакцины, которая позволяет хотя бы на несколько дней остаться там, наверху, Берия не посмеет ничего с ним сделать.
Где-то Леонид Моисеевич читал формулу Солженицына: «Не верь, не бойся, не проси».
Формула касалась поведения на допросе. Потому что все следователи устроены совершенно одинаково. Они пугают, обманывают и ждут, когда ты попросишь милости.
Хорошо пользоваться этой формулой в разговоре на кухне или хотя бы в комнате участкового.
Но когда тебе угрожает смертью сам главный чекист Советского Союза, то лучше ничего не слышать, умереть, провалиться сквозь мраморный пол...
Берия подцепил доктора за рукав халата и стал тянуть наверх, чтобы тот встал. Поднять доктора отвыкшему от физических упражнений Лаврентию Павловичу было нелегко. Тем более что доктор не хотел ему помогать и, как маленький капризный ребенок, которого бабушка хочет посадить за стол есть манную кашу, сопротивлялся пассивно, но эффективно.
Берия отпустил доктора и стал шарить по столу в поисках тяжелого предмета, отыскал ступку и поднял ее, чтобы раздробить доктору голову, и тот закрылся руками.
И тут вошел охранник из старых и сказал:
– Люди ждут приказаний.
– Знаешь рикшу? – спросил Берия, кладя на стол ступку и сразу сбрасывая с себя личину страшного палача.
– Так точно.
– Он ждет у выхода. Он покажет вам, как доехать до Большой Подьяческой. Задерживайте там всех подозрительных. Но главная добыча и моя личная благодарность: молодая девушка по имени Людмила Тихонова. Ты запомнишь или мне самому для них повторить?
– Обижаете, Лаврентий Павлович, – сказал охранник.
– Слава богу, хоть один нашелся. С этой девкой должен быть парень. Он мне нужен еще больше. Запомнил?
– Запомнил.
– Все дома осмотреть. Они могут сменить квартиру: подозрительные, черти!
Берия обернулся к сидящему на полу доктору:
– Они сменили квартиру?
И вопрос оказался столь неожиданным, что доктор, не ожидая того, ответил:
– Конечно, сменили!
– И далеко переехали?
Доктор замолчал. И даже удары ногой, носком ботинка, вполне болезненные, не смогли заставить его заговорить.
– Большего мне от тебя и не нужно, – сказал Берия. – Ты обречен. Вставай и работай.
– Я не буду работать.
Охранник от дверей спросил:
– Нам можно идти?
– Так чего волыните? Идите, и поскорее! Летите, молодцы!
Берия вновь занялся доктором.
– Подумай, Фрейд, – сказал он. – Ты мне нужен, пока полезен. Только попробуй устроить забастовочку! У меня еще есть доктор, подобрал его в Москве. Он тоже вакциной занимается. Может, еще не всего достиг, но завтра достигнет. Главное – желание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
