Такое чувство, что сейчас мяч тоже кто-то заколдовал.
— А-а, — закивал Сэм. — Дошло. Ага, похоже.
В общем, на перерыв так и ушли при минимальном преимуществе в один мяч. Скользкий счетец, ненадежный. Так недолго начать играть на удержание, а это редко когда до добра доводило. Как там говорится: «Лучшая система ПВО — это наши танки на вражеских аэродромах»? Для футбола тоже вполне актуально, ведь пока мы атакуем, нам не забьют.
О, а вон и наша крохотная группа поддержки. Данила заметил несколько развевающихся небольших красных флагов со звездой, серпом и молотом и людей в динамовских бело-голубых футболках под ними. Это Мельник предложил Старостину и Бескову выдать приехавшим с ними артистам майки из запасного комплекта формы. А что, пусть тоже не отстают от забугорных фанатов. Никулину и остальным звездам театра и кино вроде понравилось. Старостин, правда, наотрез отказался. Сказал, что его спартаковская душа не стерпит такого издевательства. С улыбкой сказал, а глаза грустные. Интересно, правда, что он вместе с братьями за решетку попал как раз из-за противостояния с высокопоставленным болельщиком «Динамо» Лаврентием Берия?
— Малой, не подкачай! — Ага, Леонов кричит. Забавно, но в голове в этот момент почему-то крутится: «А не то пасть порву — моргалы выколю!» Смешно.
— Ты где ходишь? — напустился на Данилу Голодец, когда молодой форвард зашел в раздевалку. — Иваныч сейчас взорвется. Он в кои-то веки решил сам в перерыве установку дать, а тебя нет.
Мельник искоса глянул на Бескова. Старший тренер молчал, но смотрел весьма красноречиво. Черт, нужно как-то выкручиваться. Иначе все усилия по успокоению Бескова пойдут прахом.
— Извините, Адамас Соломонович, — громко сказал Данила. — Просто одна проблема возникла. Вот и задержался маленько.
— Какая еще проблема? — опешил тренер. Футболисты с интересом уставились на них. О, то, что нужно.
— Да понимаете, — скроил жалостливую физиономию Мельник. — Как в тоннель зашел, так прям живот что-то схватило. Вот и метнулся в ближайший сортир для персонала.
— И что? — с подозрением осведомился Голодец, чувствуя какой-то подвох в словах игрока.
— Так попасть ни в одну из кабинок не смог, простодушно развел руками Данила. — Все испанцы заняли!
Немая сцена.
Пауза.
Ха-ха-ха!!!
От громкого смеха даже стены тесной раздевалки, казалось, содрогнулись. Динамовцы рыдали, стонали, схватившись за животы. Даже спокойный как удав Яшин вытирал тыльной стороной ладони слезы на глазах.
— Ой, не могу! — всхлипывал Еврюжихин. — Все кабинки заняты!
— Малой, сволочь эдакая, я сейчас лопну! — стонал Маслов. — Ха-ха-ха!
— Иди на место, клоун! — махнул рукой Бесков. Он смеялся вместе с игроками и даже сейчас все еще улыбался. — Нахватался у Никулина. Ничего, в Москву вернемся, сдам тебя в цирк.
— Нельзя, — горестно вздохнул Мельник.
— Это еще почему? — удивился Константин Иванович.
— Так меня другие клоуны бить будут, — пояснил парень. — Как конкурента.
— Что, серьезно? — не поверил тренер.
— Ну как «серьезно», — призадумался Данила. Даже в затылке поскреб, изображая усиленную работу мысли. — Думаю, что весело так, с шуточками!
— А-ааа!!!
— Так, успокоились, — в который уже раз призвал Бесков спустя минут пять. — Малой, еще раз рот откроешь, прибью. Усек? — Мельник понятливо кивнул и изобразил, будто застегивает на рту молнию. — Вот и молодец. Так, у нас еще осталось немного времени, поэтому потратим его с пользой. В общем, парни, они сейчас полезут вперед, потому что им кровь из носу нужно отыгрываться. А, значит, у нас появляется прекрасная возможность для контратак…
— Молодец, Данька! — тихо шепнул на ухо молодому игроку Яшин. — Спасибо!
Глава 25
1969 год. Май. Швейцария. Базель.
На второй тайм динамовцы вышли в прекрасном расположении духа. Посмеивались, тихо прыскали в кулак, глядя с улыбкой на недоумевающих испанцев. Те недоуменно крутили головами, переглядывались, вопросительно чирикали что-то на своем птичьем наречии, пожимали плечами и разводили руками.
Данила злорадно посмеивался, наблюдая за тщетными потугами каталонцев понять причину неожиданного веселья советской команды. В принципе, ошеломить соперника, вывести его из равновесия, заставить нервничать — все это играло на руку динамовцам. Пока еще испанцы сообразят, что к чему, глядишь, а уже и второй мячик залетел в ворота. Впрочем, не нужно делить шкуру неубитого медведя, ведь давно известно — раненый зверь во стократ раз опасней.
Тем более, что «Барселона», как и предсказывал Бесков, попыталась забрать контроль над игрой в свои руки сразу же со стартовым свистком главного арбитра. Сине-гранатовые настырно полезли вперед, плотно осадив ворота Яшина. Испанцы пошли ва-банк, заменив после перерыва защитника Франка на атакующего полузащитника Хесуса Переду. Авантюра? Конечно. Полузащитники увлеклись атаками и назад возвращались вяло. И москвичи довольно быстро наказали противника за это.
На пятьдесят восьмой минуте Зыков отобрал мяч у «десятки» каталонцев Фусте, просквозил по своему флангу почти не встречая сопротивления и длинным пасом-«закидушкой» с ювелирной точностью вывел в штрафную Данилу, который набрал скорость и оторвался от своего опекуна. Испанец в отчаянии попытался было сфолить, и даже ухватил шустрого форварда за футболку, но Мельник вырвался, отмахнулся, не глядя, и снова оказался лицом к лицу с голкипером «барсуков».
А дальше молодой игрок не иначе как от шалой радости вдруг взял да и выпендрился. В принципе, финт под красивым романтичным названием «радуга» не слишком пригоден для реального матча, но Мельнику сегодня не иначе, как сам черт ворожил. И потому Данила, опасно сблизившись с Садурни, вдруг оставил мяч за спиной под разочарованный крик кого-то из одноклубников: «Куда, падла?!», а потом зажал пятнистого ногами и перебросил по красивой дуге кожаную сферу и через себя, и через растерявшегося вратаря. Ну а дальше быстро оббежал соперника и легонько пробил по мячу, не дав тому опуститься на землю. 2-0
— А-ааа, бля! — На Мельника налетело сразу полкоманды. Трясли, толкали, напрыгивали, орали что-то бессвязное, материли. Ага, именно так. Маслов крепко ухватил Данилу за плечо и разродился длинной тирадой, которую вряд ли было возможно повторить под запись или в присутствии женщин и детей: «Ты, б…я, муд…ла штопаный, ху…ли устроил — не мог, твою мать, просто забить?! Промазал, я бы тебя лично, собственными руками…» — дальше вообще пошел сплошной непереводимый русский фольклор, достойный «Русских заветных сказок» Афанасьева. Мельник даже заслушался.
— Да ладно, Масло, угомонись, — смеялся Аничкин. — Не подвел ведь Малой, положил голешник. Смотри, как болелы притихли.
В самом деле, трибуны базельского стадиона молчали. С одной стороны, зрители пребывали в расстроенных чувствах из-за успеха советской команды, с другой…с другой, подлинным ценителям футбола было непросто сделать вид, что не произошло ровным счетом ничего особенного. Гол ведь Мельник забил классный. Да что там, чудо-гол получился —
