майках.
— Во дают, — обалдело крутил головой Володька Эштреков, пока служители стадиона торопливо убирали с поля посторонние предметы после свистка судьи о временной остановке матча. — Сэм, а представь, как нас бы сейчас материли, если бы игра на «Динамо» проходила.
— Да ладно, — хохотнул Семин. — У нас бы просто тухлыми яйцами забросали, да и дело с концом. Скажи, Малой?
— Иди на хер, — грубо отозвался Данила. Воспоминания о прошлогоднем «теплом» приеме московских болельщиков были ему неприятны. — Анюта, сколько еще осталось?
— Минут десять, — после небольшой заминки отозвался капитан. — О, глядите, кажись, кто-то на поле прорвался. Как бы беды не случилось. Так ведь и матч не дадут доиграть, чего доброго.
В самом деле, несколько фанатов «Барселоны» прорвались сквозь плотные полицейские кордоны и выбежали на газон, пытаясь добраться до футболистов. Но швейцарские силы правопорядка сработали на удивление четко и всего минут через пять-шесть все смутьяны были изловлены и выведены с поля под надежным конвоем. А цепи полицейских на бровке резко увеличили свою численность. Так что голландский арбитр, который пережидал заваруху вместе со своими помощниками в центральном круге, совсем скоро дал сигнал продолжить встречу.
«Барселона» совсем расклеилась. Складывалось такое ощущение, что сине-гранатовые просто ждут не дождутся финального свистка. А еще мечтают скрыться поскорее в подтрибунном помещении от своих разъяренных поклонников.
И москвичи, что до этого момента лишь спокойно и уверенно оборонялись, в последнюю десятиминутку провели несколько хороших атак на ворота Садурни. Причем, динамовцы действовали на поле базельского стадиона по-хозяйски. Неторопливо разыграли простенькую комбинацию из пары стенок с забеганиями накоротке, подошли к чужой штрафной, а там Валерка Маслов вдруг взял да и жахнул метров с тридцати. Приложился так приложился. И деморализованный вконец голкипер каталонцев лишь проводил обреченным взглядом пятнистую сферу, что вонзилась под перекладину. 4–0!
— Все, бля! — выдохнул Семин. — Занавес! Вов, ты не в курсе, тренеры с собой шампанское на стадион захватили?
— Вон, Малой сейчас узнает, — засмеялся Эштреков. — Данька, тебя меняют.
Мельник обернулся. Голодец яростно махал ему с бровки, сигнализируя о необходимости уступить место на поле Авруцкому. Ну а что, пусть Юрка тоже вкусит свои несколько минут славы. Когда еще такое придется пережить. К слову, за пару минут до этого Семенов сменил в линии защиты Витьку Аничкина.
— Классно сыграл, Малой, — дружески приобнял товарища Авруцкий перед тем, как выбежать на газон. — Молодца!
— Мельник, я тебя обожаю!
Данила вздрогнул. Поднял голову и встретился глазами с белокурой девицей в стильных очечках, что энергично прыгала на трибуне в секторе для болельщиков «Динамо». Поняв, что ее заметили, девчонка радостно завизжала и принялась так яростно махать руками, что едва не сверзилась вниз. Хорошо, что стоявший рядом Лановой успел поймать ее. Смешная.
— Диана Жмакова, — негромко сказал Голодец, подойдя сбоку к Даниле. — Единственная и неповторимая дочь первого заместителя товарища Чистякова.
— А товарищ Чистяков?
— Чрезвычайный и полномочный посол СССР в Швейцарии.
Надо же, почему-то расстроился Мельник, а Сэм ляпнул, что это дочка самого посла. Перепутал, видать. Хотя, сложно винить обычного футболиста за то, что тот не знает точно членов семьи высокопоставленных советских дипломатов.
— Не о том думаешь, Мельник. — Надо же, сам Бесков соизволил встать со своего места на «банке» и решил самолично подойти и поблагодарить игрока своей команды за хорошую игру. — О футболе следует думать, о футболе. — Константин Иванович не выдержал и засмеялся. А после дружески ткнул нападающего кулаком в плечо. И Данила понял, что старшего тренера на самом деле переполняют радостные эмоции. Шутка ли, советский клуб в паре минут от завоевания второго по значимости европейского клубного трофея! Да за такое на родине Бесу явно отсыпят полную корзину приятных ништяков. Да и футболистов не забудут. Тем более, что повержен не какой-нибудь, а именно испанский клуб. То есть, СССР вернул должок каудильо Франко за проигрыш на Евро-64. А ведь руководил тогда нашей сборной командой именно Бесков! — Да, выходит, не зря я тебя тогда из дубля забрал, — покачал головой Константин Иванович. — Есть в тебе малая толика таланта, есть.
— Да ладно, перестань прессовать парня, — засмеялся Голодец. — Скажи прямо: он сегодня сыграл здорово!
— Ну-ну, не перехваливай, — нахмурился Бесков. — Знаешь, в чем главное отличие по-настоящему классного игрока от ремесленника? Он в двадцати из условных тридцати игр держит уровень «прыгнул выше головы», пять проводит хорошо, а лишь в оставшихся позволяет себе немного пофилонить. Так вот, Мельнику еще плыть и плыть до того времени, когда…
Длинная пронзительная трель.
— А-ааа! — заорал Данила, не дослушав старшего тренера, и рванул на поле вместе с другими запасными игроками. Туда, где уже веселились вовсю его товарищи, образовав радостную кучу-малу.
Победа!
Дальнейшее запомнилось Мельнику плохо. Все мелькало слишком быстро. Словно кадры на ускоренной кинопленке. И в памяти оставались лишь отдельные картинки.
Взъерошенный Маслов обнял своего закадычного друга Аничкина и отплясывает какой-то дикарский танец… Яшин смеется и почему-то теребит за ухо лыбящегося во все тридцать два зуба Ракитского… Семин тащит на закорках орущего что-то Эштрекова… Володька Долбоносов меланхолично поглядывает на товарищей так, будто не произошло ничего особенного… Кто-то дергает Данилу за руку и вот уже они все вместе подбрасывают вверх хохочущего Бескова…Со всех сторон резко хлопают вспышки фотоаппаратов, ровно стрекочут кинокамеры… В стороне плачет игрок «Барселоны», а утешает его Голодец… Какой-то смешной толстяк зовет на награждение… Витька — уже без футболки, голый по пояс — вскидывает над головой вожделенный серебряный кубок…We are the champions!.. А, нет — это из другого фильма… «Ты лучший!» — та самая девица в очках виснет на шее и впивается в губы Мельника смачным поцелуем… «Товарищи, вам приветственная телеграмма от Леонида Ильича…» Шампанское льется через край кубка и кто-то из разошедшихся одноклубников толкает его под руку — резкая боль и солоноватый привкус крови вместе с виноградной сладостью… «Андрей Петрович, добавить бы надо премиальных, такая победа!».. Маслов сует в руки стакан водки…
…Занавес…
[1] Follada que a la boca! (каталонский) — Еб…ть тебя в рот!
[2] Xuclar la polla gilipolles de merda! (каталонский) — Соси член, засраный мудак!
Глава 26
1969 год. Май. Швейцария. Лозанна
— Малой, подымайся! — Чья-то крепкая рука безжалостно сдернула одеяло. Данила, не открывая глаз, послал нехорошего человека в пешее эротическое путешествие и зашарил руками в надежде ухватить хотя бы краешек пододеяльника, укрыться с головой и снова занырнуть в царство Морфея. Но не тут-то было: неведомый вражина оказался подготовленным и коварно плеснул в лицо Мельнику водички из графина, взятого со стола.
— Мать перемать! —
