—… должны покаяться, о, Флоренция, прежде чем гнев Господа падет на тебя!
Холодок предчувствия коснулся Родриго, он плотнее запахнулся в плащ, хотя и знал, что дело не в температуре.
— Все это мы слышали и раньше, — шепнул Ленци и драматически закатил глаза.
— Он такой мелкий, — произнес вслух Валенти, не отводя глаз от приора. — И неуклюжий. Трудно поверить, что у него так много последователей… и что он навлек гнев папы Александра.
Ленци согласился:
— И совершенно уродлив. Но, если слушать достаточно долго, можно понять, чем он привлекает, хотя его влияние и падает.
— Даже Сандро Боттичелли попал под его чары, — Родриго вспомнил слова Данте де Алессандро. — Как мне рассказывали, он сжег одну из своих бесценных картин.
— Да. Это случилось во время фестиваля. Монах назвал костер «жертвенным». Но дни его сочтены, и если мы сможем что-то сделать, падение Савонаролы неизбежно.
Кавалли наклонился к ним и зашипел:
— Им бы следовало забросать приора камнями!
—… неудовольствие Господа! — вещал Савонарола. — Скудный урожай и вспышка чумы — знаки божьего гнева на Его Святейшество в Риме! Я не могу больше верить папе Александру, но целиком вверяюсь Господу, который выбирает слабых, дабы поражать сильных. Его Святейшеству следует благоразумно позаботиться о своем собственном спасении.
— Нахален, надо отдать ему должное, — прокомментировал Родриго, оглядывая собравшихся. Многих увлек приор Сан-Марко, и это несмотря на то, что впал в немилость и подвергся отлучению. Других — их было меньше — проповедь раздражала, а большинство молодых людей — некоторых Валенти знал как Сompagnacci — были готовы наброситься на доминиканца и вышвырнуть его на piazza.
Кое-кто даже осмелился смеяться. Затем ударил барабан. Сторонники Савонаролы затеяли ссору с барабанщиком и его дружками.
— Убирайся в свою нору, болтун! Piagnone, лицемер!
Пронзительно закричала женщина, громко заплакал ребенок. Другие пытались успокоить крикунов.
— Смотрите! — внезапно воскликнул Андреа Ленци.
Родриго отвлекся от скандала и поднял голову вверх…
Глава 17
С нехорошим предчувствием направлялся Аристо в Санта-Лючию. Не то чтобы чего-то боялся, просто сама мысль оказаться в бастионе христианства была ему неприятна. Любые атрибуты религии живо напоминали о Стефано Руджерио, покойном епископе Флоренции, воспитавшем его. И пытавшемся железной волей искалечить душу Аристо.
Единственной причиной, почему карлик вообще собрался в монастырь, была тревога женщины, которую он обожал многие годы. Каресса де Алессандро очень хотела узнать, как живет ее дочь, и услышать это от близкого человека. Такого, с кем она была лучше знакома, чем с Родриго да Валенти. Мать Джульетты не просила Аристо, но, как ни пыталась, не смогла скрыть своего беспокойства ни от него, ни от принца.
Так что, когда Данте подавил свою гордость и нехотя объявил о намерении посетить дочь, Аристо галантно выступил вперед и предложил сделать это вместо него.
Поначалу принц и слышать об этом не хотел. Но когда Аристо намекнул, что такой шаг меньше скомпрометирует Данте, давшего клятву воздерживаться от визитов к Джульетте, пока она томится, как какой-нибудь треклятый мученик в затхлой обители, тот уступил.
И вот снова Аристо подскакивает на лошади, которая, казалось, нарочно выискивает каждую рытвину и каждый ухаб по дороге в Санта-Лючию.
От размышлений его отвлек отдаленный топот копыт. Резко натянув сильными руками небрежно отпущенные поводья, карлик чуть было не свалился через крестец лошади. Ноги взлетели в воздух, волосатые лодыжки оголились, прежде чем всадник сумел восстановить равновесие и заставил животное резко остановиться.
Склонив голову, Аристо прислушался, но в этот момент его лошадка ржанием нарушила окружающую тишину леса. Будь ноги длиннее, карлик лягнул бы скотину в челюсть, чтобы успокоить. А так пришлось ждать, скрипя зубами, пока она утихнет сама.
Расстояние между Аристо и другим всадником, судя по звуку, сокращалось, и верный слуга взялся за рукоять кинжала.
— Кто идет? — выкрикнул он, когда голые ветви деревьев на повороте закачались и стало понятно, что второй путник приближается.
Из-за поворота появился мужчина верхом на гнедом коне.
— Карло, Zingaro.
Всадник тоже остановился, присматриваясь к Аристо.
Слуга облегченно вздохнул и опустил рукоять кинжала. Карло. Брат Родриго да Валенти.
— Что вы здесь делаете, maestro? — спросил Карло, пришпоривая коня. — Может, решили присоединиться к монахиням? — он подмигнул и широко улыбнулся, останавливаясь рядом с Аристо.
— Только вместе с тобой, — парировал карлик, в глазах которого вспыхнули огоньки добродушного смеха. Ему нравился Карло, он вседа обращался с карликом как с равным.
— Так ты думаешь, их на нас хватит?
Аристо вздохнул тяжело, будто держал на сгорбленных плечах весь мир.
— Большинство из них не стоят беспокойства… кроме Моны Джульетты.
— Конечно, — Карло пожал плечами. — Но я слышал, аббатиса недурна.
— Ты не ответил на мой вопрос, Zingaro, — прервал Аристо, ему вдруг стало необходимо увидеть Джульетту лично. — А ты, наверно… — он не закончил фразу, внезапная мысль пришла в голову. — А почему ты не с табором?
Карло снова пожал плечами, поерзал в седле.
— Я перебрался в Верди, maestro, собираюсь работать в отряде Родриго, — он опустил глаза, решая, стоит ли продолжать. — Риго просил меня присмотреть за Санта-Лючией и… Моной Джульеттой.
Аристо нахмурился, вновь охваченный тревогой, хотя очевидное желание собеседника говорить в открытую порадовало его.
— У него есть причины для беспокойства?
Карло, помрачнев, поджал губы.
Карлик вопросительно наклонился, черты его обезьяноподобного лица исказились еще больше. С самого начала мысль о том, что Джульетта де Алессандро находится в Санта-Лючии, причиняла ему беспокойство, но он никому этого не высказывал.
— Ну?
— Риго видел в монастыре Савонаролу. Может, это и не опасно, но сам он планирует задержаться во Флоренции немного дольше обычного, поэтому и попросил меня…
— Почему?
Задетый требовательным тоном Аристо, Карло ограничился немногословным объяснением.
— Он ведь на службе у принца. Ты, наверное, знаешь больше, чем я.
Но, как и Карло, Аристо был Zingaro. И прекрасно знал о том, что цыган легко соврет, если этого требуют обстоятельства.
— Дело не в принце, ведь Валенти пропустил вчерашнее свидание с Его Превосходительством и вообще не должен был уезжать во Флоренцию, не получив указаний. На Родриго это не похоже, так сказал мой хозяин. Он обеспокоен и недоволен.
