и направились в обратный путь.
Центральная улица Чарикара была очень оживленной, справа и слева находились торговые лавки вперемешку с жилыми домами и просто шла торговля на дороге всем чем можно и нельзя. Люди, проезжающие грузовые и легковые автомобили, гул от людей и сигналы от техники. Один из грузовиков остановился, и тут же на подножку кабины вскочил с продуктами мальчик-афганец (бача) и просил купить у него кекс, «Фанту» или что-то еще. После центральной площади, обозначенной перекрестком, торговый накал снижался и можно было ехать быстрее. Только механик-водитель Саша Калинин прибавил скорость, как на улицу неожиданно для нас на ишаке выехал местный житель пожилого возраста в белой чалме и прямо под колеса БРДМ. От неожиданности мне даже не удалось крикнуть механику-водителю: «Стой!» – так быстро все произошло. От удара ишак оказался под БРДМ, и почувствовалась легкая качка, чалма старика осталась на выступающей носовой части корпуса. После неожиданной встречи с животным и его спутником мы остановились. Ишак после удара встал и стоял без движения, соображал, что это было, старик тоже был жив, но он не такой шустрый как ишак. Он облокотился на руку и, наверное, ждал, что мы пойдем его поднимать и просить прощения за «неожиданную встречу». Ну, раз все остались живы, я скинул ногой чалму с брони и сказал: «Саша, поехали, без нас разберутся».
По прибытию к себе в гарнизон бойцы долго потом смеялись над механиком-водителем Сашей, как он круто наехал на ишака, а ишак остался жив и за это его, Сашу, даже не поблагодарил. История не имела продолжения, к нам с претензией никто не обратился, значит, никто не пострадал. Вывод сделали правильный: на БРДМ по городу ехать нужно было медленно и смотреть во все стороны.
К концу вторых суток перекачки было заполнено отделение армейского склада горючего. Мне пришлось съездить в Баграм, согласовать объемы перекаченного топлива. Поехали на БРДМ вчетвером: механик-водитель Саша Калинин и со мной еще двое монтажников, трубы сгружать не стали – они служили вместо пропуска на постах. Отделением армейского склада горючего в Баграме руководил выпускник УВВТУ, высокий и худощавый капитан. Его рабочее место было в радиостанции. Склад горючего выполнял функции приема топлива из трубопровода и выдачи его в автомобильный транспорт (автоцистерны) по направлению в Кабул – Газни – Гардез – Кандагар, где дислоцировались авиационные части. Мы посчитали количество принятого на складе топлива, капитан поправил очки, вытер пот со лба и предложил выпить чаю. Разница выданного и принятого топлива была в пределах погрешности, мы на прощание пожали друг другу руки. Мне нужно было ехать в ОБАТО, так как следующие сутки перекачка топлива планировалась на их склад горючего.
Просьбу помощника начальника службы горючего ОБАТО старшего лейтенанта Сергея Сабурова достать ему афганский нож я помнил всегда. Накануне мой афганский друг Насим привез мне то, что требовалось. Нож действительно был хорош: лезвие острое и широкое, ручка деревянная и удобно ложилась в руку, он больше был похож на кинжал, и я предложил его испытать ударом о металл. Насим согласился. Армейские кровати были сделаны из металла, состояли из двух дугообразных спинок и каркасной части – сетки, натянутой по периметру на прямоугольную раму и изготовленной из металлического уголка 40х40. Я крепко сжал рукоятку ножа, и со всего маха «бац» лезвием по раме. Кровать не развалилась, нож тоже. Результат: на лезвии все было чисто, на кровати остался рубец от удара глубиной 3–4 мм. Получается, нож прорезал металл, невероятно, но факт, это, по всей видимости, и был булатный афганский нож.
На складе горючего ОБАТО ждали моего появления. Надо было согласовать начало перекачки, объем топлива и уточнить систему радиообмена. После урегулирования всех этих вопросов я попросил отойти Сергея Сабурова в сторонку и вытащил из сумки афганский нож. Улыбка на его лице и множество вопросов, как, откуда, что с меня и т.д. Сергею скоро предстояла замена, и он не ожидал, что я ему достану нож. Мы повторно вместе провели испытание ножа на прочность, и старший лейтенант остался доволен. Как и обещал, он отдал мне взамен трехлитровую банку со спиртом и бутылку 0,5 в придачу – презент. Мы ударили по рукам, обнялись, и мне пора была ехать к себе.
По прибытии на ГНС-47, я сообщил о готовности к перекачке, и через полчаса давление на входном манометре стало расти. Была запущена в работу наша насосная станция и через 15 минут прошел аналогичный доклад с ГНС-48. Топливо стало поступать на склад горючего ОБАТО. За сутки он был заполнен. Перекачка завершилась благополучно без происшествий. БРДМ опять пригодился для поездки на склад горючего ОБАТО, объемы перекачки были согласованы. На следующая день запланировали подачу топлива на склад горючего афганцев, который находился по соседству с ГНС-48.
В начале сентября все еще было очень жарко. После возвращения на ГНС-47 со склада горючего ОБАТО ближе к вечеру подъехал афганский друг Насим, его ждала трехлитровая банка с горячительным продуктом. Все по-честному, нож в обмен на спирт. Насим открыл банку понюхал и предложил отпить. Как-то у меня не было в планах сегодня выпивать, если только чуть-чуть, перед ужином, для пробы продукта. Я принес пластмассовые кружки, хлеб, банку с рыбной консервой «Салака в масле» и фляжку с водой. Насим смотрел на меня и ждал, когда я первый выпью. Я налил себе на два пальца от дна на глоток, выпил, сделал глубокий выдох и тут же запил водой. Спирт обжигал глотку, крепость была хорошая, конечно, следовало разбавлять водой, но тогда бы он нагрелся, и так жара стояла под плюс 40º С. Насим налил себе полкружки спирта. Я сделал намек, не многовато ли за раз. «Нет, – сказал. – Нормально». «Вот, – подумалось. – Душман, крепкий афганец на выпивку». Выпив почти залпом, он начал кашлять, я дал воды, запивать лучше сразу. Выпил Насим воды, морда покраснела, посидел молча. На мой вопрос как спирт, он пальцем показал вверх, немного отдышался, закусил рыбной консервой. Вот тут его понесло. Оказывается спирт, которым угощали Насима, был уже слегка разбавлен, спирт такой крепости – 96,2 град. – он попробовал впервые. Повторять я не стал, Насим сам повторно налил себе тоже на два пальца от дна и выпил. Второй заход оказался удачным, и после запивки водой, афганец разговорился. Оказывается, у него было две жены и четверо детей. Первая супруга жила в Кабуле, вторая с ним в Чарикаре. Насим всех их любил и помогал растить детей. Выпивку он не считал
