Наконец шоферу зрелище надоело, и он попытался забрать вправо, чтобы объехать неожиданное препятствие. Настя обернулась назад и увидела, что Диана сбегает по ступенькам служебного входа и бросается на шоссе ловить попутку. Невооруженным глазом было видно, что она потеряла голову. Итак, надо выгадать еще только пару минут.
Чтобы не дать красному автомобилю улизнуть, Настя тоже подалась вправо и храбро легла ему под колеса.
Шофер рассердился и вылез из машины. Настя лежала на спине, запрокинув голову, и наблюдала за тем, как Диана Раткевич садится в сильно потрепанную «Волгу» и захлопывает за собой дверцу.
— Ну, и что это значит? — спросил предполагаемый Фернандо, уперев руки в джинсовые бока.
Валяться на асфальте больше не было надобности, поэтому Настя тотчас поднялась на ноги и недовольно ответила:
— Что, что? Шла, упала, потеряла сознание… Езжай, дядя, куда ехал.
Шофер с большим чувством сплюнул и снова сел за руль. Сильно хлопнул дверцей. Настя же подхватилась и помчалась к зданию театра. Только бы Диана не заперла на ключ свою гримерку!
Она оказалась такой милой, что не заперла. По дороге Насте встретилась женщина в кружевном платье и шляпке с вуалью, которая взглянула на нее лишь мельком. А больше в коридорах не было никого. Наверное, актеры разоблачаются после спектакля, а обслуживающий персонал проверяет, все ли в порядке на сцене.
Схватив цыганское платье, брошенное на стул, Настя приложила его к себе. Счастье, что она ненамного тоньше любовницы Ерасова и примерно того же роста.
Она стащила с себя джинсы и кроссовки и достала предусмотрительно прихваченные босоножки. Затем высыпала из пакета на столик перед зеркалом все, что нужно для вояжа.
Во-первых, чулки, чтобы засунуть за широкую резинку отвертку и флакончик с ацетоном. А также эластичный бинт, с помощью которого она собиралась прикрутить к какой-нибудь части тела пистолет. Наконец, сам пистолет и парик, призванный придать голове нужный объем — ведь у Дианы длинные волосы!
Когда все было засунуто, прикручено и прилажено, Настя полезла головой в платье. И вот тут-то выяснилась одна совершенно ужасная подробность. Лиф платья был пошит таким образом, чтобы вместить в себя весь без исключения бюст Дианы Раткевич. Настя со своими параметрами там и рядом не валялась. Встав перед зеркалом, она критически оглядела уныло обвисший верх. Ежу понятно: надо подложить что-нибудь в бюстик, но что?
Настя попробовала засунуть в вырез платья носовой платок. Однако второго носового платка у нее не было, и она воспользовалась шелковой косынкой, болтавшейся на зеркале. Грудь получилась несимметричной и какой-то кособокой на вид. Вытащив все обратно, Настя в очаянии огляделась по сторонам.
На низком столике в углу стоял роскошный парфюмерный набор в плетеной корзинке. Флаконы и баночки были уложены в нарезанную на воздушные ленты гофрированную бумагу. Настя решила, что это лучшее из всего, что можно придумать. Но вот незадача — гофрированной бумаги хватило только на одну чашечку.
Однако на самом дне корзинки обнаружилась разноцветная пенопластовая крошка, которая без колебаний была пущена ею в дело. Результат Насте понравился.
Все в ее фигуре стало круглиться, как полагается.
Теперь нужно подумать, куда спрятать лицо. Можно набросить на голову косынку и завязать ее так, чтобы остались одни глаза. Если Диана постоянно переодевается, чтобы порадовать своего любовника и взбодрить его новизной, то он вряд ли сильно удивится, увидев ее в таком виде. Однако Насте казалось, что платок — не слишком удачная мысль.
Кроме цыганского платья и полагающихся к нему аксессуаров, в гримерке не было никаких костюмов.
Вероятно, они хранятся там, где им и полагается, — в костюмерной. Как отбить у костюмерши что-нибудь подходящее, Настя не представляла. Но тут она вспомнила о встреченной в коридоре женщине в шляпке с вуалью.
Ей потребовалось пятнадцать минут на то, чтобы обнаружить, где переодевается та женщина, дождаться, пока она выйдет из гримерки, и выкрасть шляпку.
Настя посмотрела на часы и заторопилась — уже начало одиннадцатого. Еще не хватало, чтобы Диана позвонила своему любовнику. Надо торопиться! Насте главное — попасть в дом. А там — хоть трава не расти.
Как назло, вуаль оказалась недостаточно густой.
Настя схватила эластичную сетку, в которой Диана хранила бигуди, выбросила их вон и подсунула сетку под шляпку. Получилось то, что надо. Ее физиономию вряд ли кто теперь разглядит. Что ж! Вперед!
* * *
Самойлов вошел в знакомый кабинет, обставленный дорого и с большим вкусом. Его босс сидел за длинным столом, скрестив на груди руки. Это был пожилой мужчина с сединой в волосах и длинными некрасивыми складками вокруг рта. На двери его кабинета висела табличка с фамилией Зараев.
— Садись, Олег, — предложил он, указав подбородком на стул.
Самойлов секунду колебался, потом все же сел, не коснувшись позвоночником спинки.
— Я что, под арестом? — холодно спросил он, глядя боссу прямо в лицо.
— Да что ты! Тебя просто ненадолго вывели из игры, И я тут совершенно ни при чем! — с нажимом добавил он, заметив, как Самойлов дернулся. — Это все милиция.
— Как же так получилось, что милиция вмешалась в самый последний момент? — процедил Самойлов. — Я разработал операцию, я посадил на крючок Шестакову, я вел ее за ручку и уже подвел к цели… И тут вдруг — раз, откуда ни возьмись появляется милиция!
— А вот про «откуда ни возьмись» я тебе могу объяснить, — повел бровью Зараев. — Ты — начальник службы безопасности. Сам подбирал людей. И лучше всех знаешь, какие у них остались связи.
— Хотите сказать, что, когда я начал следить за «КЛС», кто-то из моих людей стукнул ментам?
— Вот именно, — кивнул Зараев. — Я даже знаю, кто. Да и ты догадываешься. Позвонил этот человек своему покровителю Фокину и сказал: знаешь, Петр Иваныч, что-то интересное тут наклевывается. Самойлов начал разрабатывать одну фирму по уборке помещений. С чего, бы это, а? А у Петра Иваныча уже и так по поводу этой фирмы подозрения возникали. Вот он и сел тебе на хвост.
— Но ведь нашей целью было сдать им «КЛС».
— И они нам верят! — хмыкнул Зараев. — Вот только наверху решили, что операцию надо довести до логического конца. И ты им в этом не помощник.
— Что значит — до логического конца? — спросил Самойлов, хотя и так знал.
— Это значит, — охотно принял подачу Зараев, — что Ерасова нужно заставить совершить преступление.
На сегодняшний день прямых улик против него нет.
— Значит, Фокин хочет, чтобы Ерасов своими руками убил Анастасию Шестакову?
— Почему — убил? Попытался убить. Или приказал убить.
— Да им же всем наплевать на нее!
— Ну, что ты такое говоришь, Олег? Что ты кипятишься? Мое задание ты выполнил, досье на «КЛС» собрал. Да еще какое досье! Прокурор будет очень доволен.
— Разрешите, я от вас позвоню?
Зараев помедлил, потом неохотно кивнул. Самойлов резко придвинул к себе аппарат и начал нажимать на кнопки с такой скоростью, что тот едва не захлебнулся цифрами.
— Алло, наблюдатель? — тихо спросил Самойлов. — Ты на посту? Хорошо. Скажи, где она?
— Она, Олег Алексеевич, насколько я понимаю, собирается подменить любовницу Ерасова и отправиться прямиком в ад.
— Господи, зачем?
— Наверняка она думает, что вас схватили его люди.
Что вы где-то там.
— Попробуй держаться рядом, — попросил Самойлов.
— Попробую. А вы, Олег Алексеевич?
— Я тоже попробую, — ответил он, прикидывая, как отвлечь и хотя бы на время вывести из строя приставленных к нему людей.
Он положил трубку и снова сел на стул. Было видно, что ему хочется выпустить пар, но он сдерживается.
— Шестакову надо страховать, — наконец произнес он ровным тоном. — Неужели вы не понимаете, в какой она опасности?
— С ней все будет в порядке, не волнуйся, — отмахнулся Зараев.
— Значит, ради того, чтобы отомстить Ерасову, вы готовы позволить ему убить еще раз? Пожертвовать невинным человеком?
— Я никогда никем не жертвую, — отрезал тот. — Кстати, если ты не забыл, Ерасов убил мою любимую женщину.
Самойлов поднялся на ноги и зло ответил:
— А теперь собирается убить мою.
* * *
Когда Настя шла по коридору к служебному выходу, ей навстречу попался мужчина в синей спецовке. Увидев ее, он остановился и открыл рот. Поскольку, одеваясь, Настя думала только о пользе дела, она не сообразила, что шляпка с вуалью плохо подходит к цыганскому платью. Примерно так же мог бы смотреться черный фрак в паре с голубыми джинсами. «Ладно, прорвемся! — решила Настя и, проходя мимо спецовки, гордо вздернула подбородок. — В конце концов, я еду спасать жизнь Самойлова и свою, разве сейчас до красоты?»
Как она и ожидала, увидев на ступеньках служебного входа разряженное чучело, шофер выскочил из машины и открыл ей дверцу Настя влезла на заднее сиденье, подхватив подол. Устроившись наконец как следует, она сложила руки на коленях и напряженно выпрямилась. Шофер молчал, ожидая, по всей видимости, какого-нибудь знака. Не дождался и тронулся с места.
