— Что теперь делать? — спросила Настя, когда они снова оказались на забитом машинами шоссе. — Если я пойду в милицию, мне вряд ли кто поверит. Ясюкевич и компания наверняка подготовили липовые документы. По ним я считаюсь неполноценным членом общества. Они поймают меня, и я стану почетной пациенткой психиатрической больницы, где мне зачистят мозги в считанные недели.
С другой стороны, если я не пойду в милицию, то останусь один на один с целой бандой киллеров. Не могу же я прятаться от них вечно? Значит, наша встреча неминуема, а финал предсказуем.
— Не драматизируй, — бросил Самойлов. — Приедем и спокойно во всем разберемся. Не думаю, что Ясюкевич такой большой авторитет, чтобы по одному его заявлению за тобой гонялась вся милиция. Кроме того, в милиции не идиоты сидят! С чего они будут совершенно нормальную женщину передавать в психушку?
— А если Ясюкевич кого-нибудь из них купит? Разве не бывает таких случаев? — насела на него Настя.
— Бывает, конечно. Но почему ты считаешь, что с тобой должно произойти самое плохое?
— Уверяю тебя, ничего хорошего со мной тоже не произойдет.
— Оказывается, ты пессимистка! — укорил ее Самойлов. — А ведь сначала такой не показалась. Готова была даже здоровьем рисковать, лишь бы не пропасть окончательно. И ведь нашла выход. Конечно, я его не одобряю…
— А я ведь даже не знаю, кто за всем этим стоит! — с неожиданной злостью воскликнула Настя. — Кому принадлежит эта киллерская контора?
Самойлов заколебался, но потом неохотно заявил:
— Пока ты спала, я это выяснил. — Настя вскинула голову, и он равнодушно пожал плечами:
— Подобные вещи узнают у хакеров. Если есть кто знакомый.
— У тебя есть?
— Есть.
Самойлов достал откуда-то из-под сиденья свернутую в четыре раза компьютерную распечатку. Настя выхватила ее и поспешно развернула.
— Геннадий Витальевич Ерасов, — вслух прочла она. — Так вот как тебя зовут, дружок! Смотри-ка, ты довольно молод, судя по году рождения. Столько еще можешь дел натворить… — Она повернулась к Самойлову и спросила:
— А почему у него три адреса?
— Богат, — коротко ответил тот.
Настя, не спрашивая разрешения, убрала компьютерную распечатку в свою сумочку — Как же так? — потерянно спросила она. — Про этого типа все известно. Кто он, что он, чем занимается. И он живет себе припеваючи. Охотится на людей и даже, наверное, находит это волнующим. Мне кажется, иметь такой, с позволения сказать, бизнес может только человек с глубоко травмированной психикой.
— Напрасно ты думаешь, что всем известно, чем он занимается. Если бы было известно, его лавочку уже давно бы прикрыли. Конечно, у нас беспредел, но пока что киллерским конторам не раздают лицензий на отстрел граждан.
Настя некоторое время задумчиво смотрела в окно, затем предложила:
— Давай я поведу. Тебе надо поспать.
— Нет, сначала ты поспи, я потом.
Он не будил ее до самой Москвы, и Настя вынырнула из душного сна совершенно разбитая. Машина стояла возле большого супермаркета, в двух шагах от дома, где жил Самойлов.
— Мы почти на месте, — обернулся и доложил он. — Сейчас закупим провизию и запремся в квартире. Будем вырабатывать стратегический план.
Заметив, что она ни чуточки не воодушевилась, добавил:
— Тебе должно быть передо мной неудобно, потому что ты втянула законопослушного гражданина, то есть меня, в скверную историю.
— Мне неудобно.
Настя вылезла из машины и стала осторожно разминать конечности.
— Я слежалась, как старое пальто, — пожаловалась она.
— Хочешь, я сам сбегаю в магазин? — предложил он. — Оставайся. Придешь немного в себя.
— Ладно, — кивнула Настя, и Самойлов оставил ключ в замке зажигания.
Настя стояла и смотрела, как он идет, энергично шагая по широкому пандусу И тут что-то ее обеспокоило.
Она не сразу поняла — что. А когда поняла, ничего сделать уже было нельзя.
К Самойлову с двух сторон двигались люди. Они вынырнули невесть откуда, словно их надуло ветром.
Четверо ничем не выделяющихся из толпы мужчин, по двое с каждой стороны.
Он тоже заметил их слишком поздно. Настя видела, как они взяли его в «коробочку» и стали теснить назад, на дорогу, куда уже подкатил низкий темный автомобиль. Он даже не остановился — только притормозил.
Самойлов обернулся назад, к Насте, и крикнул:
— Беги! Уезжай!
Он предлагал ей бросить его. Он требовал практически невозможного. Ей понадобились несколько секунд и вся ее сила воли, чтобы решиться. Проклиная все на свете, она таки забралась на водительское место и, суетясь, путаясь, начала разворачиваться, слепо тычась в чужие бамперы.
Ей некогда было смотреть, что происходит сзади.
Только выезжая со стоянки, она обернулась и увидела, что темного автомобиля нет возле магазина. И Самойлова тоже нет. Странно, что за ней никто не гнался, хотя она была вся как на ладони.
Настя остановила «Жигули» на обочине и стиснула руль. Она опять осталась одна. Конечно, кое-что изменилось. Теперь у нее есть кассета — все-таки вещественное доказательство. В ее жизни появился Самойлов, как бы она к этому ни относилась. И еще. Теперь она знала имя своего врага.
* * *
Настя загнала «Жигули» на большую стоянку и заглушила мотор. По городу ездить больше нельзя. Уже поздно, ее в любой момент может остановить милиция, и тогда она снова будет уязвима — без прав, без денег и без надежды выбраться из передряги целой и невредимой. И вытащить Самойлова.
Она стала думать о Самойлове, и все у нее мешалось в кашу. Как их выследили? И, главное, кто? Если бы это был Ерасов, то он, конечно, велел бы забрать и Настю. Впрочем, возможно, типы, которые напали на него, Настю не видели? Или она все-таки им не нужна?
Настя терялась в догадках. Через некоторое время она решила, что это происки «КЛС». В самом деле: до тех пор, пока Олег не связался с ней, ему ничто не угрожало. Значит, причина в ней. А у нее один враг — «КЛС» во главе с Ерасовым.
"Наверное, дело было так, — неожиданно догадалась Настя. — Самойлов обратился к хакерам с просьбой найти сведения о Ерасове. Хакеров быстро вычислили, пришли к ним и потребовали сказать, для кого информация. Хакеры дали имя и адрес Самойлова. Когда типы из «КЛС» явились к нему домой, мы с ним уже ехали в Углич. Тогда Ерасов решил оставить засаду — в квартире и возле магазина. Наверное, они точно знали, где Самойлов отоваривается. Небось рылись в его помойном ведре и нашли там фирменные пакеты супермаркета.
«Одну женщину из-за меня уже убили, — тоскливо подумала Настя. — Теперь ни за что ни про что достанется Самойлову». Она всем сердцем надеялась, что он жив. Может быть, его захватили в качестве приманки?
Для нее.
Насте очень хотелось переложить на кого-нибудь бремя, которое совершенно неожиданно пало на ее плечи. Ах, как права была Люся, когда призывала ее выйти из игры, пока не поздно. Вот теперь уже точно поздно. Самое ужасное, что у нее нет выбора. Она просто не может бездействовать.
Перво-наперво она решила обследовать «Жигули».
Вдруг у Самойлова есть что-то, что может пригодиться? Настя принялась за дело и не пропустила ни одного квадратного сантиметра площади.
Находки были потрясающими. Во-первых, пять стодолларовых купюр, втиснутые в коробочку из-под лекарства и засунутые в аптечку Во-вторых, мобильный телефон. Но самое главное — пистолет. Настя ничего не понимала в оружии. Настолько, что даже не могла проверить, заряжен он или нет. Впрочем, даже если бы она точно знала, что он не заряжен, все равно воспользовалась бы им в качестве орудия устрашения.
Устрашать она собиралась Ерасова. Она не задавала себе вопрос, сможет ли до него добраться? Она спрашивала себя: как? Как до него добраться? Как встретиться один на один с главой фирмы, которая занимается заказными убийствами? Жизненный опыт ничего ей не подсказывал. Здесь требовался опыт другого рода, а его-то как раз и не было. Настя стала вспоминать фильмы и книги подходящего жанра, но не преуспела.
В них одни группировки боролись против других группировок. Она не знала ни одной.
Тогда она решила опираться на логику и действовать в соответствии с ней. Сначала следует выяснить, по какому из трех указанных в распечатке адресов реально проживает Ерасов? Или он постоянно перемещается из одной квартиры в другую? Заодно нужно посмотреть, что у него за охрана, как он проводит свободное время и появляется ли в офисе своей фирмы. В общем, за Ерасовым надо понаблюдать. Причем сделать это незаметно.
Настя подремала несколько часов, потом начала составлять конкретный план действий. Прежде всего — поменять деньги. И не так, как она сделала это в прошлый раз! Потом зайти в магазин и купить удобную одежду и обувь. Заниматься слежкой на таких каблуках и в сарафане, который оборачивается вокруг лодыжек, совершенно немыслимо. Если придется убегать, ее догонит даже ребенок. Еще что-то требовалось сделать с волосами. В тот раз она погорячилась. Надо же было постричься так коротко! Теперь ей светит только головной убор или парик.
