способах донесения информации.
Читая всё это — у меня сложилось впечатление, что церковь не знает, какой результат должен получиться. Будто церковники вообще ни разу не ходили в те места, хотя это не так. Клаус как-то говорил, что матоны могут ходить к нежити раз в три месяца под надзором церковников. Хотя, думаю, всё это объясняется первым проведением нуррасии макиры в том месте и церковь просто не знает, как поведёт себя здешняя нежить, словно та каждую весну меняет поведение. А это маловероятно, если я правильно помню её поведение на скверном материке.
* * *
На двенадцатый день налима я из барака не вышел, а чуть ли не выпорхнул, игнорируя обжигающую боль в ногах после тренировки с матонами. Именно в этот день на занятии с Хлар’аном я должен получить магический класс. И хоть от названия «Некромант-Призыватель» несло некой степенью некрофилии, но мне было на это наплевать.
В окнах специальной магической мастерской номер девять горел свет, а из трубы шёл дымок. Сам тёмный стоял около алхимического стола, задумчиво пялясь на белую дощечку с прожжённым контуром печати. Ту самую, использованную в день моего тестирования.
— Здравствуй, Ликус, — голос эльфа звенел тревогой, а мельтешащий взгляд неестественно застыл. — Ты купил плиту и алхимический набор?
— Заказал, но торговцы его не привезли. Обещали к следующим свободным дням.
— Плиту?
— Купил, она у меня в рюкзаке. Что-то случилось?
Тёмный перевёл взгляд на дощечку.
— Я размышлял о результатах твоего теста.
— Какие-то проблемы с обучением? Ты сам сказал, что они чуть выше среднего. Надо было сразу тогда сказать, что…
— Я сказал, что они лишь выше среднего. Неужели ты думаешь, что я мог сказать магистору, что его ученик в обряде гашкар наш’ер показал результат, недоступный любому из Сет’ах?
Я молча, с крайне недобрым вопросом во взгляде посмотрел на эльфа. Его и без того красные глаза, казалось, ещё больше покраснели, а тёмно-фиолетовая кожа сравнялась с оттенком смоли.
— Лучшие ученики всех наших школ тратят жизни, чтобы достичь высот в познании практик нагихер. Обряд гашкар наш’ер — это один из многих на их пути. Отличным результатом для нас считается, если три четверти печати нанесётся на поверхность ларе нэ гша’та. На подготовленную дощечку лунного дерева. Но это, — тёмный взял в руку дощечку и просунул палец в одно из мест, где дерево прожгло на сквозь. — Это… Меня сочтут сумасшедшим, если я скажу хоть кому-то, что один из Кта’сат достиг большего, чем все великие последователи вместе взятые.
— Так может, никому об этом не говорить, кроме меня, — я аккуратно схватил дощечку.
— Это образно, — в привычной ускоренной манере выпалил Хлар’ан, выхватил дощечку и поставил её к стене. — Я не позволю хоть одному разумному узнать, кого мне улыбнулось обучать. Только не ответишь? — тёмный показал на дощечку и два моих отращённых пальца на правой руке, и на мою грудь. — Это может быть связано с твоим состоянием?
— Хочешь сказать, что класс «Некромант-Призыватель» связан со скверной? Что все тёмные эльфы тоже связаны с ней?
— О нет, мы с ней не связаны, но… Но мы её изучаем, это верно. Несколько не так, как сулины или магосы. По-своему, но изучаем.
— Это многое объясняет, — на самом деле, я вообще ничего не понял, но чувствовал, что сейчас мне нельзя молчать. — Вот об изучении я и хотел спросить. Раз результат теста такой необычный, стоит ли мне дальше учить школу рун Нуаска, или ты обучишь меня более подходящей школе?
На мгновение взгляд тёмного острым шилом пронзил меня насквозь. А после алхимик засмеялся.
— Пусть сначала церковники допустят тебя до своих таинств, потом фуаларал приведут тебя в свои первозданные сады, орки расскажут секреты своих воинов-наездников, дворфы объяснят значения рун — и только тогда, может быть, кто-то из нас подумает о самой мысли рассказать секреты наших школ. У тебя есть свои секреты, Ликус, но не отказывай нам вправе иметь собственные тайны. Никто в здравом уме, орки, дворфы или кто другой — никто никого к своим секретам не допустит.
— Я ничего не понял из сказанного. Это всё означает — нет?
— Это означает — не нужно. Если соберёшься воплотить заклинания в печати, то школа Нуаска станет отличным выбором. В пути фурта аш аксар всё решают сигилы.
— Но мне ещё нужно будет их изучить, эти заклинания.
— Магистор предупредил меня, что сейчас ты стеснён в своих возможностях. Это мы оставим на потом, когда ты перейдёшь на следующий этап обучения. Сейчас мы ограничимся вступлением на путь и рассказами о заклинаниях и призывах. И то, без твоего личного узора мы дальше разговора не продвинемся.
Тёмный ненадолго замолчал и объяснил, что я должен иметь к следующему этапу обучению. Заодно спросил об уровне моего Интеллекта. Я промолчал, на что тёмный добавил, что к следующему этапу желательно иметь пять свободных мест для новых умений. Именно настолько с ним договорился магистрат. Исходя из сказанного далее Хлар’аном, мне следовало поднять все характеристики. Так-то важны только Воля, Интеллект и Магия, но на всякий случай лучше поднять все. И не мешало бы иметь три очка навыков, или два и обладать «Знанием магии». Оставшиеся очки тоже пойдут на навыки, но тёмный о них пока что умолчал.
Всё это дополнительной гирей падало на чашу весов, побуждая лететь на скверный континент. Поднять уровни настолько быстро можно только убивая нежить, но на свободном континенте этого не сделать — здесь разумных как блох на собаке, да и с добычей заллай проблемы возникнут.
— Ты точно уверен, что сможешь успеть к началу нового этапа обучения? — спросил тёмный, закончив объяснять все необходимые требования.
— А у меня есть выбор?
— Тогда я буду готовиться к полному курсу, а сейчас… приступим к нашему делу? — эльф с алчным огоньком глянул на мой пояс.
— Да, только сначала узнаю один момент, — я показал на жезл алхимика. — Это то, о чём я думаю?
Переведя взгляд с пояса, Хлар’ан хищно прищурился, постепенно напрягая каждую мышцу в теле и медленно протягивая правую руку к гримуару, а левую к жезлу.
— Успокойся, — я встал гордую стойку, положил правую руку на поясь, опёрся на посох и едва удерживал в себе нервный смешок. — Меня не волнует, что ты используешь подобное. Мне интересно знать, где ты это достал, как обработал и какие материалы использовал. Мне это всё очень скоро понадобиться, только заниматься я буду сердечной жилой гоблина-чемпиона.
— Все материалы, включая и его, я купил законным путём.
— Это часть… древнейшего, так?
— Что, если так?
— Как я
