Подойдя ближе, Ханна поняла, что кексы обернуты съедобной упаковкой. Лайза использовала вафельные стаканчики вместо бумаги.
— Ну, как они тебе?
Ханна повернулась к помощнице. Та стояла в дверях и улыбалась.
— Они превосходны!
— Я не была уверена, подойдут ли стаканчики, но подумала, а почему бы и нет.
— И была права, — сказала Ханна. Она подошла и обняла ее. — Они отлично подходят к Четвертому июля, и все матери города будут тебе благодарны.
— Почему?
— Потому что им не нужно будет отдирать бумажки с кексов и вытирать липкие пальцы после десерта.
Лайза с секунду стояла в изумлении, а затем хихикнула.
— Ты права. Для детей — это то, что надо, но я даже не думала об этом, когда их делала.
— Так ты не поэтому пекла их в вафельных стаканах?
Лайза покачала головой.
— Я сделала так, потому что не нашла достаточно формочек.
Глава 24
— Ты уверена, что не нужно проводить тебя домой? — спросил озабоченно Норман, открывая перед ней стеклянную дверь коттеджа. — Погода мерзкая.
— Все будет нормально, — сказала Ханна, взглянув на зигзаг молнии в небе. Ураган пришел из-за озера во время ужина. Когда Делорес открыла пакет печений с предсказанием, Ханна объявила, что ей пора.
— Подожди-ка, я тоже иду, — Майк вскочил с места и подошел к ним. — Ты не сможешь обогнать бурю, Ханна. Она настигнет тебя до того, как ты доберешься домой.
Ханна вышла за порог в сопровождении обоих мужчин. Воздух был таким сырым, словно кто-то поставил на плиту гигантский чайник и пар увлажнил всю округу.
— Может быть, но я сто раз ездила в бурю.
— Но сегодня, похоже, будет серьезная, — прокомментировал Майк, пока они шли к грузовику Ханны. — Как твои стеклоочистители?
— В порядке. Я недавно поменяла щетки.
— А покрышки?
— Почти новые. Майк, не будь таким мнительным.
Ханна улыбнулась ему в знак благодарности за его заботу, хотя она и считала, что он перебарщивает.
— Если польет как из ведра, я съеду на обочину и подожду, пока дорога станет безопасней.
— Когда приедешь домой, позвонишь сюда? — попросил Норман, открывая перед Ханной дверь грузовика. — Тогда мы будем знать, что ты доехала нормально.
Ханна уселась за руль и опустила стекло.
— Я позвоню сразу, как войду в дом. Дайте мне хотя бы час. Добираться, похоже, придется долго.
— Все же я думаю, что должен ехать за тобой, — сказал Майк, начиная хмуриться.
— Спасибо, но не нужно.
Ханна завела мотор и махнула рукой, отъезжая. Она посмотрела в зеркало заднего вида и ухмыльнулась. Рука Нормана застыла в прощальном взмахе, зато Майк надулся как мышь на крупу. Он очень не любил, когда все шло не по его плану, а в его планы входило проводить ее домой. Ей льстило, что он так беспокоился, но роль беспомощной женщины ее не устраивала.
Высокие прибрежные сосны закрывали небо. Только выехав на шоссе, Ханна поняла, насколько стемнело. Первое, что она заметила, это зловещее сочетание цветов над головой. Небо было темно-серого цвета, перечеркнутое грязно-желтыми полосами. Грозовые темно-лиловые облака вздымались над горизонтом и напоминали ведьмин котел, в котором пенилось и булькало зловещее варево. Подбор цветов был такой же уродливый, как на картине, висевшей в «Бабушкином чердаке». Она называлась «Беда». Ханна не рада была, что вспомнила о ней.
Ветер усилился, когда она проезжала мимо «По-быстрому». Она заметила, что Рон и Шон задраили шлюзы: витрины изнутри были закрыты большими листами картона. Раньше они никогда этого не делали. Ханна включила радио, чтобы послушать, нет ли предупреждения о надвигающемся торнадо.
Сначала из приемника раздавался треск, а затем пробился слабый, то и дело исчезающий голос диктора. Ханна только и смогла уловить слова «буря» и «век», как вдруг резкий порыв ветра ударил в бок грузовика и вынудил ее опасно свернуть. Как только она выровняла машину и заехала обратно на свою полосу, еще один порыв чуть не сбросил ее в кювет. Ханна всерьез задумалась, не лучше ли остановиться и переждать, пока утихнет ветер, но сделать это она не успела. Третий яростный порыв ветра оторвал ветвь огромного дуба, растущего прямо у дороги. Ветвь неслась прямо на грузовик.
Ханна изо всех сил пыталась вырулить, но от деревянной ракеты спастись не удалось. Оглушительный удар в лобовое стекло потряс машину, и ветка отлетела, увлекая за собой радиоантенну. Ханна надавила на тормоз и вывернула грузовик на обочину, останавливаясь и поднимая клубы пыли и брызги гравия. Когда ее перестало трясти и она вышла из машины оценить ситуацию, начался дождь. Машина вроде бы не очень пострадала, по крайней мере царапины всегда можно будет закрасить. Но вот антенну вырвало с мясом, на ее месте висели провода, и в капоте зияла дыра.
— По крайней мере, не придется слушать штормовые предупреждения, — пробормотала Ханна, подбирая провода и засовывая их назад в отверстие. Антенны нигде не было видно, но она была уверена, что Тед Кёстер подберет ей другую на складе. Лобовое стекло не повреждено, и мотор все еще работает, а это самое важное. Можно преодолеть оставшуюся часть дороги к дому.
Только после того, как Ханна села за руль, она поняла, что блузка и джинсы насквозь промокли. Хуже не было, чем ехать в бурю до нитки вымокшим. Так и простудиться недолго, а Ханна ненавидела простужаться летом. Она отбросила подушку, купленную Мишель, и вытащила полотенце из стопки, приготовленной для обслуживания заказа. Вытерев волосы, лицо и руки, она почувствовала себя увереннее. Не так уж все и плохо. Бревно не разбило стекло, а от сырости она не растает — не сахарная. Ханна собралась было выехать обратно на дорогу, когда увидела, что дворник со стороны пассажирского места не работает, а тот, что на стороне водителя, еле-еле дергается.
Но делать нечего, нужно ехать. Сидеть дальше на обочине — это ни к чему не приведет, а ей очень не хотелось, чтобы Норман и Майк нашли ее в такой беспомощной ситуации. Ханна выехала на трассу, радуясь, что дождь утих. Единственный дворник работал со сбоями. С каждым порывом ветра он останавливался. Ханна понемногу двигалась вперед в сгущающейся темноте, надеясь, что никто не врежется в нее сзади на скорости.
Она успела проехать лишь четверть мили, когда дождь усилился. Капельки превратились в крупные капли, а затем в сплошные потоки воды. Стеклоочиститель заедал, схватившись со стихией в неравной борьбе. Когда стало ясно, что стихия побеждает, Ханна опять съехала на обочину и в отчаянии ударила по рулю.
— Славненько! — простонала Ханна, принимая неизбежное. Если она хочет попасть домой, остается только один способ. Она открыла окно, высунула голову и медленно поехала по краю дороги, прислушиваясь к шуму встречного движения и вглядываясь в дождевую пелену, чтобы не пропустить свой поворот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
