Решив взяться за первостепенную задачу, Ханна прошла прямо к гардеробу. Она схватила первое, что попалось под руку: черные брюки на резинке и светло-синий пуловер. Она ведь пришла сюда не копаться в одежде Ронды, если только это не имеет отношения к делу, поэтому сгодятся любые сухие вещи.
Ханна свалила свою одежду в кучу на пол и переоделась. Хотя брюки коротковаты, но не такие тесные, как она ожидала, а свитер вообще болтается. Наверное, Беатрис права, что Ханна очень похудела. Она посмотрела в шкафу, но там не было ничего необычного. А сколько там у Ронды было нарядов, ее не интересовало. Затем она быстро перерыла ящики комода, один за другим, сверху донизу. Она нашла для себя пару носков, но ничего, что могло относиться к убийству, там не было.
Ханна нашла под раковиной пластиковые пакеты и засунула в один из них мокрую одежду. Она осмотрела буфет и кухонные ящики, но узнала только, что у Ронды был набор серебряных ножей для рыбы и что она, по-видимому, обожала макароны с сыром в пачках.
Дальше была гостиная. Ханна прошла прямиком к столику у окна. Средний ящик был заполнен какими-то квитанциями, и она присела на стул просмотреть их.
Ее внимание привлек чек из агентства «Брауэрвиль Трэвел». Мало того, что Ронда проделала долгий путь в Брауэрвиль за авиабилетом, она еще и соврала Ханне о месте и времени его покупки. Когда в «Корзине печенья» подписывали документы на дом, Ронда сказала, что звонила в авиакомпанию предыдущим вечером и забронировала билет. Она также сказала, что благодаря Норману у нее достаточно денег, чтобы провести отпуск в Риме. Но квитанция из «Брауэрвиль Трэвел» была выдана на две недели раньше, чем Норман предложил купить у Ронды дом!
Этот обман не имел очевидного смысла, но Ханне некогда было сейчас об этом думать. Она сунула чек в сумку и прошлась по остальным ящикам. В последнем ящике она обнаружила еще одну странную вещь. Это было письмо, адресованное тетке Ронды.
— Странно, — пробормотала Ханна, уставившись на письмо.
Это был единственный предмет, принадлежавший миссис Фолкер, который она нашла в квартире. Наверное, оно имеет какую-то ценность, раз Ронда сохранила только его. Ханна сунула его в сумку и встала. Осталось обыскать одну комнату, и все.
Через четыре минуты Ханна вышла из ванной. Она хмурилась. Обыск аптечки и ящиков в ванной был пустой тратой времени. Ничего, кроме косметики, она не нашла, а время истекало. Ханна схватила свои вещи, погасила свет и побежала вниз по ступенькам, чтобы вернуть ключ Беатрис. Если не поспешить, то дома ее будет ждать все Управление шерифа округа Уиннетка, помимо друзей и родственников.
Глава 25
На следующее утро Ханна проснулась с улыбкой. У Мойше теперь была собственная пуховая подушка, а ее шея была в полном порядке впервые за последние месяцы. Хотя сегодня и был праздник, оделась она довольно быстро и через час уже ехала в «Корзину печенья». Погода выдалась замечательная. В ярко-синем небе лениво плыли пушистые белые облака. На дождь не было и намека. После вчерашнего ливня трава сверкала изумрудами, и воздух наполнился запахом свежести, тем самым, который люди тщетно пытаются воспроизвести с помощью ароматических свечей и освежителей.
Проезжая по городу, Ханна обратила внимание, что в честь Дня Независимости развесили праздничные флаги, плакаты, ленты. Даже высокую сосну, которую обычно наряжали на Рождество в городском парке, украсили красным, белым и синим серпантином.
В семь сорок пять Ханна остановилась на парковке. Она открыла заднюю дверь и вошла, навстречу ей вырвался приятный аромат. Лайза поставила кофе. А где же ее машина?
— С праздником тебя, Ханна! — Лайза вышла из зала кафе до того, как Ханна начала ее искать.
— Тебя также. А где твоя машина?
— Я оставила ее в Центре для пожилых. А сюда меня подвез Херб. Налей себе кофе и присаживайся в зале. Я сделаю тебе низкокалорийный завтрак.
Аромат свежесваренного кофе был так соблазнителен, что Ханна с радостью послушалась. Она наполнила кружку, отнесла за любимый столик и уселась лицом к зеркальному окну. Улица сверкала на солнце. Мэр Баскомб организовал уборку прошлым вечером, чтобы перед парадом каждый дюйм сиял чистотой. Улица была перекрыта, движения не было, смотреть было не на что. Для зрителей был слишком ранний час, и единственное оживление в картину вносила птичья семейка на высокой сосне через дорогу.
Ханна несколько минут пила кофе, но ей никогда не удавалось долго сидеть спокойно. Сейчас как раз можно заняться чеком и письмом, найденными в столе у Ронды.
Взглянув на часы, она решила начать с чека. Сейчас рано, и бесплатная телефонная линия авиакомпании вряд ли занята. Она достала из сумки письмо и чек и отнесла чек за прилавок, откуда собралась звонить. В таком разговоре нужна изобретательность, но она кое-чему научилась у Андреа. Нужно сказать, что она звонит от имени Ронды, которая не успела на свой рейс из-за неожиданной смерти родственника. И отчасти это будет правдой. Затем придется приврать, сказав, что Ронда хочет перебронировать билет на тех же условиях. Если повезет, то сотрудник авиакомпании расскажет о билете Ронды, когда будет резервировать его заново.
Спустя десять минут Ханна наконец положила трубку и сделала большой глоток кофе. Полученная информация, мягко говоря, шокировала. В рассказе Ронды не было ни слова правды. Она забронировала билет в один конец, а не в оба. И собиралась в Цюрих, а не в Рим.
Ханна смотрела в окно на тихую улицу. Неудивительно, что Ронда отправилась аж в «Брауэрвиль Трэвел»! Она не хотела, чтобы в городе знали, что она уезжает навсегда, а тем более, куда именно.
Ханна размышляла под слабый звон посуды в кухне. Через пару секунд она уловила чудесный аромат, и у нее потекли слюнки. Она не знала, что Лайза готовит, но пахло очень вкусно.
— Наша праздничная платформа превосходна, — сказала Лайза, открыв дверь и просунув голову в кафе. — Если в жюри не слепцы, то мы возьмем главный приз.
— А я и не знала, что будут призы.
— Я тоже. Дженис Кокс сказала, что городской совет вчера вечером так решил. За первое место вручают сто долларов, за второе — пятьдесят и за третье — двадцать пять. Подожди-ка. Мне нужно кое-что перевернуть.
Дверь закрылась, и Ханна осталась сидеть с открытым ртом. Если они выиграют, что им делать с деньгами? Когда Лайза снова появилась, Ханна уже приняла решение.
— Если победим, то, наверное, нужно будет разделить деньги между «Детским уголком» и Центром для пожилых. Они же все сделали.
— Отлично, — одобрительно улыбнулась Лайза. — Я как раз об этом и думала. Мне нужно еще кое-что тебе сказать. Андреа говорит, что всплыли новые краденые банкноты. Общая сумма — чуть больше четырехсот долларов, но кто-то определенно тратит их в нашем округе. Извини-ка, я думаю, что эти уже испеклись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
