времени в Британии были созданы все условия для развития банковского сектора. Однако Британия, в итоге ставшая ведущей финансовой державой мира, контролировала процентные ставки в законодательном порядке вплоть до второй половины XIX века. Принцип свободной конкуренции на британском финансовом рынке действовал всего 45 лет. Сегодня активное вмешательство государства дает о себе знать в ряде программ, по которым можно получить кредит под меньшие, чем на рынке, проценты (например, при оплате обучения в вузе и при покупке первого дома).
Наиболее примечательной особенностью денежных систем XIX и XX веков было то, как вечное стремление властей влиять на процентные ставки — обычно через регулирующие органы — постепенно объединилось с их стремлением предотвращать кризисы ликвидности в финансовой сфере, которое, в свою очередь, слилось с еще одной задачей — управлять денежной массой в соответствии с золотым стандартом. Манипулирование процентными ставками подсказало властям четвертую задачу — основную цель денежной политики, подчинившую себе три вышеупомянутые цели. Политика денежно-кредитных властей привела к инфляции в 1970-е годы и к беспорядочным колебаниям валютных курсов, начавшимся в 1980-е годы и продолжающимся до сих пор. Начало этому процессу положил в XIX веке Банк Англии.
Банк Англии в итоге стал центральным резервным банком: прочие банки стали хранить в нем основную часть своих резервов, оставив себе лишь малую их часть для ежедневного пользования. Банк Англии также стал хранителем золотых резервов большинства банков: в его подвалах находилась большая часть золотых резервов британской финансовой системы, а позже — значительная часть резервов других стран.
По идее, как только возникает угроза кризиса ликвидности, Банк Англии должен брать средства из резервов Центробанка и выдавать кредиты другим банкам и корпорациям. Для этого он задействует механизм дисконтной ставки, которая используется при краткосрочных займах. Во времена кризиса дисконтная ставка должна значительно превышать средний уровень по рынку, возможно, на 10 %. Устанавливая в кризис высокие процентные ставки, банк избегает излишней эмиссии базовых денег, превышающей уровень, необходимый для преодоления кризиса. Когда он выдает кредиты, он выпускает в активное обращение новые базовые деньги. (Для удобства будем считать, что резервы Центробанка находятся «вне» системы. Если считать, что резервы Центробанка «внутри» системы, их сокращение означает снижение спроса на деньги со стороны ЦБ.) Предоставляя ликвидность через кредиты, Банк Англии успешно снижает процентные ставки с установленного в кризис уровня. Когда потребность в ликвидности идет на убыль, процентные ставки на рынке снижаются до обычного уровня, Банку Англии возвращают кредиты, он восполняет резервы, а заемные средства тихо изымаются из обращения.
Однако не стоит думать, что Банк Англии — «белый рыцарь» «^дружественный инвестор>, терпеливо ждущий, начала кризиса. Он был таким же, как и прочие банки, заинтересованным в получении прибыли частным институтом с консервативным стилем управления. Четкого определения разницы между коммерческим и центральным банком до сих пор не было выработано. Когда кризис отступал, Банк Англии снижал дисконтную ставку до рыночного уровня, чтобы не оттолкнуть клиентов завышенными ценами.
В начале XIX века максимально допустимая ставка составляла 5 %, и Банк Англии не мог устанавливать дисконтную ставку намного выше рыночного уровня. В действительности дисконтная ставка была либо на уровне рынка, либо ниже, и тогда Банк Англии предлагал на кредитном рынке большое количество базовых денег, даже если ликвидности там было достаточно. Избыточное предложение базовых денег сказывалось на стоимости фунта стерлингов, что вело к оттоку золота.
В июне 1822 года Банк Англии снизил дисконтную ставку с 5 % до 4 %, и объем кредитования, включая долгосрочные ссуды, увеличился. Низкая дисконтная ставка и экспансионистская кредитная политика Банка Англии вызвали инфляцию, и в начале декабря 1825 года золотые резервы сократились до £1,26 миллиона с £14,2 миллиона в 1823 году. Банк Англии снова повысил дисконтную ставку до 5 % 13 декабря 1825 года. Заемщики вернули кредиты, резервы Центробанка увеличились, а предложение денег сократилось. Однако сокращение денежной массы и дефляция привели к кризису ликвидности, и Банк Англии был вынужден в очередной раз увеличить предложение наличности и кредитов, чтобы справиться с возникшими проблемами. Когда ставка оказалась слишком низкой, Банк Англии превысил лимит в 5 % и спровоцировал отток золота во время кризиса 1839 года.
Хотя Банк Англии в своей текущей деятельности использовал дисконтную ставку и кредиты для предотвращения кризисов ликвидности, он также не забывал с помощью этой ставки регулировать денежную массу в соответствии с золотым стандартом. Если золото покидало хранилище банка, он начинал сокращать предложение базовых денег, повышая дисконтную ставку. При более высоких процентных ставках Банк Англии снижал объемы кредитования, и его золотые резервы росли, уничтожая излишки денежной массы. Если руководство Центробанка чувствовало, что денежная система нуждается в ликвидности, оно снова понижало дисконтную ставку и активно выдавало ссуды.
Чуть ли не с самого зарождения современной финансовой системы две различные функции Центробанков — во-первых, обеспечивать краткосрочную ликвидность, во-вторых, регулировать денежную массу в соответствии с золотым стандартом — объединились в одном инструменте, а именно — в дисконтной ставке Банка Англии. Адам Смит, описывая золотой стандарт, не упоминает о процентных ставках; умалчивает о них и Давид Рикардо, творивший всего за несколько лет до того, как манипулирование дисконтной ставкой стало обычной банковской практикой. Дисконтная ставка была частью механизма, благодаря которому регулировался объем предложения денег, но вместо того, чтобы следить за спросом и предложением, все зациклились на дисконтной ставке. От этой дезориентирующей фиксации на ставках аналитики не освободились и по сей день.
Нетрудно проследить, с чего начался этот процесс. В 1823 и в 1825 годах Банк Англии слишком сильно снизил процентную ставку, и в результате девальвации фунта стерлингов экономика «перегрелась». Осознав свою ошибку и опасаясь инфляции, Банк Англии повысил процентные ставки, вызвав стремительную дефляцию и финансовую панику. На первый взгляд, эта система ничем не отличается от современной. Тем не менее, она является прямой противоположностью тому, к чему мы привыкли: при всех изменениях ставки денежная система была крепко привязана к золотому стандарту, в то время как сегодня мы имеем дело с хаотически колеблющимися курсами необеспеченных валют. В XIX веке дисконтная ставка была инструментом, позволяющим приводить денежную массу в соответствие с золотым стандартом; в наши дни денежная масса сама является инструментом, с помощью которого процентная ставка приводится в соответствие с плановым уровнем. Это, казалось бы, крошечное различие является водоразделом между двумя
