отправила его на уроки одетым как девочка: в платье и с длинными волосами, завитыми в локоны. Спустя годы Лукас ее убьет. Серийного убийцу Оттиса Тула – сообщника Лукаса по преступлениям – мать в детстве тоже наряжала в платья. Кэрролла Эдварда (Эдди) Коула, на счету которого пятнадцать жертв, одевали в отделанные рюшами платья с подъюбниками (как «мамину малышку») и в таком виде заставляли подносить гостям напитки. К Джону Уэйну Гейси применяли весьма унизительное наказание: он должен был носить нижнее белье своей матери. Известно также, что как девочек в детстве одевали и множество других серийных убийц, включая Дойла Лейна, Чарльза Олбрайта и Чарльза Мэнсона (если считать его опосредованным серийным убийцей, так как преступления совершал не он, а члены основанной им секты){246}.
По всей видимости, над Ромасантой издевались в школе и даже во взрослом возрасте, так как ростом он не вышел (чуть больше 150 сантиметров). В конце концов он женился и начал работать портным (когда читаешь о преступлениях, совершенных до XX века, создается впечатление, что все как один работали портными; та же ситуация происходит с современными дальнобойщиками). Также Мануэль подрабатывал в приграничных горах проводником и торговцем (а возможно, и контрабандистом).
В 1844 году Ромасанта бежал из дома после того, как его обвинили в убийстве судебного пристава, пытавшегося добиться взыскания долга. Он поселился в небольшой деревушке, сменил имя и подрабатывал плетельщиком канатов, прядильщиком и поваром. Так как работал Мануэль в основном с женщинами, сельчане считали его женоподобным. Ромасанта продолжал работать горным проводником и в какой-то момент принялся убивать женщин и детей, которых вел по дороге. Кто-то заметил, как он продает мелкие предметы, принадлежавшие без вести пропавшим жертвам. В сентябре 1853 года Ромасанту арестовали и обвинили в совершении девяти убийств, но сознался он в тринадцати (не считая пристава). Семьи жертв прозвали его sacamantecas («добытчик жира») – как персонажа испанских фольклорных страшилок, который ловит детей, сажает их в мешок и вытапливает из тел жир для варки мыла. Весьма распространенная тема для рассказов о серийных убийцах в Испании XIX века.
На суде Мануэль утверждал, что дядя заразил его ликантропией, чем снискал себе прозвище «оборотень из Альяриса». Суд немедленно отклонил его фантастические заявления, но психиатры предположили, что, возможно, Ромасанта страдает от клинической ликантропии. В зарождающемся психиатрическом сообществе возник извечный спор: болен Ромасанта психически или симулирует клиническую ликантропию? В конце концов суд пришел к следующему выводу: «Его склонность к пороку является добровольной, а не принудительной. Подсудимый находится в здравом уме, его разум чист, мономанией не страдает, как и не представляется возможным, что это [состояние] он обрел во время заключения. Напротив, он является извращенцем и холодным, собранным, опытным преступником, способным на любое злодеяние, без капли добродетели, [действующим] по своей свободной воле и уразумению»{247}.
Ромасанту приговорили к казни гарротой, но королева Испании заменила его приговор пожизненным заключением. Умер Мануэль в тюрьме 14 декабря 1863 года{248}.
Луи-Жозеф Филипп. «Ужас Парижа». Франция, 1866 г.
8 января 1866 года семидесятитрехлетний Марсель Малуазо поздно вечером возвращался домой. По привычке он остановился у квартиры на втором этаже, намереваясь пожелать спокойной ночи Мари Бодё, проститутке, с которой подружился (по иронии судьбы ее квартира находилась над полицейским участком). Дверь была приоткрыта, и когда Малуазо заглянул внутрь, то увидел в мерцающем свете свечи какого-то мужчину: тот стоял перед зеркалом и поправлял галстук. Не желая мешать работе подруги, Малуазо вышел в коридор и решил дождаться ухода клиента. Когда незнакомец так и не появился, Марсель направился к двери, и тут вдруг мужчина поспешно вышел, бросив на ходу: «Спокойной ночи». Малуазо вошел и обнаружил мертвую Мари лежащей на полу в луже крови. Рана на горле была настолько глубокой, что голова практически отделилась от шеи. Марсель поднял тревогу, в квартиру ворвалась полиция, но преследовать мужчину было уже поздно{249}.
Место преступления было знакомо парижской полиции. За последние пять лет в городе убили двух детей и восемь женщин, в основном проституток, причем точно таким же способом, как и Мари Бодё: сначала их душили до потери сознания, а затем перерезали горло, практически обезглавливая. Затем злодей отмывал руки от крови в раковине или тазу и обыскивал квартиру жертвы в поисках ценных вещей. Из отчетов не было ясно, подверглись ли женщины изнасилованию. Полиция даже составила описание внешности убийцы со слов нескольких свидетелей, включая женщину, которой удалось избежать нападения. В основном его описывали как мужчину совершенно обычного вида, однако некоторые сообщали об особой примете – тату с надписью «рожден под несчастливой…» и рисунком звезды под ним{250}.
Три дня спустя, 11 января, художница мадам Миди услышала стук в дверь. Когда женщина открыла, то увидела на пороге тридцатипятилетнего Луи-Жозефа Филиппа, которого сразу узнала, ведь он недавно помогал ей с ремонтом в квартире. Филипп сказал, что позабыл у нее какой-то инструмент, и спросил, не видела ли его Миди. Художница ответила, что ничего не находила, и тогда мужчина достал из внутреннего кармана куртки наволочку и спросил, не ее ли эта вещь. Вопросы Филиппа начали раздражать женщину, и Миди повернулась к нему спиной. Тогда он вдруг набросился на нее, накинул на голову наволочку, одной рукой запихнул ткань в рот, а другой схватил за шею и начал душить.
Миди стала кричать и сопротивляться, укусила Филиппа и сумела вырваться. К счастью, шум услышала соседка и поспешила к квартире художницы. Филипп как ни в чем не бывало прошел мимо нее к выходу со словами: «Мадам Миди внезапно заболела, но не думаю, что серьезно, я за доктором». Однако только лишь он вышел на улицу, как подоспели соседи, догнали и задержали преступника. При себе у Филиппа был найден длинный нож, а при обыске квартиры полиция обнаружила несколько заляпанных кровью вещей, принадлежавших некоторым из жертв, включая Мари Бодё.
Родился Луи-Жозеф Филипп в 1831 году в коммуне Вельменфруа на востоке Франции, недалеко от швейцарской границы. Служил во французской армии, но, по-видимому, был наказан и уволен за
