И, конечно же, одними словами дело не ограничивалось. За словами последовали санкции.
Армейские генералы, поддерживавшие идею власовского движения, получали выговоры. Двингер, как мы рассказывали, попал благодаря своим хлопотам за Власова под домашний арест. Дабендорф объявили коммунистическим гнездом, где высиживаются антигерманские и антинационал-социалистические настроения.
Тем ни менее лагерь в Дабендорфе продолжал работать…
Любопытно, что именно к осени 1943 года относится попытка СД под видом сотрудников НКВД физически ликвидировать генерала А.А. Власова.
В августе 1945 года на допросе в 4-м управлении НКГБ бывший советский военнопленный И.В. Евстифеев показал, что осенью 1943 года он получил от «партизан» задание передать комбригу Михаилу Васильевичу Богданову [73 — Комбриг Михаил Васильевич Богданов попал в плен 10 августа 1941-го да под Уманью. Участвовал в работе Военно-исторического кабинета полковника Захарова, обобщая сведения о боевых операциях Юго-Западного фронта в июле-августе 1941 года. С конца 1942 года назначен начальником учебной части Высшей русско-немецкой школы специалистов под Борисовым, готовившей квалифицированных работников тыловых служб вермахта.], которого «партизаны» внедрили в ближайшее окружение А.А. Власова, приказ на ликвидацию генерала. Впоследствии, когда Евстифеева арестовала служба безопасности, он узнал, что «представители партизан» являются агентами СД, и Богданов об этом знал.
Сам Михаил Васильевич Богданов факта своей вербовки не отрицал, но говорил, что она исходила от настоящих чекистов [74 — В 1946 году М.В. Богданов был выведен из основного процесса и казнен отдельно от руководителей власовского движения.]. Человек, назвавшийся майором госбезопасности Иваном Григорьевичем Пастуховым, предложил ему внедриться в РОА и попытаться физически уничтожить или дискредитировать Власова, а затем принять на себя руководство РОА.
30 августа 1943 года Богданов, будучи в командировке в Берлине, встретился с Власовым, они были знакомы по предвоенной службе в Киевском особом военном округе.
Власов обрадовался старому знакомому.
По словам Богданова, беседа шла о войне, которая «кончится, как считал Власов, в 1946 году, а так как обе стороны несут большие потери, это приведет к возникновению гражданской войны как в Германии, так и в СССР».
— Вот тогда, — говорил Власов, — я и проявлю себя в полной мере, возглавив ту сторону, которая будет бороться против существующего строя. Тогда нужен будет человек, который, «встав на бочку», произнесет несколько слов и поведет за собой толпу.
Я, Власов, и есть такой человек. Чтобы обладать авторитетом, надо обладать реальной вооруженной силой. Такая сила — РОА.
Богданов пожаловался Власову, что боится, как бы из-за многочисленных побегов его воспитанников (он служил тогда заместителем начальника «Управления „Волга“» ТОДТ. Организация Тодта (Organisation Todt /OT/) — полувоенная правительственная организация, созданная в Германии в 1933 году, занимавшаяся разработкой и строительством автомобильной и железнодорожной сети в целях улучшения возможностей переброски войск в случае войны. Также осуществляла проектирование и возведение оборонительных сооружений, подземных командных пунктов, ставок и др. Свое название получила по имени возглавившего ее Фрица Тодта от А. Гитлера 18 июля 1938 года. — Н. К.) его не вернули в лагерь военнопленных, и обратился к Власову с просьбой о зачислении в РОА.
Власов не настолько сильно обрадовался сослуживцу, чтобы протежировать ему, и посоветовал обратиться к капитану Деллинсхаузену, заместителю командира «восточного батальона пропаганды особого назначения», в состав которого входили и «Русский комитет», и канцелярия Власова, и школа пропагандистов.
Из протоколов допросов так и не ясно, почему ни Евстифееву, ни Богданову не удалось осуществить ликвидацию Власова. Однако, учитывая, что ни Евстифеев, ни Богданов не были расстреляны в СД, нужно предполагать, что и «партизаны», и майор госбезопасности Иван Григорьевич Пастухов были самым теснейшим образом связаны с этой организацией, хотя ни Евстифеев, ни Богданов, возможно, и не знали об этом.
Косвенно это подтверждается и стремительностью карьеры Богданова в РОА.
20 ноября 1943 года его зачислили в «офицерский резерв» школы пропагандистов с окладом по 16-й категории — 10 марок в декаду, как у рядового солдата, а уже 1 декабря 1943 года присвоили звание генерал-майора РОА с правом ношения немецких знаков различия.
Злой рок витал осенью 1943 года над Власовым.
Лидеры движения, названного его именем, были совершенно искренне убеждены, что Борман и другие высшие чины Третьего рейха являются агентами Сталина.
Сподвижники Власова, воспитанные советской идеологией, изменив советской системе, остались в плену наработанных интернационализмом схем и не понимали, что пафос национального превосходства придает воюющей армии гораздо больше сил, нежели способны дать союзники, навербованные из изменников.
Они не понимали этого, и руководители Третьего рейха представлялись им твердолобыми глупцами, хотя глупцами были они сами. Как еще можно иначе назвать людей, не умеющих понять, что противник твоего врага совсем не обязательно должен быть твоим другом?
Если непредвзято проанализировать отношение Гитлера к Власову, то обнаружится, что на все сто процентов оно было подчинено интересам Германии, как их понимал Гитлер.
Власова переведут из области «пропагандного употребления» в ранг союзника только тогда, когда победы советских войск станут очевидными, когда их мощь станет вызывать уважение у немецких солдат.
Только тогда объявление Власова, бывшего генерала армии победителей, союзником немцев станет оправданным. Этот союз теперь, по мнению Гитлера и его ближайших сподвижников, будет не унижать немецкого солдата, а как бы возвышать его.
Как мы уже говорили, если бы не было побед Красной армии, не было бы и того Власова, которого мы знаем.
Власов изменил Советскому Союзу, но именно победы советской армии придавали сейчас все большую значимость его фигуре.
Из генералапобежденной армии он превращался в генерала армии-победительницы.
Это не игра слов.
Это неумолимая, жестокая логика столкновения действительно, одинаково чуждых Власову идеологий.
Он — не герой, но он — и не жертва. Он — продукт. Он — результат деятельности сил, к которой сам не имел прямого отношения…
Но если мы вглядимся в судьбу Власова, то легко обнаружим, что и ранее основные события его жизни совершались как бы без его личного участия.
Власов стал героем битвы за Москву, долечивая простуженное ухо.
Власов стал виновником гибели 2-й Ударной армии, хотя эта армия была обречена на гибель еще до того, как он узнал о ее существовании.
Вот и теперь.
Власов становится вождем и героем Русского освободительного движения, хотя сам в это время в основном предается разврату и пьянству на Кибиц Вег.
Неведомая сила возносила Власова в заоблачную высь. Но возносила только для того, чтобы обрушить вниз.
Еще раз повторим, что трудно обнаружить во взлетах Власова его заслугу.
Но вину в его падениях обнаружить, конечно же, легче.
Вина всегда очевиднее, чем заслуги.
Новый взлет генерала Власова не мог быть просчитан в отделах «Вермахт пропаганды».
Метаморфоза предназначенного для «пропагандного употребления» генерала в вождя Русского освободительного движения определялась на уровне мистических прозрений, столь характерных для руководителей Третьего рейха и всей густо замешанной на оккультизме идеологии германского фашизма.
Основывалась эта идеология, как мы знаем, на культе Силы, несущей в себе заряд не созидания, но разрушения, и мистические прозрения совершались тогда, когда наступало для этого определенное
темными Силами время.
И если мы приглядимся, то увидим, что в поступках Власова в эти годы тоже начинает превалировать мистическая предопределенность.
Кажется, полностью погруженный в пьянство и безволие, он совершает в эти дни наиболее продуманные ходы, которые и позволят ему достичь необходимого результата, переменить то, что ему было необходимо изменить.
Другое дело, что уже бессмысленно стало тогда что-либо менять.
Все это Власов если и не понимал, то чувствовал.
Свидетельство — разговор, состоявшийся у него в январе 1944 года с генерал-майором Гельмихом, только-только назначенным командовать восточными войсками, уже переброшенными на Западный фронт. Судьба уже во второй раз свела Гельмиха с Власовым.
Первый раз они встретились под Москвой, где Гельмих командовал 23-й немецкой дивизией.
— Яне понимаю, — убеждал Гельмиха Власов. — Не понимаю, почему немцы не дают возможности русским самим воевать против Сталина. Причина, я думаю, в том, что эгоизм убивает не только сердце, но и рассудок.
