Не обращая внимания на чины, союзники со смехом и свистом принялись загонять немцев на машины.
Один из разведчиков со смехом толкнул Таксиста в спину:
– Бери пример с новозеландских пастухов и не рассуждай о фибриллизации вискозных волокон.
Разведчики разошлись по машинам и через час уже были в Солтан Абаде. Подполковник Юлдаш Ходжаев жил и работал во дворце остандара[34] и сразу предложил Олегу:
– Располагайтесь во дворце, пустующих комнат хватит на полный батальон.
– Хозяин не будет возражать?
– Он уже два года лечится целебными водами Урмии, здесь не осталось ни слуг, ни полиции, ни городской администрации.
– Живете в анархии? – засмеялся Олег.
– Наоборот, у нас коммунизм! Я не вправе собирать налоги, а народ славит товарища Сталина и его «сына» шахиншаха Мохаммеда Реза Пехлеви.
– Зиндан с полицейскими функции тоже на вашей шее?
– Ну что вы! Городской сход выбрал начальника полиции, а судит имам с двумя приговорами – должников в рабство, ворам рубят руку.
– Чем же занимаются солдаты? – озадаченно спросил Олег.
– Железнодорожный отряд сопровождает поезда, остальные на бронемашинах БА-64Б патрулируют дороги.
Пока они беседовали, из Тегерана пришло указание за подписью начальника ГРУ. Олегу приказали сдать подполковнику Ходжаеву захваченные на немецких аэродромах английские фунты и свои вездеходы. Далее прилагалась ведомость с премиальными для разведчиков с пожеланием хорошего отдыха. Подполковник сразу вызвал начфина и рассказал Олегу о ценах с трехступенчатой денежной системой из пехлеви, риалов и динар. На прощание посоветовал развлекаться только в армянском или еврейском кварталах.
От развлечений никто не отказался, но первым делом разведчики побежали за персидскими коврами и отрезами шелковых тканей. Олег с Немцем не стали исключением, деньги получены официально, пребывание в городе тоже легальное, так что скромничать не было причин. Впрочем, отдых получился без туристических удобств, новый приказ был краток: «С получением сего радисту надлежит отбыть в расположение части».
Не успели разведчики толком осознать потерю переводчика, как пришло новое распоряжение: «Студенту, копия Немцу. Приказываю приданный вам отряд вернуть на место постоянного базирования. Маршрут передвижения: поездом Солтан Абад – Тегеран, самолетом Тегеран – Ленинабад, далее по указанию представителя управления. Филин». Разведчики бросились тратить последние деньги, а после обеда веселой гурьбой забрались в дощатый вагон.
– Надо бы и нам подготовиться к отъезду и купить Петру Николаевичу подарок. – Провожая взглядом уходящий поезд, предложил Немец.
– Я за, только не имею представления о его вкусах, – согласился Олег. – При всем дружелюбии, он никогда не выходит за рамки служебных отношений.
Что его сын воюет, это знали оба и больше ничего, что могло бы подтолкнуть к идее подарка. Тем не менее к решению пришли одновременно.
– На востоке традиционно дарят ковры и оружие, было бы странно привезти швейцарские часы или чешские фотоаппараты.
– Ты украл мою идею! – шутливо воскликнул Немец. – Имей в виду, ножны в золоте и драгоценных камнях отпадают.
Не поспоришь, за пристрастие к буржуазному украшательству запросто турнут с работы. Если пришьют коленопреклонство перед капитализмом, то выгонят из партии и отправят на Колыму. Зато серебро в СССР не считалось драгметаллом и было настолько дешево, что серебряные подстаканники использовались даже в поездах. Аналогично с полудрагоценными камнями и самоцветами. Письменные приборы из лазурита, яшмы или малахита стояли на столах партийных и государственных чиновников.
Ходжаев вызвался оказать содействие, и они выехали из дворца в белоснежной коляске, сопровождаемой полудюжиной всадников. Улица мгновенно заполнилась народом, приветствующимо криками своего правителя. Словно по команде распахнулись окна вторых этажей, и местные барышни с матронами одарили процессию улыбками. Подполковник в белоснежном мундире поднял над головой руку, сложив ладонь лодочкой, что со времен шумерского царства означало пожелание благоденствия.
– Почему женщины в окнах не прикрыли лица? – тихо спросил Немец.
– Сватаются, мы все без жен, – так же тихо ответил Ходжаев.
– Но матроны явно замужние, – возразил Олег.
– Потенциальному жениху показывают породу, в семье не должно быть уродов, больных и слабоумных.
Тему традиций продолжил вопрос Немца:
– Для жителей города вы верховный правитель, но никто не кланяется и не становится на колени.
– Падают ниц или сгибаются в поклоне перед знатью. Воины могут происходить из бедной семьи, поэтому перед ними никогда не гнут спины.
– Кстати, почему милиционеры вместо пилоток носят тюбетейки или чалму? – поинтересовался Олег.
– Так определяют регион проживания и родовую принадлежность. По головному убору многие из нас нашли здесь дальних родственников.
Коляска остановилась у внешне обычной лавки, и словно по велению волшебной палочки от входа до подножки протянулся алый ковер. Ходжаев приобнял выбежавшего хозяина, и все вместе прошли во внутренний дворик, где устроились на пуфиках вокруг низенького стола. Затем пришли мастера оружейники и разложили перед гостями ножны и рукояти для кинжалов.
А дальше Олегу пришлось молчать и слушать знающих людей. Подарочное оружие отличается от боевого как свадебный торт от бутерброда. Первым делом оговорили форму в виде армейского кортика. Ножны выбрали с накладками из бирюзы в обрамлении витой золотой цепочки, а рукоять из голубого аметиста с золотым вензелем в виде серпа и молота. Дальнейшее нарисовали на листе бумаги. На пяте клинка изобразили алую Спасскую башню, а само лезвие должны украсить три слова: «Долг», «Честь», «Слава», которые являлись официальным девизом ГРУ.
Олег с Немцем остались совершенно без денег. Нет, они не грохнули всю наличность на кортик. Предполагая скорый отъезд, с неожиданным вызовом в стиле: «с получением сего…», оба решили отовариться заблаговременно. Олег купил тестю не слишком вычурную саблю, а жене с тещей отрезы шелка в шестьдесят метров. Он не собирался закутать их в кокон, просто Светлана Филипповна показалась ему деловой женщиной. Глупышка побежит к спекулянтам менять ткань на деньги или драгоценности, деловая раздарит отрезы «правильным» подружкам. Взамен по негласному соглашению получит протекцию мужу с дочерью и ее мужу.
Нет ничего хуже безделья, а по-восточному радушный к гостям подполковник весь день отдавал службе. Но все имеет свой конец, на этот раз весточку принес Ходжаев:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
