Гладиатор в маске осторожно обошел схватку, не выпуская из виду пирующих псов, и поднял молот. Отряхнув с него медвежью шерсть и мозги, он направился к оставшемуся головорезу Кледа. Его первый удар совпал с низким выпадом бойца в кожаном доспехе. Оба промахнулись, но равновесие Маски, казалось, невозможно нарушить. Прошедший мимо цели молот рванулся по уже знакомому кругу, набирая скорость. Этот замах уже не пропал даром. Двурогий шлем слетел с головы бойца и оказался в руках зрителей, которые чуть не выпадали на арену, когда прыгали с вытянутыми руками за уникальным сувениром. Задолго до того, как шлем обрел нового хозяина, старый упал наземь, нелепо вывернув ноги в предсмертной судороге, с зияющей раной в голове.
Клед бесстрастно стоял на своей площадке, подсчитывая свои убытки. Два весьма полезных бойца с непоправимо испорченными доспехами, по крайней мере, пара псов (остальные будут бесполезны еще недели две после сегодняшней обильной трапезы), его любимый медведь. А прибыли? Ладно, Маска покроет все убытки, если его можно будет уговорить драться снова.
Громилы, которых обезвредили Ления и Круца, уже пришли в себя, но не изъявляли желания поквитаться. Толпа подняла шум, способный поднять мертвого. Гладиатор в маске повернулся к Лении и Круце.
- Мы уходим. Сейчас же, - сказал он, перекрикивая
шум.
- Но дверь на арену закрыта… - начала Ления.
- Не надолго.
И гладиатор поднял молот.
Клед мчался вниз по винтовой лестнице в подвал, моля всех богов, чтобы они позволили ему перехватить его новую находку, прежде чем этот таинственный боец растворится в ночи. В его ушах до сих пор стояли громовые аплодисменты и крики "Еще!", "Маска! Маска!"
По пути из подвала гладиатор, по-прежнему не снимавший маску с головы, закинул за плечо какой-то узел и повел растрепанную парочку прочь от их нежданного приключения. Ления заметила, что узел был из какой-то шкуры или меха
Странная троица торопилась уйти подальше от пустынных окрестностей "Западни" по темным и пустынным переулкам. Они остановились на маленькой площадке между задними стенами нескольких высоких зданий. Там даже для троих человек места едва хватало, зато сюда не выходило ни одно окно. Человек в маске склонился над своим меховым узлом и начал распаковывать его. Потом, словно только что вспомнил, он нетерпеливо сорвал с головы мешок. От пота его волосы налипли на лоб.
- Криг! - воскликнула Ления сдавленно - Криг… Но как?… Что?. - От удивления она чуть не забыла, как люди дышат. Пальцы задрожали, тошнота подступила к горлу.
- Ты его знаешь? - спросил Круца. И тут карманник увидел, что полунагой человек вынимает из своего узла. Сперва он было думал задать стрекача, но по глазам своего напарника по арене понял, что лучше ему так не делать.
Снова облачившийся в доспехи и волчью шкуру Белый Волк Криг Драккен провел Лению и Круцу к ближайшей харчевне. Круца не знал, что сказать, поэтому занялся бочонком, вскоре выдав каждому из спутников по кувшину пива, не забыв и себя. Ему не нравилось общаться с такими важными людьми - даже изредка, даже неофициально. Но он не чувствовал себя вправе оставить Лению после того, что они пережили вместе.
- Я мог помочь тебе найти твоего брата, - говорил Драккен со строгостью в голосе. - Почему ты не доверилась мне? Я чуть не опозорил мой Храм, потому что мне пришлось лезть в эту яму, чтобы спасти тебя. Если бы кто-то узнал…
- Извини, - сказала она. Она сама удивлялась, почему ничего не рассказала Кригу. Не потому ли, что уже считала себя слишком обязанной ему? Она не хотела думать об этом
- Теперь его никто не станет искать! - проговорила она опустошенным голосом. - После всего этого…
Ления никогда еще не ощущала такой безнадежности Еще никогда ее усилия не были столь тщетными. Все приметы оказались ложными, все следы остыли, да и в целом игра не стоила свеч. Она сражалась так отважно, как только могла, но в итоге темная махина Мидденхейма взяла над ней верх.
- О, Стефан! - воскликнула девушка. - Что ж тебя понесло-то в это место! Эх, Дохляк, нашел ли ты свою удачу, малыш? - И Ления заплакала. Тихо и безнадежно.
- Что ты сказала? - встрепенулся Круца. - Ты же говорила, что его Стефаном звали.
- Ну, это прозвище у него такое было, детское, Дохляк. - сквозь всхлипы выговорила Ления.
- Дохляк… - повторил Круца еле слышно. - Разрази меня Ульрик! - он вскочил из-за стола так резко, что уронил стул. - Твоим братом был Дохляк?
МИТТХЕРБС
Проклятие волка
Ночь была сухой и старой. Луны угрюмо висели в лиловом небе, как два очищенных лимона. Мотыльки отчаянно бились в освещенные окна и фонари. Теплая тишина заполняла все огромное пространство Великого Храма Ульрика, растекшись по длинным анфиладам и коридорам. Было уже за полночь, а дневная жара еще не сошла на нет. Камни Храма, днем гораздо более прохладные, чем улицы Мидденхейма, сейчас излучали накопленный жар, стены и колонны храма источали "пот" - тепло ушедшего летнего дня.
Арик, знаменосец Белого Отряда, шел через притвор величественного святилища, преследуемый тенями от двух сотен курящихся свечей. Бисеринки пота усеяли его широкий лоб. Обычаи и законы Храмовников предписывали ему носить на этой службе серо-золотые доспехи и белую волчью шкуру, и обычно он не возражал против такого роскошного наряда, но сейчас ничто не было бы ему так мило, как приказ выйти на дежурство в неуставном виде.
Сторожевая служба. Белый Отряд бодрствовал на часах, охраняя дворец Ульрика до первого света и колоколов, зовущих к заутрене. Арик терпеливо ждал свежего, остужающего тумана, который, как он надеялся, появится перед рассветом и возвестит о близком конце их службы.
У дверей боковой часовни, посвященной павшим сынам Ар-Ульрика, Арик увидел Левенхерца. Высокий воин прислонил молот к косяку и стоял, разглядывая город из незастекленного окна. Услышав приближение Арика, он молниеносно развернулся лицом к возможной опасности и подхватил молот.
- Вольно, брат, - улыбнулся ему Арик.
- Арик… - пробормотал Левенхерц, опуская молот.
- Как ночка?
- Душновато. Понюхай воздух.
Они стояли вдвоем на узком парапете под аркой. Арик без труда различил основные составляющие ночного воздуха. Пот; дым от горящего дерева; смрад гниющих отходов.
- Ах, Мидденхейм, - проговорил Арик.
- Мидденхейм на пике лета, будь проклято его каменное сердце.
Где-то внизу, рядом с Альтмарктом, заходился тревожный набат и поднималось оранжевое зарево. Очередной пожар на высушенных улицах. Только на этой неделе было более десятка пожаров. А за городом сполохи летних молний то и дело расцвечивали мрачный Драквальд оранжевыми цветами огня. Колодцы пересохли, отхожие места извергали невыносимый смрад, драки участились, заразные болезни косили людей, а продавцы гвоздичного масла обогатились из-за этой жары. Настоящее пекло. По любым стандартам это лето было жарким, а для Мидденхейма оно было исключительным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
