— Ты его знаешь? — заинтересовалась Кота.
— Увы, — покачал головой старик, — он силен достаточно, дабы никто не узнал, кто он такой. А быть узнанным он явно не пожелал… что странно для локки.
— И почему я будто бы оглушена? — с напряжением в голосе спросила девушка.
— Заклятие, которое применил локки, было создано для нападения на стаи воинов-волков самим Локком, — старик тряхнул пушистой головой, снова неуловимо напомнив одуванчик на ветру. — Как понимаешь, чтобы разрушить камень Дороса, нужна огромная сила…
— Это невозможно, — безапелляционно заявила Кота.
— Вспомни руины моей бедной хижины, — пригорюнился Уоз. — Но это даже не самое главное. Сначала заклятие разбивает камень, чтобы жертвы не успели сменить облик, а потом — оглушает воинов, лишая их сверхчувствительности. Не беспокойся, это пройдет… со временем.
— Вот почему ты появлялась из Волчьего леса, — оторопело пробормотал посеревший лицом Лай. — Ты — оборотень!
— Глупые селянские сказки, — досадливо поморщилась Кота. — Знаешь, Лай, если не хочешь ссориться со мной, не вспоминай эту мерзость. Я их ненавижу с детства!
— А у тебя было детство? — донельзя удивился Уоз.
Кота нервно хихикнула и выразительно покрутила пальцем у виска.
— Можно подумать, ты сразу родился взрослым, — фыркнула она. — Лучше расскажи, как тебе удалось спастись!
— О, это просто, — широко улыбнулся отступник. — За многие годы я выработал умение чуять неприятности не хуже, чем воины из стаи — врагов. И лишь только вы ушли, сразу ощутил острый запах надвигающейся опасности. А на этот случай в моей бедной хижине был тайный подземный ход. Правда, меня чуть не завалило под землей, но постепенно мне удалось выбраться на поверхность. А, оказавшись в лесу, я сразу услышал ваши голоса…
— А твои братья — они тоже волки? — спросил Лай. Выглядел он при этом так жалко, что Кота скривилась, словно от зубной боли. Она не ожидала, что ее истинная сущность ввергнет юношу в такой шок. — Вот почему ты такая сильная!.. И живешь в норе?
— Конечно, — раздраженно ответила девушка. — Спала в норе, рвала зубами ни в чем не повинных селян, пугала прохожих, выла на луну, в полнолуние превращалась в монстра… Нет, постой, я и так — монстр! — И, резко развернувшись, пошагала прочь. На ходу размахивала руками и громогласно заявляла деревьям, какие горожане тупые невежды.
— Зачем ты обидел девочку? — укоризненно покачал головой Уоз. — Ну, волчица… Что здесь такого?
— Что такого?! — воскликнул Лай. — Учитель, она — волк! Кровожадный убийца! Зверь, не поддающийся контролю!
— А тебе так надо все вокруг контролировать? — иронично усмехнулся отступник. Лай бросил на учителя хмурый взгляд и тот выставил вперед ладони — Да, ты прав, конечно! Она — зверь! И что с того, что девчонка тебя сразу не убила только за то, что ты — прирожденный локки! И вообще, почему-то пытается твою жизнь спасти, хотя воины ненавидят всех без исключения магов! И конечно тебе нет дела до того, что в ней нет ни капли жеманства, и уж точно не до того, что красотка необыкновенная в образе человеческом…
— Лучше бы я попал в руки слуг Мороса, — грубо буркнул юноша, сплевывая в сторону. И, застонав, взорвался: — Какой же я болван!
— Это факт, — хитро усмехнулся Уоз, затаптывая костерок и увлекая Лая вслед за скрывшейся в лесу девушкой. — Если жить хочешь, то смиришься с ее второй половиной. Хотя, кто знает, какую часть в воине стаи занимает его волчья ипостась.
— Ой! — Лай схватился за раненую ногу и заскрипел зубами от вспыхнувшей боли. Видимо, лекарство Коты перестало действовать.
— Что с тобой? — заинтересовался Уоз, спешно разматывая грязную тряпку на голени юноши. Увидев странную рану, присвистнул: — Это кто так тебя?
— А как ты считаешь? — превозмогая боль, скривился ученик. — Конечно, наш бесстрашный воин, язва нестерпимая и кровожадный зверь в одной прекрасной девушке! — Он истерично расхохотался. — Теперь понятно, зачем она вонзила кинжал в мою ногу! Видимо, захотелось немного перекусить…
— Не думаю, что она хотела тебя съесть, — серьезно возразил Уоз, высыпав на рану содержимое серого мешочка. От зеленоватой смеси в стороны пошел легкий, немного искрящийся туман. — Скорее всего, ты чем-то разозлил шакти.
— Разве что тем, что я — не мышь, — сердито буркнул тот, не в силах смириться, что девушка, о которой он думал два года — оборотень.
Учитель примолк и лишь чуть шевелил губами, исцеляя юношу. Тот старался не шевелиться, пытаясь не отвлекать Уоза. Отвлечь его было делом весьма легким, но тогда наследник рисковал навсегда остаться с незаконченным заклинанием в вечной ране. Нет ничего хуже, чем недоделанное целительство. Переделать его уже невозможно. Сам учитель рассказывал ему о таких случаях много и с удовольствием, часто отмечая, какие из них — его рук дело.
Когда Уоз закончил, Лай убедился, что нога — целехонька. Лишь тонкий шрамик на голени напоминал о противной тушке зверька, которого Кота случайно пригвоздила к нему в подвале. Юноша вскочил на ноги и весело рассмеялся. От гнетущего чувства растерянности не осталось и следа. Ну, подумаешь — волчица! Да он воспитал пять собак! И дикий зверь не испугает юного наследника. К тому же, Кота вела себя вполне адекватно, отличаясь от обычных девушек разве что большей непосредственностью. Учитель прав — глупо бояться того, кто стремится защитить твою жизнь. В конце концов, если бы она хотела смерти Лая, то напала бы на него еще два года назад, на берегу Ори, когда он был абсолютно беззащитен перед подготовленной мечницей.
— Так-то лучше, — удовлетворенно хмыкнул Уоз, не отрывая взгляда от ноги Лая. Но тот знал, что хитрый учитель имеет в виду не его исцеление.
Лай побежал следом за девушкой. Он хотел извиниться. Сейчас парень и сам не понимал, что на него нашло. Да, она скрывала, что волчица. Но, скорее всего, по тем же причинам, по которым он утаивал, что — прирожденный локки. За это не стоит судить… во всяком случае, не ему.
Лай вылетел на полянку и чуть не полетел кубарем, обнаружив Коту сидящей на небольшом мшистом пеньке. Девушка не смотрела в его сторону. Обхватила руками колени, уткнулась в них лбом. Плечики чуть подрагивали. Лай испытал смешанное чувство вины и облегчения. Он был рад увидеть вполне человеческие эмоции, но слезы были на его совести. Медленно подошел и осторожно тронул девушку за локоть.
— Кота, прости, — тихо сказал он. — Я осел и невежда!
Девушка вздрогнула и подняла заплаканное личико, но сказать ничего не успела. Следом за юношей из леса на поляну выскочил возбужденный Уоз. Дырявая рубаха его развевалась на ветру, оголяя то одну часть тела, то другую. Темные глаза на бледном лице блестели ярче утренней росы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
