Шум перешел в страшный грохот. Скалы тряслись так, что казалось, к ним подходит великан из детской сказки. Нечто серое действительно приближалось с немыслимой скоростью. Что это, рассмотреть было невозможно — не было ни времени, ни сил, да и необходимости. И так понятно, что стихия разрушения мчится по дну ущелья, ломая старые деревья, пригибая молодые, разбивая валуны и еще больше углубляя и расширяя расщелину в земле.
Лай постарался карабкаться еще быстрее, но немеющие от непомерной нагрузки пальцы не слушались. Костяшки побелели, юноша почти не мог разогнуть их. Все, это конец. Стихия бушевала уже почти под ним, а вода все поднималась, грозя слизнуть незадачливого человечка. Кота, уже недосягаемая для смертельной опасности, что-то кричала, но невозможно было разобрать ни слова. Всем телом Лай ощущал приближение смерти, но не мог сделать больше ни одного движения.
На его счастье Кота уже закончила мастерить импровизированную веревку из серебристой рубахи. Один конец она привязала к тонкому стволу гладкого дерева, что рос прямо на вершине скалы. Она знала, что эти деревья только на вид слабые. Если уж они выживают в таком месте, не сдаются ежедневной стихии, да умудряются еще и цвести, то двух человек точно выдержат! Кота осторожно спустилась и с тревогой посмотрела на слабеющего юношу, пыталась различить на лице остатки решимости, тягу к жизни. Но взгляд Лая был пуст, он даже не уворачивался от мелких и не очень камней, которые отбивали от скал быстрые потоки воды. Один из них попал ему прямо по темечку.
Застонав, Лай взглянул наверх. Растерянно моргнул. Кота только что была на вершине скалы, но сейчас казалась ближе, протягивая руку. В глазах темнело. Вот и все, вот и конец… Слабая улыбка тронула губы юноши. Последней мыслью в угасающем сознании была радость оттого, что Кота в безопасности. А перед внутренним взором почти сияли белизной тонкие напряженные пальцы…
— Глупый щенок, — сквозь зубы прорычала Кота, схватив в последний момент обмякшую ладонь юноши. — Я не позволю тебе здесь сгинуть!
Она ловко увернулась от камня, летящего прямо в лоб, немыслимым усилием подтянула и развернула тело Лая и, прижав его к скале, позволила себе облегченно вздохнуть. Острые камни больно царапали голую спину девушки, но Кота старалась не обращать на это внимания. Потом, все потом. Она тащила Лая наверх, упираясь в безжалостные скалы спиной и ногами. Пробираясь вверх буквально по чуть-чуть, молясь богам, чтобы дали ей сил вытащить бесчувственного юношу. Веревки, которая помогла Коте быстро спуститься, уже хватило, чтобы обвязать тело парня. Вода бурлила почти под ними, но ее уровень больше не поднимался. Спасение было так близко.
Позволив Лаю безвольно болтаться на привязи, Кота уперлась ногами в стены скал и немного расслабилась, давая отдых натруженным рукам. Дождь чуть утих, и боль от царапин на спине давала о себе знать. Осторожно пощупав израненную кожу, девушка досадливо поморщилась: как не вовремя! Даже если они выберутся из ущелья змей, им еще придется пройти по почти безжизненному плато Борх, да как-то перейти через гору Гельшайт. Из всех опасных местечек Тирии юный маг перенесся в самые страшные.
Немного отдохнув, Кота проворно залезла наверх и начала осторожно вытягивать Лая. Положив юношу на ровную поверхность вершины скалы, девушка деловито свернула веревку — пригодится еще. Серебристая ткань оказалась на редкость прочной и даже немного упругой, и как нельзя лучше подходила для веревки. От одежды локки мало чего осталось. Брюки разодраны так, что с колен свисала неровная бахрома. Хвала богам, что мудреный поясок остался цел, поскольку именно в нем Кота спрятала несколько небольших пузырьков. И любимый кинжал, подаренный Даласом на прощание, остался при ней, не смотря на приключения.
Немного подумав, Кота бесцеремонно стащила с Лая рубаху. Ей нужнее! Еще не хватало, чтобы маг пялился на нее. Это раньше девушка могла себе позволить ходить голышом. Теперь же грудь налилась, приобретя женственные очертания. И теперь ее нельзя было скрыть даже под длинными волосами. Поэтому Кота и обрезала их… как раз тогда, когда вылезла из ущелья в прошлый раз. Рубаха Лая с одним целым рукавом болталась на ней, словно сушилась на веревке. Кота ругнулась и попыталась завязать концы сорочки так, чтобы та не смотрелась на ней грязной простыней с наволочкой вместо рукава на руке.
За этим делом и застал девушку очнувшийся Лай.
— Прихорашиваешься? — ехидно уточнил он, поднимаясь. Потом охнул, схватился за затылок, посмотрел на окровавленную ладонь и, покачнувшись, снова осел на землю. — Эк меня долбануло…
— Тебя долбануло еще при рождении, судя по всему, — со злостью буркнула Кота, принуждая юношу лечь обратно. — Лежи, не рыпайся! Сейчас посмотрю…
Девушка достала из секретного карманчика в пояске маленький черный пузырек и склонилась над Лаем. Тот покосился на декольте, открывшееся ему из разорванного ворота рубахи, и судорожно сглотнул. Проследив за его взглядом, Кота зарычала, оттолкнула голову и резко поднялась. Лай испытал одновременно облегчение и сожаление о том, что волшебный вид нежных очертаний скрыт от глаз. Но боль немного поутихла, видимо, Кота все же воспользовалась своим странным средством. Девушка же в ответ швырнула импровизированную веревку.
— Держи взамен мою! Я просто обменяла твою рубашку на это… и на твою жизнь. Но глупо ждать благодарности от заносчивого локки! Да я и не жду! Поднимайся, предстоит трудный путь. Благодаря стараниям некого колдуна, выбравшего из всех возможностей самый опасный закоулок Тирии!
Дождь ронял на голые камни последние капли, словно отчаянно выжимал тучи. Те, не выдержав такого обращения, спешно ретировались за горизонт, открывая огромное плато, украшенное по краям острыми зубьями скал, для ярких солнечных лучей. Полуденное солнце показалось Лаю горькой насмешкой. Освещенное ущелье, на дне которого булькала и медленно продвигалась темная жижа, — все, что осталось от бушующего потока, — казалось небольшим и не слишком опасным проемом с высоты. Какое обманчивое ощущение… Мысли юного волшебника невольно перескочили на идущую впереди Коту. Такая же непредсказуемая, меняющая настроения настолько неожиданно и быстро, что порой хрупкая на вид девушка становится даже опасней этого ущелья. И чем больше узнаешь ее, тем яснее понимаешь, что даже просто находиться рядом с одинокой воительницей нормальному человеку совершенно невыносимо. Почему же тогда Лая тянет к ней все сильнее и сильнее?
В это время Лай понял, что девичья фигурка вдруг куда-то пропала. Оглянувшись в поисках, он увидел, что Кота давно свернула в сторону далеких пик, да двигалась дальше бодрым шагом и даже не думала оглядываться. Заскрипев зубами, Лай помчался следом, справедливо полагая, что без странной, опасной воительницы ему ни за что не выжить в этом незнакомом, пугающе-диком мире. Почти нагнав Коту, хотел сказать колкость, но вдруг заметил кровавые пятна на мокрой ткани рубахи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
