У нее осталась одна упаковка, припрятала на всякий пожарный. Ай да тетя Рита!.. Да, да, я слушаю! Спасибо, тетя Риточка. Зачем нам нужно? Да Олежка руку сломал. Ага, серьезно, очень серьезно. Вот, нам порекомендовали препарат, мы его ищем-ищем по всем аптекам, и нигде нет. Только у вас. Когда подъедем? Завтра, наверное. – Леля взглянула на часы. – Сегодня уже не успеть. Поздно. Ну хорошо, теть Риточка, целую тебя. Я? Да ничего себя чувствую, нормально. Надоело с брюхом таскаться, а так – не жалуюсь. Маму увидишь, привет передавай. Пока! – Она повесила трубку. – Вот и порядок. Завтра, Олежка, будет тебе лекарство. Я с утра съезжу.
– Я съезжу, – возразила Карина, – не хватало тебе переться в Зеленоград. Адрес напиши и объясни, как добираться. А ты, – она строго взглянула на Олега, – помни, что обещал! А то не поеду, и пусть твоя кость срастается сама собой, безо всяких допингов.
Карина говорила все это скорее для проформы – она была не меньше Олега рада, что нужное лекарство нашлось. Если бы не половина восьмого вечера, она бы поехала в Зеленоград к Лелиной тетке прямо сегодня, сейчас.
– Не волнуйся, все я помню, – проворчал Олег и отправился вслед за Лелей на кухню пить чай.
43
До Зеленограда Карина добралась на автобусе всего за полчаса, а вот дальше ей пришлось как следует поплутать – не отличающаяся сообразительностью Леля объяснила местонахождение аптеки с точностью до наоборот.
Изрядно помотавшись по городу, Карина наконец села в нужную маршрутку и вскоре очутилась у цели.
Аптека располагалась на территории госпиталя. Миновав калитку в высокой чугунной ограде, Карина приблизилась к двухэтажному кирпичному зданию.
Тети Риты в нижнем зале не оказалось. Девушка-фармацевт побежала за ней на второй этаж, долго не возвращалась и, наконец, объявила, запыхавшись:
– Подождите минут пятнадцать-двадцать. Маргарита Павловна на совещании. Если хотите, зайдите к нам, в подсобку.
Карина прошла вслед за девушкой в небольшую, чистенькую комнатку позади прилавка, сплошь уставленную шкафами и шкафчиками с лекарствами и медикаментами. В углу стоял уютный диванчик.
– Присядьте пока, – предложила ее провожатая. – Вон журнальчик почитайте.
Девушка ушла. Карина полистала толстый женский журнал в яркой глянцевой обложке, наткнулась на большую статью о родах в воде, с интересом прочла ее. Перевернула страницу, ожидая найти еще что-нибудь занимательное, и тут дверь распахнулась.
В комнату вошла совсем еще нестарая женщина, удивительно похожая на Лелю. У нее были такие же белые, прямые длинные волосы, большие голубые глаза и вздернутый нос.
– Здравствуйте, – поздоровалась блондинка, – вы от Аленки?
– Да, – Карина встала с диванчика, – а вы – Маргарита Павловна.
– Совершенно верно. – Лелина тетка улыбнулась, показывая замечательно ровные, точно фарфоровые, зубы, подошла к одному из шкафов и открыла створку. – Вот, держите. – Она протянула Карине небольшую плоскую коробочку. – Тут ровно на один курс. Отличная штука, повезло, что осталось. Обычно, как привозят, сразу расхватывают, в течение нескольких дней.
– Спасибо, – поблагодарила Карина, убирая лекарство в сумочку.
– На здоровье, – проговорила женщина. – Как там моя племяшка? Голос вроде бодрый был по телефону.
– Ничего.
– Когда ей рожать-то?
– Через месяц с небольшим.
Провизорша вздохнула и покачала головой:
– Эх, поспешила! Сама еще дите. Это она в мать свою – та ее в восемнадцать на свет произвела. Ну, ничего не попишешь, дело житейское. – Она выдвинула какой-то ящичек, порылась в нем, достала пузатую бутылочку с яркой этикеткой. – Нате вот, возьмите, для Аленки. Когда малыша кормить будет, пусть пьет по капсуле утром и вечером – здорово молоко прибавляет. Скажите ей, мать волнуется, переживает за нее, а приехать не может – младший, Максимка, ветрянкой болеет, она с ним сидит. Подлечит его, может, и выберется к вам в Москву.
– Хорошо, – пообещала Карина, – я передам.
– Я чего еще хотела-то. – Аптекарша доверительно склонилась к ней и слегка понизила голос: – Мужик Аленкин – он где руку-то сломал? Не по пьяни?
– Да нет, – Карина невольно улыбнулась, – с хулиганами подрался.
– А! – Тетка понимающе кивнула. – А то, знаю я этих мужиков, нажрутся, а потом траться на них, лечи болячки всякие. Я его и не видела ни разу, племяшкиного законного, знаю только – культурный вроде, на скрипке играет. Сестра рассказывала, Светка, Аленкина мать. По правде сказать, не жалует она зятя. Прежде все каркала: «Не будут они вместе жить, разбегутся в одночасье». Ну да видно, ошиблась, раз у них уже прибавление ожидается.
Карина слушала бесхитростную теткину речь, невольно опустив голову. У нее не было иного выхода, как кивать в ответ.
– Дай-то им бог, – заключила провизорша с улыбкой. – Пойду, а то работы невпроворот.
Карина поблагодарила ее еще раз и вышла из аптеки.
Она решила не ехать на автовокзал через весь город, а сесть на электричку, благо платформа находилась совсем близко.
Электричка ползла со всеми остановками, так что в Москве Карина очутилась лишь к двум часам дня. Прямо с вокзала она позвонила Олегу и сообщила, что лекарство у нее.
Затем Карина решила купить что-нибудь вкусное, дабы отпраздновать ценное приобретение. Для этой цели как нельзя более подошел универмаг «Московский», расположенный прямо у трех вокзалов.
Карина долго ходила по залу между витрин с продуктами, прикидывая, что лучше принести домой: сама она любила торты, но Олег был равнодушен к сладкому. Леля же всем деликатесам предпочитала мороженое и фрукты.
Наконец, Карина придумала компромиссное решение – взяла два ананаса и коробку зефира в шоколаде. Оплатив покупки, она вышла на улицу, раздумывая, ехать ли домой на метро или взять такси.
После удара мордастого голова все еще немного кружилась, кроме того, в ногах иногда чувствовалась слабость.
«Черт с ним, – решила она, – возьму машину».
Карина пересекла тротуар, остановилась у обочины, готовая поднять руку, и вдруг замерла на месте. Совсем рядом, в двух шагах от нее, стояла Зина Бабакина.
Обознаться Карина не могла – это была точно Зина, хоть выглядела она неузнаваемо: в короткой шубке из серебристой норки, в такой же шапочке, кокетливо надвинутой на лоб, в высоких, до колен, сапогах, с длинной сигаретой в руке. Всегда бледное лицо сейчас было накрашено умело, но чересчур ярко, особенно губы, и так от природы полные и сочные.
Зина стояла на тротуаре, рассеянно проглядывала тонкую потрепанную книжонку и курила, делая глубокие затяжки. Карину она не замечала.
– Зина, – негромко окликнула та, – Зинуль! Это ты?
Зина вздрогнула и обернулась. Густо обведенные глаза сначала удивленно распахнулись и тут же сузились, точно у кошки.
– Кариша?
– Как я рада тебя видеть. – Карина подошла поближе, хотела обнять подругу,
