Хотя почему может? Обязательно станет! Просто потому, что удалось то ли вспомнить, то ли изобрести заново способ поднятия высшей нежити. Так что остаётся всего лишь подождать какое‑то время и…
– Знаешь, Кир, – главнокомандующий говорил, не отрывая глаз от опустевшей кружки, – мы неправильно ставим вопрос.
– Это как? – Его Величество отвлёкся от размышлений и посмотрел на старшего брата.
– Ну… Мы, видишь ли, думаем, разрешить или нет, а надо – помочь будущему возможному союзнику или не помогать.
– Это если мертвецы станут в будущем союзниками, – вздохнул Кирхан. – Да и когда это будущее наступит?
– Думаю, уже при твоих… детях. Вот только начинать думать об этом надо сейчас. Мертвецы, видишь ли, от старости не умирают. Да и память у них, скорее всего, не такая короткая, как у людей.
– А если ты ошибаешься?
– Ну, если я ошибаюсь, то, как говорят в этой новомодной игре, останемся при своих. В смысле, ничего не потеряем, но и ничего не получим.
Король задумался, отбивая пальцами по столу конногвардейский марш. В принципе, Его Величество и сам хотел предложить что‑то подобное, и если бы не накопившаяся за последние дни усталость… Князь‑мертвец успел показать себя достаточно серьёзным чел… существом. И это позволяло надеяться, что когда он обретёт наконец истинную силу, вспомнит о тех, кто ему помог.
Ну что ж, при таких условиях…
– Рис, тогда сделаем так. Ты объяснишь своему гвардейцу, что именно и как он должен сказать, и завтра…
– Завтра не получится.
– Почему?
– Потому что завтра у тебя свадьба, олух!
* * *
Закончив линию, слепой – а разве зрячий станет надвигать капюшон так низко? – маг в рясе послушника выпрямился и оглянулся на жреца. Тот подошёл, внимательно осмотрел результат и довольно кивнул: рисунок был выполнен совершенно правильно. Стоявшие в стороне представители двух разных организаций, волею Судьбы работавшие сегодня вместе, этого не знали, однако малую пентаграмму, выжженную на специальном столике в лаборатории, неизвестный сумел повторить не только без ошибок, но и той же величины. Что, строго говоря, было необязательно.
Убедившись, что для допроса всё приготовлено, некромант повернулся к ожидающим, окружившим закованного в кандалы голого пленника. Тот смотрел прямо перед собой, как будто происходящее его совсем не беспокоило.
– Слышь, а может, будешь говорить? – один из дознавателей пнул бывшего палача по ноге. – А то…
– Время! – хрипло перебил другой послушник, повыше.
– Почтенный, – повернулся к нему следователь, – при всём моём…
Слепой, которому что‑то не понравилось в происходящем, шагнул вперёд, и говорливый, получив локтем под рёбра от своего храмового коллеги, умолк. Тьма знает, кем был этот непонятный маг, однако опасностью от него веяло нешуточной. Да и гвардейский капитан, представлявший Его Величество, смотрел с явным неодобрением. Этак вместо награды можно и карьеру загубить. Даже при благополучном исходе дела.
Послушник, увидев, что возражений больше нет, подвёл пленника ближе к пентаграмме, начерченной под стеной кладбища прямо на земле, непонятно откуда выхваченным мечом снёс ему голову и быстро отскочил на пару шагов, случайно толкнув труп так, что ударивший из обрубка шеи фонтан крови хорошенько забрызгал дознавателей и их помощников. Те хотели было возмутиться, однако, заметив внимательный взгляд некроманта, передумали. В конце концов, это и правда могло быть случайностью. Или преднамеренной провокацией.
Судя по выражению разочарования, промелькнувшему на лице старика, правильным было именно последнее предположение.
Немного подождав на всякий случай, жрец вздохнул и кивком разрешил неизвестному магу продолжать. Слепой тут же переложил голову пленника в середину рисунка, немного постоял под невнятное бормотание Наставника, потом резко взмахнул рукой, и в воздухе возникла полупрозрачная серая фигура…
Последующие два часа все провели по‑разному. Дознаватели наперебой задавали вопросы из длинного списка. Их помощники аккуратно записывали ответы. Маги занимались какими‑то своими делами, точнее, старик что‑то объяснял, а второй, с закрытым лицом, внимательно слушал, иногда кивая, а иногда качая головой. Гвардеец откровенно скучал. Послушник же с мечом (кстати, убрал он его тоже очень быстро и непонятно куда) внимательно наблюдал за тихушниками. Те, задавая один и тот же вопрос в разных видах, то и дело получали совершенно разные ответы и потихоньку зверели.
– Господа! – наконец вмешался некромант. – Призраки не лгут, они просто не всегда понимают, что именно у них спрашивают!
Следователи помянули шёпотом Тьму, дохлых гоблинов и, дружно покосившись на обернувшегося в их сторону неизвестного мага, гобловых шаманов. Действительно, что стоило старику предупредить их заранее? Однако ж вредный трупо… н‑да… Как нельзя вовремя в памяти всплыло предупреждение начальников о том, что дело предстоит опасное, причём опасность будет представлять не допрашиваемый, а, хм, «союзники». Храмовника, кроме прочего, остановило ещё и уважение к Наставнику, хотя на языке так и вертелось приличествующее случаю высказывание.
Как бы то ни было, дальше работа пошла намного эффективнее, и за следующие полтора часа тихушники вытянули из призрака всё, что он знал об агентуре Справедливого по эту сторону Хребта, и ещё немного – об ордене карателей. На этом дело застопорилось: чтобы продолжать, требовалось обдумать уже полученные сведения и составить новый список вопросов. О чём представитель королевской тайной службы и заявил, потягиваясь и прогибаясь назад, чтобы размять закаменевшую от долгого сидения спину.
– Нет! – решительно заявил меченосец. – Или продолжаете, или всё.
– То есть как нет?! – в один голос удивились следователи и дружно обернулись к гвардейцу.
Капитан только пожал плечами, а чужак, притворяющийся послушником, повторил всё с той же решимостью:
– Нет! – после чего соизволил пояснить: – У господина много важных дел.
Дознаватели переглянулись. Собственно, основную задачу они, конечно, выполнили, однако профессиональное чутьё буквально вопило о том, что источник далеко не исчерпан. Что прежде чем он покажет дно, удастся вытащить на поверхность… Нет, уже не удастся. Скорее всего. А жаль: терять такую редкую возможность!
После очередного переглядывания храмовник подошёл к жрецу и молча поклонился.
– Вы что‑то хотели, брат? – тут же повернулся к нему старик.
– Наставник, простите, что отрываю вас от важных дел, но…
К удивлению всех, переговоры надолго не затянулись и окончились, в общем‑то, вполне благополучно. Тихушникам была обещана возможность провести ещё три допроса по одному часу каждый. Когда те, совершенно искренне поблагодарив, откланялись, Злоглазый спросил ученика, почему он согласился, и получил совершенно неожиданный ответ: «Интересно».
* * *
– …видишь, какая погода стоит, – седой десятник королевской стражи сделал очередной глоток ледяного кваса, довольно крякнул, отёр ладонью пышные усы и продолжил: – Вот ваши и полезли, как в ж… укушенные.
– Да ла‑адно! – Шурраг широко ухмыльнулся и подмигнул внимательно слушавшему Лиртво. – Если б наши так полезли, ты б тут не сидел!
Пара молодых зеленошкурых, расположившаяся за столом неподалёку и явно прислушивавшаяся к разговору, довольно загоготала, продолжив про себя не законченную сержантом фразу: «…а жидко дристал на бегу». Служили они в той же самой королевской страже под началом седого. Честно служили. Иногда даже слишком честно, создавая проблемы своим товарищам по оружию из числа хумансов. Не потому, что не нуждались в дополнительных деньгах, нет. Просто планировали, заработав, вернуться в степь, а уж там слава готовых поменять честь на деньги… В общем, не нужна им была такая слава. Ни этим двоим, ни их многочисленным соплеменникам, точно так же отправившимся в чужие земли продавать свои мечи и воинское умение тем, кто готов за это платить.
Рилгер пользовался этим вовсю. Не рискуя, правда, выставлять клыкастых наёмников на границу: честь честью, но вот как поведут себя зеленошкурые, столкнувшись в бою с кровными родичами, ни короли, ни их советники проверять не желали. Да и, наконец, в страже орки приносили больше выгоды. У городских хранителей порядка, к примеру, клятва была: «Чтоб мне с зелёным в патруль пойти!» А некоторые, по слухам, даже богов молили, чтоб уберегли их от подобной оказии.
Впрочем, слухи слухами, однако ж чем больше приходило из степи желающих поискать удачи на стороне, тем больше порядка было на рилгерских улицах и дорогах. Вот если б ещё задерживались клыкастые, так нет: послужат год‑другой, с цивилизованными обычаями более‑менее познакомятся, да и двигают дальше. Туда, где, по их мнению, возможностей больше.
