Но в процессе иллюстрирования отдельных тем мы обнаружили отзвуки других уроков общего характера. И нам отнюдь не помешает сформулировать эти уроки для себя более четко.
Понимая, что экономика является наукой об отслеживании последствий, мы должны также осознавать и то, что, подобно логике и математике, она является наукой распознавания неизбежных скрытых значений.
Мы можем проиллюстрировать это элементарным алгебраическим уравнением.
Предположим, мы говорим, что если х = 5, то х + у = 12. Решением этого уравнения будет: у = 7. Это именно так, потому что уравнение в сущности говорит нам, что у = 7. Оно не делает этого в прямой форме, но неизбежно заключает это в себе.
Что верно относительно этого элементарного уравнения, верно и в отношении большинства сложных и трудных для понимания уравнений, встречающихся в математике.
Ответ уже лежит в самой формулировке проблемы, хотя, к нему еще надо прийти.
Результат иногда приходит к решающему уравнение, как ошеломляющее потрясение. У человека может даже возникнуть чувство, что он открыл что-то абсолютно новое — глубочайшее волнение сродни испытываемому «неким наблюдателем за небесами, когда неожиданно в его кругозоре оказывается новая планета». Его чувство открытия может быть подкреплено теоретическими или практическими следствиями его ответа. Тем не менее, ответ уже содержался в формулировке проблемы. Его лишь нельзя было распознать сразу. Ибо математика напоминает нам, что скрытые значения вовсе не должны быть очевидными.
Все это в равной мере справедливо и применительно к экономике. В этом отношении экономику можно также сравнить с инженерным искусством. Когда перед инженером стоит какая-то проблема, в первую очередь он должен определить все факты, имеющие к ней отношение. Так, если инженер проектирует мост, который должен соединить два пункта, то прежде всего необходимо узнать точное расстояние между этими пунктами, их топографическую привязку, максимально допустимую нагрузку проектируемого моста, предел прочности на разрыв и сжатие стали или другого материала, из которого мост будет построен, а также давления и напряжения, которым он может подвергаться. Многие из этих фактических исследований были уже сделаны для него другими специалистами. Они также уже тщательно продумали и составили математические формулы, с помощью которых, зная прочность материалов и нагрузки, которым они будут подвержены, можно определить необходимый диаметр, форму, количество и структуру опор, тросов и ферм.
Так и экономист, перед которым поставлена практическая задача, должен знать как основные факты по проблеме, так и обоснованные выводы, которые можно вывести из этих фактов. Эта дедуктивная сторона в экономике не менее важна, чем фактическая. К ней применимы слова Сантаяны о логике (в равной степени это относится и к математике), что она «отслеживает излучение истины», так что «когда известно, что один термин в логической системе описывает факт, то вся система, привязанная к этому термину, становится, так сказать, раскаленной до бела»025.
В наши дни мало кто распознает обязательные скрытые значения экономических утверждений, которые постоянно делаются. Когда говорится, что для экономического спасения необходимо увеличить кредитование, то это то же самое, как если бы было сказано, что для экономического спасения необходимо увеличить долг: это разные наименования одного и того же, рассматриваемого с разных сторон. Когда говорится, что для процветания необходимо повысить цены на фермерскую продукцию, то это подобно тому, что для процветания необходимо повысить стоимость продуктов для городских рабочих. Когда говорится, что для национального богатства необходимо выплачивать правительственные субсидии, в сущности говорится о том, что для национального богатства необходимо повысить налоги. Когда выступают против роста экспорта, то, как правило, большинство не понимает, что тем самым в конечном итоге они выступают против роста импорта. Когда говорится, практически при любых условиях, что для восстановления необходимо повысить ставки заработной платы, то лишь в иной форме подразумевается, что для восстановления необходимо повысить стоимость производства.
Вовсе не обязательно следует, что каждое из этих предложений при любых условиях является ошибочным, поскольку каждое из этих утверждений, подобно монетке, имеет свою обратную сторону, или потому что равнозначное утверждение, или другое наименование спасительного средства, звучит менее привлекательно Могут существовать такие времена, когда рост долга будет второстепенным в сравнении с той пользой, которую приносят заемные средства; когда государственная субсидия неизбежна для достижения определенных военных целей; когда данная отрасль может позволить себе повышение стоимости производства и т. д. Но в любом случае мы должны быть уверенными в том, что во внимание приняты обе стороны монетки, проанализированы все скрытые значения предложения. А это делается лишь в редких случаях.
2
Анализ наших примеров научил нас другому, вторичному уроку. Он заключается в том, что при изучении воздействия различных предложений не только на отдельные группы в краткосрочной перспективе, а на все группы в долгосрочной перспективе, выводы, к которым мы приходим, обычно соответствуют выводам неизощренного здравого смысла.
Никому не знакомому с превалирующей экономической полуграмотностью не придет в голову полагать за благо разбитые витрины и разрушенные города; что создание бесполезных общественных проектов — не что иное, как бесполезная трата денег и времени; что опасно разрешать массам безработных людей возвращаться к работе; что оборудования, позволяющего увеличивать производство богатства и экономить человеческие усилия, надо опасаться; что препятствия и помехи свободному производству и свободному потреблению увеличивают богатство; что страна становится богаче, заставляя другие страны приобретать ее товары по цене ниже себестоимости производства; что сбережения — глупы, или порочны, и что расточительство приносит процветание.
«То, что является благоразумным в отношении каждой частной семьи, — убеждал, отталкиваясь от здравого смысла, Адам Смит софистов своего времени, — вряд ли может быть ошибочным в отношении великого королевства». Но лишь малая часть людей теряется в сложных материях. Они не пытаются вновь проверить свои обоснования, даже когда приходят к явно абсурдным выводам. Читатель, в зависимости от своих взглядов, может принимать или не принимать афоризм Бэкона, гласящий, что «малое знакомство с философией ведет разумы людей к атеизму, но глубинное познание философии ведет разумы людей к религии». Однако так же верно и то, что малое знакомство с экономикой легко ведет к парадоксальным и нелепым выводам, которые мы только что перечислили, но глубинное познание экономики возвращает людей назад, к здравому смыслу. Ибо глубина познания экономики основывается на анализе всех последствий от проводимой политики, а не на восприятии лишь того, что видно невооруженным взглядом.
