Наоборот, политика, анализировавшаяся в предыдущих главах, стала еще более устоявшейся и распространенной, причем не только в Соединенных Штатах, но и во всех странах мира.
Как наиболее очевидный пример мы можем рассмотреть ситуацию с инфляцией. Она не является политикой, внедряемой ради нее самой же, она является неизбежным результатом большинства политик, основанных на вмешательстве. Она представляет собой в наши дни универсальный символ интервенций правительства повсюду.
Издание книги 1946 года объясняло последствия инфляции, но инфляция тогда была сравнительно низкой. Доподлинно известно, что, хотя расходы федерального правительства в 1926 году были менее 3 млрд долларов и баланс был положительный, уже к 1946 финансовому году расходы выросли до 55 млрд долларов и дефицит составлял 16 млрд. долларов. Уже к финансовому 1947 году, с окончанием войны, расходы упали до 35 млрд. долларов и было реальное положительное сальдо около 4 млрд. долларов. К финансовому 1978 году, однако, расходы выросли до 451 млрд. долларов и дефицит составил 49 млрд долларов.
Все это сопровождалось мощным ростом накопления денег — со 113 млрд долларов в 1947 году на вкладах до востребования плюс валюта хранимая вне банков, до 357 млрд. долларов в августе 1978 года. Другими словами, активное предложение денег за этот период более чем утроилось.
Результатом такого роста денег было драматическое повышение цен. Индекс потребительских цен в 1946 году составлял 58,5, а в сентябре 1978 года — уже 199,3.
Цены, словом, более чем утроились.
Политика инфляции, как я уже говорил, отчасти вводится ради себя самой. Более сорока лет спустя после публикации книги Джона Мейнарда Кейнса «Общая теория» и более чем через двадцать лет после того, как эта книга была полностью дискредитирована анализом и практикой, огромное число наших политиков непрестанно рекомендуют проводить политику больших дефицитных расходов для того, чтобы избавиться от безработицы или сократить ее. Потрясающая ирония заключается в том, что они дают эти рекомендации в то время, как у федерального правительства за последние сорок восемь лет и без того сорок один год бюджет сводился с дефицитом, причем этот дефицит достигал 50 млрд долларов в год.
И еще большая ирония заключается в том, что неудовлетворенные проведением подобной разрушительной политики у себя в стране, наши власти выговаривали другим странам, среди которых стоит отметить Германию и Японию, за то, что они не следуют этой инфляционистской политике. Это в наибольшей степени напоминает эзопову лису, которая, оставшись без хвоста, уговаривала других лисиц избавиться и от своих.
Один из худших результатов от сохранения кейнсианских мифов заключается в том, что они не только все более и более способствуют инфляции, но и систематично отвлекают внимание от реальных причин нашей безработицы, таких как чрезмерно высокие уровни зарплаты для членов профсоюзов, законы о минимальной заработной плате, чрезмерная и слишком долго действующая страховка по безработице, сверхщедрые пособия по безработице.
Но инфляция, хотя отчасти и являющаяся преднамеренной, в наши дни в основном представляет следствие других форм вмешательства правительства в экономику. Она является следствием, словом, перераспределяющего государства — всех политик экспроприирования денег у Петра с целью проявления щедрости в отношении Пола.
Будет легче отслеживать этот процесс и демонстрировать его разрушительные последствия, если мы будем придерживаться некоего единого критерия — типа гарантированного ежегодного дохода, реально предлагавшегося и серьезно рассматривавшегося комитетами Конгресса в начале 70-х годов. Это было предложение еще более безжалостно облагать налогом все доходы, превышающие средние, и передавать доход всем тем, кто живет ниже так называемого минимального прожиточного минимума, с целью гарантирования им дохода вне зависимости от того, хотят они работать или нет, чтобы «они могли жить достойно». Сложно представить себе какой-либо план, более четко рассчитанный на дестимулирование работы и производства и в конечном итоге ведущий ко всеобщему обнищанию.
Но вместо того, чтобы принять хоть какой-то единый критерий и разрушить все одним махом, наше правительство предпочло ввести в действие сотни законов, обеспечивающих подобное перераспределение на частичной и селективной основе. Такие меры могут полностью упустить из виду одни группы нуждающихся, но, с другой стороны, могут осыпать другие группы дюжиной разнообразных выгод, субсидий и других милостей. Они включают, привожу примеры наугад, социальную защиту, бесплатную медицинскую помощь, бесплатное медицинское обслуживание, страхование от безработицы, продовольственные марки, льготы ветеранам, фермерские субсидии, субсидируемое жилищное строительство, арендные субсидии, школьные завтраки, общественную занятость в рамках схем по искусственному созданию рабочих мест, помощь семьям, в которых имеются иждивенцы, и прямые пособия всех видов, включая помощь престарелым, слепым и немощным. Федеральное правительство подсчитало, что по последним категориям федеральная помощь оказывалась более чем 4 миллионам человек, не считая того, что делают в этом направлении штаты и города.
Один автор недавно насчитал и проанализировал, ни много ни мало, 44 программы по обеспечению благосостояния граждан. Правительственные расходы на них составили в 1976 году 187 млрд долларов. Общий средний рост объема этих программ с 1971 по 1976 год составил 25 % в год, или в 2,5 раза больше размера ВНП за тот же самый период.
Проектируемые расходы на 1979 год составляют более 250 млрд долларов.
Соответствующим этому экстраординарному росту расходов на обеспечение благосостояния было развитие «национальной отрасли по обеспечению благосостояния», в которой сейчас работает 5 млн служащих государственного и частного секторов, распределяющих платежи и услуги 50 млн бенефициаров027.
Практически во всех странах Запада оказывают помощь по похожему набору программ помощи, хотя иногда и более интегрированных и менее случайных в отборе. Для того чтобы это осуществлять, приходится прибегать ко все более и более драконовскому налогообложению.
В качестве примера приведем Великобританию. Ее правительство облагало личный доход от работы («заработанный» доход) по ставке до 83 % и личный доход от инвестиций
(«незаработанный» доход) — до 98 %. Удивительно ли, что это дестимулировало работу и инвестиции и, таким образом, дестимулировало производство и занятость. Нет лучшего способа удерживать рост занятости, как изводить и штрафовать работодателей. Нет лучшего способа сохранять зарплаты на низком уровне, как разрушать любой стимул делать инвестиции в новые и более производительные машины и оборудование. Но повсюду это становится все более распространенной политикой правительств.
