Мы целовались как голодные. Словно прошла не неделя, а несколько лет. Я цеплялась за него, как утопающий, потому что боялась просто рассыпаться на мелкие кусочки. Сердце в груди распирало настолько, что я боялась за свои ребра. Боялась, что они не выдержат напора и треснут.
Сильные руки без труда усадили меня на стол. Тимур втиснул бедра между моими ногами, и я едва не задохнулась от ощущения силы его желания. Его поцелуи выписывали на коже причудливые узоры, рассыпая по телу мурашки. Дыхание вырывалось из груди рвано и с трудом. Внизу живота скрутилась тугая пружина желания, но я все ещё пыталась все держать под контролем. Его ладони нырнули под футболку, вызывая трепет в каждой клеточке.
Я сама помимо воли тянулась к нему. Понимала, что это неправильно, но глупое сердце наотрез отказывалось слушать доводы разума. Я любила его и готова была простить ему все. Воздуха стало катастрофически не хватать. Меня переполняли чувства, хотелось запечатлеть этот момент в памяти навсегда. А Тимур будто чувствовал все и не переставал дарить телу ласки. За каждым его прикосновением таилась нежность, и это меня добивало окончательно. Лишая воли. Требуя от меня полной капитуляции.
– Хочу тебя, малыш, – его шепот вторгается в сознание, – соскучился по тебе, по твоему телу. Черт, я не могу тебя отпустить.
И снова сумасшедшие поцелуи, грозящие располовинить сердце. Снова дикий восторг от объятий и близости его крепкого тела. Снова водоворот страсти и желания, грозящий унести на небеса. Сердце напротив сердца или это только мое воображение. Но мне казалось, что наши сердца бились тогда в унисон.
В сознание ворвался звук щелчка дверного замка.
Тимур тут же отошел, и до меня дошло, что ещё немного, и мы занялись бы сексом прямо в универе. Щеки обожгло румянцем, и я испуганно уставилась на Тимура. Сейчас сердце грозилось выскочить наружу от переизбытка адреналина. Тимур спрятал руки в карманы и смотрел сейчас на меня взглядом, который я не в силах была прочитать. Там было что-то новое, неведомое мне.
– Прости, Ник. Я как-то увлекся.
Его голос задел внутри невидимую струну. Отдался эхом в груди и задел каждое нервное окончание. Обида тут же подняла свою уродливую морду, подстегивая:
– И что же заставило тебя передумать на мой счет? Я уже не продажная? Уже не хочу поиметь денег от наших отношений? Что изменилось, Тимур?
Из меня на фоне обиды начал сочиться яд. Как ни крути, а его слова в тот день задели и надежно осели в памяти, не желая просто так спускать это все.
– Я понимаю, ты злишься. Имеешь полное право. Я готов ответить за свои слова и молить тебя о прощении, пока ты не сдашься.
На глаза навернулись жгучие слезы, и я подняла лицо к потолку. Не было сил смотреть на него. Вообще ни на что не было сил.
– Так что тебя заставило передумать, Тимур? Ты так и не ответил.
Кожей ощутила его взгляд, который беспрестанно блуждал по моему телу.
– Твой вопрос. Что бы выбрал я… честь или жизнь матери? Я выбрал бы жизнь матери, и я не вправе тебя осуждать. Это твой выбор, и я уверен, ты перебрала все варианты.
– Сейчас сюда могут прийти на следующую пару…
Я тонко намекала, что пора уже отсюда уходить, чтобы не поползли никому ненужные слухи.
– Да, конечно. Мы можем поговорить нормально?
Я и ждала и боялась этого вопроса. Поговорить стоило, хотя бы ради того, чтобы расставить все по местам. Но я боялась своих чувств. Боялась, что сдамся.
– У меня ещё пары. Извини.
Больше не было сил смотреть в эти глаза, подернутые дымкой щемящей нежности. Преодолела расстояние до двери и выбежала на вожделенную свободу.
Глава 44
Тимур
Был до безумия рад снова увидеть Веронику. За время нашей разлуки реально понял, что я никто, чтобы обвинять её в продажности Она спасала маму, спасала, как могла.
Стоило оказаться рядом с ней, как все тормоза слетели, и я не удержался. Хотел прикоснуться к ней, хотел прямо здесь снова вернуть её. Хотел оказаться в её теле и никогда не отпускать. До трясучки желал и не мог с этим справиться. Не мог перестать целовать и наслаждался каждым её откликом.
Ненавидел себя за отголоски боли в её глазах, когда она смотрела на меня. Ненавидел свой поганый язык и дурной характер. И я готов был вымаливать прощение, если это поможет мне вернуть её доверие. Хоть и понимал, что очень сильно накосячил, бросив вот так. Наговорил кучу гадостей и просто начал топить свое же горе в бутылке.
Дал ей скрыться. Но только на время, потому что отчетливо понимал, что лучше умру, чем отпущу её. Она целиком и полностью моя, и ей придется с этим смириться. Я на все пойду, чтобы она не захотела уйти от меня.
Изучил её расписание, ей оставалось две пары, и я со спокойной душой поехал по делам. После возвращения, до конца её занятий оставалось чуть больше получаса, и я решил выпить кофе. Мысли бродили по голове, не в силах собраться воедино. Это жутко раздражало, потому что ясный ум сейчас был нужен как никогда. Ни разу до сегодняшнего дня я не думал, что какая-то девчонка сможет перевернуть мой мир с ног на голову, и выбить почву из под ног. А теперь полюбуйтесь, пытаюсь придумать, как бы быстрее прикарманить её себе.
Время тянулось медленно, но едва часы показали пять минут до окончания пары, пошел снова к универу. Внутри все ходило ходуном от одной мысли, что Ника могла сбежать. Но уже успел понять, что Ника очень дисциплинированная и не станет просто так сбегать с занятий. Едва увидел её хрупкую фигурку, меня накрыло волной облегчения. Она шла, не замечая ничего вокруг. Отсутствующее выражение лица, пустой взгляд, опущенные плечи. Внутри снова скрутилось все в тугой узел от одной только мысли, что не простит. Уйдет навсегда и забудет.
Стиснул зубы до скрипа. Сейчас не время было впадать в
