Горячие губы парня переместились на ее шею, и Рита ахнула, чувствуя, как ослабевают ноги. Артур подхватил ее и усадил на стол, ни на мгновение не отвлекаясь от своего первоначального занятия. Девушка бесстыдно обхватила ногами его бедра и прижалась к нему, желая раствориться в нем, полностью, без остатка. Она мечтала, чтобы это длилось вечность, а лучше даже дольше, но сказка окончилась так же внезапно, как и началась. Артур вдруг оторвался от ее губ, схватил ее за плечи и вытянул руки, прижимая Риту к стене. Довольно чувствительно приложившись к ней спиной, девушка болезненно ойкнула и открыла глаза, с недоумением уставившись на парня.
— Прости, — задыхаясь, пробормотал он. — Ты еще слишком мала для таких игр.
— Нет! — протестующе воскликнула она и снова потянулась к Артуру, но его руки надежно удерживали ее в том же положении. — Я вовсе не маленькая! И я не считаю это игрой.
— В этом-то и проблема, — вздохнул парень.
Испытующе посмотрев на Риту, едва не плакавшую от разочарования и обиды, он снял ее со стола и прижал к себе, ласково гладя по голове. Она прижалась щекой к его груди и замерла, слушая, как постепенно успокаивается его бешено бьющееся сердце. "Значит, игра?" — мстительно подумала она и нахально просунула руки под его рубашку, проведя пальцами вдоль его позвоночника. Он вздрогнул, и девушка с восторгом почувствовала вновь ускорившийся ритм его сердца, злорадно усмехнувшись. Играть так играть!
— Прекрати, — хрипло проговорил парень, отстраняясь. — Я пытаюсь успокоиться.
— Не прекращу, — тоном капризного ребенка заявила Рита. — Не хочу, чтобы ты успокаивался. Я хочу, чтобы ты снова стал таким же, как минуту назад.
Ее руки продолжали изучать напряженную спину Артура.
— Перестань, — нервно повторил он. — Ты сводишь меня с ума. Мне и так стоит больших трудов мыслить здраво.
— А ты не сдерживайся, — коварно предложила девушка. — Говорят, это вредно для здоровья.
Парень пробормотал сквозь зубы что-то неразборчивое и схватил ее за руки, потихоньку подбирающиеся к его груди.
— Хватит! — прорычал он. — Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я уложил тебя в постель? А что потом?
— Не знаю, — честно ответила Рита. — Не я начала эту игру.
— Ты права. Прости.
Артур отпустил ее и отошел, ожесточенно потирая лоб. Девушка не выдержала и воскликнула:
— Да сколько можно извиняться! Господи, Артур, ну почему ты такой трудный! Чего уж проще — ночь, парень и девушка в комнате, одни… О чем тут еще можно думать? Все так хорошо начиналось. Почему ты остановился?
— Потому что ни к чему хорошему это не приведет, — хмуро ответил он, вновь опускаясь на пол. — Да, я поцеловал тебя. Виноват, не сдержался. Но продолжать это было бы ошибкой.
Мгновение Рита смотрела на него с разочарованием.
— Знаешь, Артур, я так устала от тебя! — сказала она действительно усталым голосом. — Устала от твоей принципиальности, от перемен в твоем настроении, от твоей нерешительности. Мне все это надоело. Все. Я сдаюсь.
— Понимаю, — криво усмехнулся тот. — Я сам от себя устал.
Девушка окинула его долгим пронизывающим взглядом, словно прощаясь, потом повернулась и вышла, тихонько притворив за собой дверь.
* * *
На этот раз Рита не притворялась. Она не разыгрывала безразличие, не напускала на себя деланно равнодушный вид, пытаясь обмануть окружающих. Она действительно устала. Два с половиной года переменных успехов в деле завоевания Артура и его вероломное отступление от им же начатой любовной "игры" словно что-то надломили в ее душе. Девушка не плакала, не переживала, не мечтала больше о несбыточном — ей было все равно. Порой ей казалось, что она заразилась этим от своего Снежного Короля, будто ледяное равнодушие к окружающему миру можно было передавать через поцелуи, как обычную простуду. А иногда она думала, что Артур, ко всему прочему, еще и энергетический вампир, который, целуя ее, высосал из ее души все жизненные силы и радость жизни. Как бы то ни было, Рита впала в какую-то апатию. Сердце ее онемело, покрывшись коркой тонкого льда.
Она больше не приходила в комнату Короля только для того, чтобы, сидя рядом, наблюдать, как он готовится к занятиям. На все его вопросы она отвечала односложно и скучно, и в конце концов все их разговоры свелись к необходимому для жизни в одной квартире минимуму. этим от своего Снежного Короля, будто ледяное равнодушие к окружающему миру можно было передават Даже когда Артур неожиданно пригласил ее прогуляться на свежем воздухе, она ответила отказом, сославшись на неотложные дела.
Ее равнодушие распространялось не только на Короля. Студенческая жизнь также перестала ее интересовать. Когда однажды на перемене она оставила свой сотовый на парте и его кто-то утащил, Рита ничем не выказала своего негодования, лишь философски пожала плечами. Даже узнав, что неизвестный похититель воспользовался ее адресной книгой и теперь за триста рублей продает всем желающим (разумеется, через подставных лиц) номер сотового телефона Артура, она только равнодушно заметила, что злоумышленник наверняка хорошо нагреет руки на этом деле. Как минимум, весь "фан-клуб" немедленно разжился заветным номером, и все его члены теперь вдохновенно барабанили по кнопкам телефонов, посылая своему кумиру романтические сообщения, признания в любви и стихи собственного сочинения.
Если Рита заразилась от Артура полным безразличием, то он, в свою очередь, казалось, заразился от нее эмоциями. Как будто ее душевное тепло растопило таки его ледяное сердце, которое взамен отдало ей весь свой холод, заморозив ее собственное. Равноценный, так сказать, обмен. Раньше они очень редко встречались в стенах университета, и при этих встречах Артур решительно не замечал девушку, то ли стараясь оградить ее от ревности своих поклонниц, то ли в силу своего равнодушия. Теперь же парень словно специально старался как можно чаще попадаться ей на глаза и, если ему это удавалось, приветствовал ее ласковым взглядом и широкой улыбкой, явно огорчаясь, когда получал от нее в ответ лишь холодный кивок. Иногда Рита задавалась вопросом — а не происходит ли с ним то же, что случилось в свое время с Сонечкой? Может быть, Артура задевает ее пренебрежение, и именно поэтому он начал проявлять к ней какие-то чувства, пытаясь вновь заманить девушку в свои сети. Но тут-то он точно просчитался. Больше ему не удастся заставить ее плясать под свою дудку.
Рита не испытывала к парню ненависти. И злорадствовать она тоже не стала. Даже эти ее мысли о том, что Артур хочет завоевать ее расположение только для того, чтобы она снова оказалась в его власти, не пробуждали никаких откликов в ее душе, они скользили по самой поверхности ее сознания, не затрагивая сердца. Ей было наплевать. Порой девушка казалась самой себе девяностолетней старухой, уже все видевшей и все испытавшей. Словно в мире не осталось ничего, способного разбудить ее любопытство и вкус к жизни.
