Стоило только подумать о собаке, как пес шумно вынырнул из ближайших зарослей кустарника с очередным сучащим лапами трофеем в зубах. Да-а-а. С таким добытчиком нигде не пропадешь, всегда с мясом будешь.
Вампир резко остановился, и я врезалась в его спину от неожиданности. Надо сказать, он довольно рослый для своих лет. А я для вампира совершенно неловкая.
— Что ж ты… — некоторое время я подбирала достойный его эпитет, чтоб и цензурным был, и обидным одновременно, — дитя проклятое, так резко останавливаешься… Хоть бы предупреждал тех, кого волочешь следом.
— И все-таки тебе надо поесть, — ничуть не смутился он, благополучно пропустив мою отповедь мимо ушей. — Ты слишком худа, а на другое питание рассчитывать не приходится… по крайней мере до тех пор, пока мы не уедем отсюда.
— Что значит не уедем? — несколько опешила я.
Не то чтобы я так уж сильно привязалась к этому месту, тем более я вообще понятия не имела, куда меня занесла судьба и где я, собственно, нахожусь, но стремительно менять место своего пребывания я пока еще была не готова. На мой взгляд, и так довольно головокружительных перемен. С текущими событиями бы разобраться.
— То и значит, — спокойно, как о само собой разумеющемся, известил он и даже недоуменно пожал плечами. Мол, не из-за чего так переживать. Дело-то житейское. — Нам нельзя задерживаться надолго. Король плохо относится к упырям, тем более если они не у него на побегушках.
— Насколько плохо? — насторожилась я.
Еще не хватало с местным королем вампиров сводить знакомство. Хотя… я птица явно не того полета, чтобы быть удостоенной аудиенции у особы королевской крови.
— Смертельно, — многозначительно изрек он, и, глядя в его серьезное непроницаемое лицо, я поняла: у меня отчего-то совершенно пропало последнее желание знакомиться с элитой местной нежити.
Ну их к демонам в пекло. И я позволила малолетнему вампиру вести себя дальше. Кажется, он даже облегченно вздохнул. Странно. С какой радости ему так за меня переживать? Зачем ему вообще нужна опека над странного вида оборванной нежитью? Может, он пугать кого-нибудь по ночам планирует? А что? В дороге удобно. Например, разбойники нападут, а я их скушаю. И вампиренок цел останется, и я сыта. А разбойники? Кто их вообще искать станет? У них профессия опасная и повышенный травматизм, зачастую — с летальным исходом. Прикопаем где-нибудь в поле, и царствие им небесное.
— А куда мы поедем? — полюбопытствовала я.
— Да куда угодно, лишь бы отсюда подальше. И чем дальше… тем лучше.
— Хорошо. Но зачем тебе в таком случае я сдалась? Одному-то путешествовать удобнее. Да и ты сам сказал, что можешь днем ходить, значит, еще и гораздо безопасней в плане разоблачения.
Вампир резко затормозил и воззрился на меня голубыми глазами с таким видом, будто я сморозила какую-то несусветную глупость. Я даже смутилась и невольно потупилась. Взгляд упал на грязные босые ноги с ужасными ногтями, за которыми явно годами никто не ухаживал, и я сконфузилась еще больше.
— Ты только посмотри на меня! Разве я похож на того, кто может путешествовать один без какого-либо сопровождения? — спросил он. — Со мной должен путешествовать хоть кто-то, кроме собаки, иначе любой встречный-поперечный попытается украсть у меня деньги и лошадь.
— Ха! — презрительно фыркнула я. — Можно подумать, ему это удастся.
Обокрасть вампира, пусть и малолетнего, — задачка еще та. К нему подобраться сложно даже охотнику, а уж если ты понятия не имеешь, с кем на кривой дорожке свела тебя судьба, то озарение придет слишком поздно. Скорее всего, вместе с вытекающей кровью и покидающей тебя жизнью.
— Может и нет, но путешествовать, оставляя за собой вереницу трупов, небезопасно. Любой дурак меня сразу вычислит. Ему только придорожные холмики нужно будет сосчитать. А уж вампиры найдут и того быстрее.
— Вампиры? — удивилась я. Чего ему их бояться? Он же сам вампир, значит, один из них. — Ты скрываешься от вампиров? Почему?
— А кто, по-твоему, убил моих родителей?
— Зачем они это сделали?
— Причин множество, и это длинный разговор. У нас еще будет время для него в дороге.
Надо же. Какой молодой, а уже такой рассудительный. Хотя, наверное, так и надо. Иначе не выжил бы. Вон, даже по катакомбам гуляет, как у себя дома.
— Хорошо. Но не думаешь же ты, что моя компания лучше, чем отсутствие сопровождения вообще? К тому же я бодрствую только ночью, а днем сплю.
— Ничего страшного, — отмахнулся он. — Приведем тебя в порядок, прикупим одежды, наймем хороший закрытый экипаж. Для особо любопытных поясним, что ты болеешь малокровием, а я твой любящий и очень заботливый сын.
— Думаешь, получится?
— Еще бы! Как, по-твоему, раньше путешествовали упыри и некоторые вампиры, которые не могли ходить днем? Не всегда же имеет смысл брести пешим по пыльным дорогам.
М-да. Никогда не задумывалась о том, как путешествуют упыри. Наверное, оно и правильно. Теперь ведь спать не смогу ночью, представляя, как по пыльным дорогам зловеще бредет вереница нежити.
— Может, ты все-таки передумаешь и поешь? — разрушил жуткую картину ночного нашествия вопросом провожатый. — Конечно, худая и бледная, ты полностью соответствуешь требуемому образу больной матери, но все-таки не хотелось бы, чтобы ты сорвалась и съела нашего кучера.
— Кучера? Брр.
Меня аж передернуло от отвращения. Почему-то слово «кучер» вызвало у меня внутреннюю картину висящей в пасти пса крысы и ее бессильно дергающийся голый хвост.
Но тут ветер подул с другой стороны и донес до моего чувствительного вампирского обоняния новый запах. Это был мускусный запах большого зверя. Чуя его, я неудержимо захотела закутаться в теплые волчьи меха, ощутить жар зверя под холодными руками и терпкий вкус горячей крови на губах. Я судорожно втянула воздух, и по телу разлилась легкая дрожь предвкушения.
— Нет. — Вампир мертвой хваткой вцепился в жалкие тряпки моего платья. — Не делай этого!
Но что мне протесты малолетнего вампира, когда там… где-то там… в звездной темноте ночи находится источник этого дивного запаха. Наверняка и вкус у зверя изумительный. И я рванулась туда, в ту сторону, откуда дует ветер, щедро оставив кусок подола вместе с репьями в судорожно сжатых пальцах вампиреныша.
— Задержи ее! — крикнул вампир, и пес выплюнул злосчастную крысу и рванул следом.
Не хватало еще, чтобы моя добыча испугалась собаки. И вообще, я первая ее учуяла, значит, она моя. Кому надо, пусть ищут себе свою. Я злобно рявкнула в сторону пса, угрожающе обнажив заострившиеся клыки. Зверь намек понял. Отстать не отстал, но темп заметно сбавил. Молодец. Несмотря на дикий голод, бушевавший внутри, убивать пса не хотелось. Пусть он предан вампиру, а такая преданность, по-моему, — только минус, но все равно зверя жаль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
