— Почему это по согласию? — нехорошо усмехнулся тот. — С чего ты вообще это взял?
— А с того. Ты посмотри на нее и на него. Разве женщина подобной комплекции, будь она хоть трижды вампиром, могла заставить оборотня сделать что-нибудь силой? — не сдавался вампир.
— Запросто, — радостно подхватил кто-то позади притеснявшего нас оборотня. Его было не видно, но что-то мне подсказывало: обладатель жизнерадостного голоса мне в любом случае не понравится. — Вон моя Карина хоть и небольшого роста, а попробуй не купить ей шубу, когда ей захотелось так, что аж под хвостом свербит, и поймешь, что размер женщины не имеет значения. Такое устроит… Только держись.
— Член моей стаи ни за что не станет добровольно делиться своей кровью с упырем — и точка. А значит, это было насилие. За насилие что у нас полагается? — с энтузиазмом поинтересовался у окружающих оборотень.
Мы с вампиром от ответа воздержались. Я — потому что не знала, а вампир, может, и знал, но ответ ему явно не нравился.
— Смерть!!! — дружно хором выкрикнуло несколько голосов, причем среди них и женские слышались.
Репетировали они, что ли?
Я тяжело вздохнула, раздавленная единодушием большинства. Скоро рассвет. Я чувствовала его приближение всем своим существом. Он надвигался медленно и неотвратимо, и меня будто чем-то тяжелым придавливало сверху. Думаю, это было настоятельное предупреждение для особо медлительной нежити быстренько найти безопасное укрытие, где можно спрятаться на день. В сущности, этим ребятам даже усилий особых для моего умерщвления прилагать не нужно, достаточно просто подержать еще немного, пока солнце не покажется из-за горизонта.
Но тут из-за спины оборотня выглянул черный волк, и я вспомнила, что раньше читала о таком в книгах Кассандры. Если верить древним легендам, в каждой стае оборотней есть свой тотем. Что именно этот самый тотем делает — непонятно, то ли оберегает стаю в целом, то ли вселяет дух единства, то ли является кем-то вроде хранителя заветов предков. Но тотем у каждой стаи отличается. По крайней мере, судя по тем, что удавалось видеть некоторым некроманткам ордена в древности.
— Враки, враки на хромой собаке… — противным голосом продекламировала я.
Не знаю, что на меня так повлияло — ужас сложившегося положения или кровь оборотня, все еще бродившая по моим венам. Интересно, а вампирам вообще можно употреблять оборотней? Знаю, что сами оборотни вампирами иногда закусывают, а вот про то, что может случиться и наоборот, я что-то не слышала.
— Что?! — рявкнул волк, щелкнув клыкастой пастью в опасной близости от моего носа. Дался всем мой нос! — Ты еще и обзываться смеешь?!
— Но ты врешь, — спокойно откликнулась я. — Тот, кто так мило поделился со мною своей кровью, просто не может принадлежать к твоей стае. У вас точно стаи разные. Так что нечего вешать нам лапшу на уши. Тоже мне, защитник обиженных и оскорбленных.
Я даже сделала попытку уничижительно фыркнуть, но оборотень слишком сильно придавил ко мне вампирского подростка и воздуха просто не хватило. Хорошо хоть я могу не дышать. Или не могу? Только так подумала и чуть не задохнулась. О Всевышний! Зачем ты сделал меня такой впечатлительной и при этом некроманткой.
— Да убей ты их, и дело с концом! — нетерпеливо посоветовал кто-то невидимый.
— Правильно! — дружно поддержали его остальные. — Нечего волынку тянуть.
— Не-э-эт, — медленно, с многозначительным подтекстом протянул оборотень, хотя слышать человеческую речь из уже практически волчьей пасти было немного странновато. — Хороший вампир — хорошо прожаренный вампир.
М-да. Я пришла к выводу, что искренне не люблю не только вампиров, но и оборотней. Раньше я к ним относилась достаточно нейтрально, разумеется, если они не претендовали на меня в качестве одного из блюд в меню. Я потянула носом воздух. Раньше как-то я так не делала, а теперь такое было в порядке вещей, хотя обычно принюхиваются оборотни, а не вампиры. У вампиров немного другое восприятие. Для них важен ритм сердца, температура тела и предвкушение красной влаги на языке. Но я твердо решила запомнить окружающих хотя бы по запаху. Если сегодня мне суждено удобрить собственным пеплом это место, по крайней мере, в качестве призрака я смогу хоть по каким-то приметам найти обидчиков и запугать их до мокрых штанов и икотных колик вкупе с нервным тиком. Внутренне я даже слегка позлорадствовала.
— С чего ты взяла, что у нас разные стаи? — заинтересовался оборотень. — Мы — клан черных волков, и он, — жест в сторону все еще возлежащего на земле донора, — один из нас.
— Ерунда. Ты можешь заливать об этом кому угодно, только не мне, — решительно отрезала я.
Он все равно собрался сжечь меня на солнце, так что нечего ходить вокруг да около. Вполне могу позволить резать правду-матку в глаза, невзирая на страшный вид почти волчьей морды. А если кому не нравится, может проваливать. Я совершенно никого не держу. Не то что некоторые…
— Это почему это? — немного опешил от моего напора он.
— А потому. — Немного осмелев, я изловчилась и даже толкнула оборотня в грудь, и (о чудо!) он сделал шаг назад, обалдев от моей самоуверенности. — За ним стоит красный волк, а за тобой — черный. И не надо рассказывать байки! Цвета я отлично различаю.
Для закрепления результата я еще раз толкнула оборотня в грудь, заставив сделать второй шаг назад. Вампир впереди меня даже не пытался освободиться. Молодец! Осторожный. Удачу так легко спугнуть.
— Какой такой волк? — удивленно округлил глаза оборотень.
— А такой, — авторитетно сообщила я и для наглядности выудила черного пушистого волчару из-за спины человека-волка и ткнула им прямо в нос оборотню как нагадившему в тапку щенку.
Осталось только напустить на себя грозный вид и спросить: «А это кто сделал?! Плохой песик, плохой!»
Волчий тотем хоть и выглядел внушительно, но, как и полагается бесплотному созданию, веса не имел, а то я непременно надорвалась бы. Вздернутый наверх черный волк окутал мою кисть призрачной шерстью, которая, как ни странно, оказалась теплой, почти горячей на ощупь, клацнул в мою сторону зубами, но не страшно, скорее для проформы, чтобы особо не зарывалась, с интересом осмотрел своего подопечного, недовольно фыркнул, но лизнул того в нос и даже сделал попытку взгромоздиться ему на плечи, изображая большой воротник, но не поместился. Соскользнул вниз, будто сквозь все тело человека-волка просочился, рассыпая по нему призрачные искры.
Оборотень ахнул. Ахнули и окружающие, а их было не меньше двадцати. Полагаю, все тоже были оборотнями, иначе почему бы еще спокойно смотрели на трансформацию вожака.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
