***
Натаниэль зарекался пить, особенно после последнего дебоша в институте искусств, устроенного вместе с Мэтом. Тогда их едва не выперли с факультета, и только заступничество декана за талантливую (пусть и не слишком разумную) молодежь, спасло двух студентов от исключения. А разрисованную стену холла пришлось отмывать и перекрашивать самим.
Но сегодняшняя выходка превзошла все его предыдущие эксцессы. Он обнимал Хлою Буржуа, с которой, судя по смутным воспоминаниям и ярким засосам на теле девушки, провел бурную ночь.
Натаниэль тряхнул тяжелой головой, пытаясь собрать в кучу разбегающиеся мысли. Только он мог так влипнуть! Он переспал со своей бывшей одноклассницей. Со Снежной Королевой, как её называли за глаза. С той, кто издевался над ним все старшие классы!
Но что гораздо хуже, даже сейчас его тело реагировало на её близость. Реагировало так, как и должно реагировать тело молодого парня на обнаженную красотку в его кровати, и Хлоя это прекрасно чувствовала.
Куртцберг ожидал чего угодно, от истерики до пощечины, но никак не того, что Хлоя совладает с удивленным лицом и совершенно спокойным тоном предложит:
– Я плохо помню, что случилось. Может, повторим?
В первый момент ему показалось, что он ослышался. Нет, этого не могло быть. Хлоя Буржуа не могла сказать такого! Возможно, это просто её двойник? Бывает ведь так, что люди очень похожи, а они с Хлоей давно не виделись. Не сложно перепутать. К тому же, разве могла та Хлоя так стонать под его ласками, так рьяно отдаваться ему, а теперь столь бесстыже предлагать продолжить? О нет, она наверняка с ужасом выскочила бы из постели и завизжала, что он гнусный извращенец, который украл её честь.
Очередное яркое воспоминание как молнией поразило Натаниэля и он расцепил объятия и откинул покрывало, с опаской глядя на простынь. Пронесло. Кровавого пятна там не было, иначе Нат мог точно посыпать голову пеплом. Переспать это одно, но по пьяни лишить невинности – тут впору каяться и идти в монастырь.
– А ты решительный! – хмыкнула Хлоя, сладко подтягиваясь, и только сейчас Натаниэль понял, что, откинув покрывало, лишил девушку последней «одежды». Взгляд словно приковало к высокой соблазнительной груди, и художник подумал, что лучше будет смотреть на неё – потому что безумно захотелось опустить взгляд ещё ниже.
– Если не будем продолжать, то я оденусь. У тебя прохладно, – Хлоя зябко повела плечами и Натаниэль сглотнул. Он заметил, что ей холодно, по тому, как задорно поднялись розовые вершинки её груди. Ничуть не смущаясь его взгляда, Буржуа встала и огляделась в поисках одежды. Увы, она оказалась разбросана по всей комнате, так что девушке пришлось повозиться, чтобы найти все детали гардероба.
Натаниэлю показалось, что она делает это нарочито медленно, проверяя его на прочность. Потому что когда она наклонялась, из его головы вылетали все мысли вообще, и он с трудом вспоминал, как надо дышать.
Нижнее белье, узкие брючки, блузка с таким количеством пуговиц, что Натаниэль подумал – если Хлоя так сексуально одевается, как она могла раздеваться?! Но стриптиз наоборот не мог длиться вечно и девушка, наконец, посмотрела на него.
– Не собираешься вставать? Я сварю кофе, если ты не против. Или у тебя только растворимый? – спросила она непринужденно, завязывая волосы в привычный хвост, и Натаниэлю пришлось откашляться, прежде чем он смог говорить.
– В шкафу на второй полке, – с трудом ответил он, чувствуя, что лицо пылает.
– Чудесно, – кивнула Хлоя и ушла на кухню, где вскоре загремела посудой.
Натаниэль ущипнул себя за бедро, но боль была настоящей, как и то, что сейчас в его холостяцкой квартирке хозяйничала Хлоя Буржуа, негромко напевающая себе под нос последний хит Джаггеда Стоуна.
– Наверное, я проклят, – пробормотал Натаниэль, поднимаясь и бросая взгляд на смятую постель. Воспоминания о ночи отозвались в паху сладкой истомой, и он поспешил в душ, чтобы хоть немного привести мысли в порядок. Потому что единственное, о чем он мог сейчас думать, это пойти за Хлоей следом, прижать к высокой столешнице и по одной расстегивать дурацкие пуговицы, чтобы восстановить воспоминания о прошедшей ночи…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})***
Когда из закрытой ванной послышался звук воды, Хлоя резко оборвала песенку и оперлась руками о столешницу. Под дрожащие пальцы попались рассыпанные кофейные зерна, и она смахнула их в раковину – так волновалась, что даже пакет нормально открыть не смогла.
«Это провал», – вертелось в голове, и Хлоя отчаянно пыталась придумать, о чем можно разговаривать после такого. Спросить как жизнь? Нет ли у него девушки? Да, это станет отличной темой, после того, как они переспали! Нет уж, лучше она отложит этот разговор на потом.
Хлоя бросила еще один вороватый взгляд в сторону ванной, торопливо надела туфли, толстовку и выскочила за дверь.
***
Адриан проснулся от подозрительной тишины в комнате. За последнюю неделю он отвык, что дома может быть так тихо: тишина и Хлоя были несовместимы. Парень открыл глаза, убедился, что подруги нет на месте, и сонно поинтересовался:
– Плагг, где Хлоя?
– Данные о местоположении отсутствуют, – просканировав карту города в поисках gps-сигнала с её телефона, ответил голос из динамика.
– Выключила сотовый, что ли? – Агрест проснулся окончательно и сел на диванчике. Потянулся. Яркие воспоминания вчерашнего вечера вызвали у него улыбку и желание поваляться в постели и немного помечтать – правда, Адриана немного напрягало, что он не мог определиться, о ком мечтать: о Жучке или о Ледибаг. Но тревога за Хлою не позволила нормально расслабиться.
– Во сколько она ушла? – размышляя вслух, спросил Адриан, заодно рыская по комнате в поисках чистой футболки, и получил неожиданный ответ:
– В три часа сорок восемь минут.
– Так рано? – Агрест остановился и удивленно оглянулся на компьютер. Может, Хлоя ушла почитать в библиотеку? Или просто посидеть в гостиной? – Покажи запись с камер наблюдения.
Увы, надежды не оправдались – Хлоя действительно вышла из дома ночью, никого не предупредив.
– И о чем она думала? – Адриан, позабыв об одежде, уселся за компьютер, подключаясь к камерам наружного наблюдения и отметив, что ровно в четыре подруга отправилась по дороге в сторону Монмартра. Перепрыгивая с камеры на камеру, Адриан сумел отследить передвижение Хлои вплоть до того места, где она зашла в ресторанчик с яркой вывеской. И застряла там надолго.
Как назло, этот угол камерой просматривался плохо, и Адриану приходилось вглядываться в тени выходящих оттуда людей, чтобы убедиться – это не Хлоя. В какой-то миг ему показалось, что он, наконец, увидел её, но тут вслед за девушкой вышла долговязая фигура, и парочка так тесно сплелась в страстном объятии, что Адриан отбросил этот вариант. Хлоя никогда не стала бы вести себя так с незнакомцем. В конце концов, у неё был Натаниэль, которого она любила до безумия. А шанс, что этот парень и есть надоедливый Куртцберг – один на миллион.
Адриан проторчал у монитора ещё полчаса, но ничего нового не заметил. Либо у заведения был еще один выход, либо Хлоя заночевала прямо в ресторанчике. Но прежде, чем на место сосредоточенному поиску пришла паника, и Адриан бросился искать подругу по всему городу, дверь в комнату открылась и пропажа появилась на пороге.
– Где ты была?! – Адриан вскочил из-за стола, собираясь высказать подруге всё, что думает о её ночных гулянках, но тут же отшатнулся назад. От Хлои несло алкоголем, а на щеках застыл лихорадочный румянец.
– Я истратила немного денег с твоей карточки, – вместо ответа она сунула ему в руки его же кредитку и отодвинула парня, проигнорировав заданный ей вопрос. Когда она прошла мимо, Адриан заметил темные следы на её шее.
– Что-то случилось? – осторожно поинтересовался он. – Тебя кто-то обидел?
