Шарлотта прикрыла глаза, словно хотела исчезнуть из помещения, оказаться не в гостиной Балфурина, а в одной из классных комнат, сделать вид, что хихиканье исходит не от восьми матрон, а от стайки школьниц в дальней части класса.
– Этот рисунок я получила от своего друга, врача. Могу вас заверить, что с анатомической точки зрения он очень точен. Чтобы освоить искусство любви, прежде следует погрузиться в науку.
Шарлотта открыла глаза и уставилась на леди Элинор. Рисунок она держала за самый краешек уголка.
– Это… часть мужчины?
– Ну, разумеется, дорогая. Сам по себе он весьма привлекателен, но, разумеется, в спокойном состоянии он оставляет желать лучшего. Однако в апогее славы на него вполне стоит посмотреть!
Леди Элинор оглядела собравшихся.
– Когда-нибудь мы непременно уговорим молодого человека появиться перед нами и продемонстрировать это… Это будет прекрасно, прекрасно!
– Не сегодня, – слабо возразила Шарлотта.
– Нет-нет, дорогая, – отвечала леди Элинор. – Мы еще не достигли этой ступени. Сначала надо многое изучить. – Она наклонилась к Шарлотте и заговорила так тихо, что в кружке дам ее не слышали: – Дорогая, сегодня мы кое-что повторим, чтобы вы догнали всю группу. Мы уже прошли эту тему, но она настолько приятна, что, полагаю, ни одна из нас не станет возражать против возвращения к изученному предмету.
– Вы очень добры, леди Элинор, но, право, в этом нет необходимости.
– Глупости, Шарлотта. А теперь, если вам будет угодно ослабить вашу смертельную хватку, вы заметите, что на листке есть и другой рисунок. Здесь мне снова помог мой друг врач.
Первый рисунок показался Шарлотте шокирующим, а от второго она просто лишилась дара речи. На нем изображалась нижняя часть тела женщины.
Ладони Шарлотты похолодели. До самой смерти не забудет она этой иллюстрации! Даже если глубокой старухой она будет лежать на своем смертном одре, эти картинки все равно всплывут в ее памяти!
– Итак, кто хочет рассказать о самом быстром способе возбудить мужчину?
Шарлотта распахнула глаза.
Леди Элинор переводила взгляд с одной женщины на другую.
– Я говорю моему Гарольду самые грубые слова, – произнесла дама по имени Сьюзен. – Чем грубее, тем лучше.
Шарлотта отвела глаза. Два года она знала Сьюзен как примерную мать двух девочек. Обе учились в школе «Каледония».
– Ему нравится воображать, что я портовая шлюха. Частенько я даже заставляю его платить за привилегию оказаться в моей постели.
Шарлотта снова закрыла глаза, но это не помогло. Женщины обменивались репликами, которые Шарлотта не желала слышать.
Она иногда пыталась себе представить, каким должен быть ад. Теперь она знала. Ад был здесь и сейчас, в обществе этой родственницы герцога, обучающей группу женщин науке секса.
Леди Элинор обернулась к Шарлотте.
– Вы считаете, что эти приемы полезны?
– Я? – Шарлотта смотрела на леди Элинор расширенными от ужаса глазами. – Я не знаю. Я всего неделю была замужем. Потом Джордж оставил меня.
Все гостьи молчали. В комнате висела тяжелая тишина.
– Но Джордж… он ведет себя в постели замечательно, – вдруг выпалила Шарлотта и прижала ладонь к губам. Остальные женщины заулыбались. Зачем только она сказала такую вещь?!
– Какая вы счастливица, дорогая! Когда я его увидела, то сразу решила, что он должен быть очень солидно оснащен.
– Действительно, – вмешалась Сьюзен. – Я благодарна небесам, что Гарольд еще молод.
– Как любовник молодой человек предпочтительней, – заявила Сильвия.
– Молодой, особенно со скромными средствами, бывает более благодарным, чем старый, – внесла свою лепту леди Элинор.
Да замолчат ли они когда-нибудь?!
В дверь постучали, и заглянула служанка по имени Салли. Шарлотта жестом приказала ей войти. К счастью, дамы умолкли. Слава Богу, служанка ничего не услышит, не то что ее хозяйка!
Может быть, ей все-таки стоит прислушаться к леди Элинор. Она была в постели у Джорджа, и он потом вел себя так, словно услышал от садовника, что клумба заросла сорняками. И сбежал в Лондон и Эдинбург на целых двадцать дней.
– Даже такое бесподобное создание, как вы, Шарлотта, способно извлечь пользу из кое-каких знаний.
– Я бы не назвала себя бесподобным созданием, леди Элинор.
– И это лишь добавляет вам шарма, дорогая. Вы не задаетесь, а ведь у вас такая чудесная кожа. Цвета слоновой кости.
– У моей матери была такая же.
– Конечно, форма носа у вас не совсем идеальная. Но эти тициановые волосы все компенсируют. И оттенок глаз такой необычный!
– Они просто зеленые, – возразила Шарлотта.
– Глупости. Они очень необычные. В них есть синие искры, ведь правда? – Леди Элинор приблизила лицо к лицу Шарлотты. – Дорогая, их цвет должен меняться в зависимости от цвета платья.
– Иногда мне кажется, что так и есть.
Матрона удовлетворенно кивнула.
– Скажите, – леди Элинор придвинулась еще ближе, – он очень хороший любовник?
Шарлотта снова закрыла глаза и взмолилась Всевышнему: «Господи! Пусть эти женщины уедут! Пусть никто в Эдинбурге, или в Инвернессе, или даже во всей Шотландии не узнает об их приезде. Пожалуйста, пусть они уедут! И я никогда ни на что больше не буду жаловаться. Если учительница французского будет бесконечно рассуждать о том, какая варварская страна Шотландия, я не стану ей возражать. Если учитель словесности будет критиковать состояние библиотеки, я не буду жаловаться. Если кухарка захочет приготовить самую лучшую вырезку, я не стану ворчать из-за денег».
Но казалось, Господь ее не услышал. Все восемь дам по-прежнему сидели на своих местах.
– Так как же, моя дорогая? – настаивала леди Элинор.
Он был абсолютно неподражаемым любовником. Он так справился со своим делом, что теперь Шарлотта отчаянно по нему скучала. Она и представить себе не могла, что будет так скучать! По ночам она просыпалась влажная и разгоряченная. Воспоминания о той ночи огнем жгли ее тело и заставляли мечтать о возвращении мужа. Но она не станет всего этого рассказывать своим незваным гостьям.
– Думаю, мне пора пойти распорядиться насчет обеда.
– Глупости, моя дорогая. Мы только начали.
Шарлотта промолчала, бросив на леди Элинор умоляющий взгляд.
– Ну хорошо, дорогая. Я чувствую вашу сдержанность. Ваш муж вернулся. Вам нравится заниматься с ним сексом?
– Нет, – солгала Шарлотта не моргнув глазом.
Дама в очках пристально смотрела в лицо Шарлотте, как будто не понимала по-английски.
Шарлотта глубоко вздохнула и наконец призналась:
– Я твердо намерена развестись с мужем. – Еще одна ложь. В данный момент она пока не знает, как собирается поступить.
