– Я думала, мы не будем спорить о вине. Ты станешь пить то, что хочешь ты, а я положусь на свой вкус.
– Отлично. – Странно, что он так легко согласился.
– Итак, появляется официантка с меню, – продолжила Оливия.
– Если у папки с меню будут кисточки, тогда я не могу себе позволить есть в том месте.
– Никаких кисточек.
– Хорошо, – немедленно сказал Джек. – Официантка уже принесла корзинку с хлебом? Я становлюсь голодным.
– Не торопись, мы все еще наслаждаемся вином.
– Пока ты пьешь вино, я хочу теплого хлеба и масла.
– Ты все усложняешь, Джек.
– Ладно, ладно, продолжай, но должен тебе сказать, что сегодня пропустил обед, поэтому если будешь описывать подробности, мне придется сходить к автомату с конфетами.
– Что ты делаешь? – спросила Оливия, услышав, как открываются и закрываются ящики.
– А ты как думаешь? Ищу что-нибудь съедобное. – За объяснением последовало ворчание. – Лучшее, что я смог найти, – это жевательные таблетки.
– Бедный малыш. Думаю, ты не хочешь слушать о феттуччино Альфредо с морепродуктами, усыпанной кре ветками, высушенными двустворчатыми моллюсками и кусочками лобстера, смешанными со сливочным соусом.
– Ты – жестокая женщина, Оливия Локхарт.
– Просто подожди немного, и я покажу тебе, насколько жестокой я могу быть, – довольно засмеялась Оливия.
– Мне нравится, когда ты говоришь непристойности, – громко втянул в себя воздух Джек. Оливия не смогла сдержаться и зарычала. – Когда, где и сколько времени мне потребуется, чтобы добраться до места?
– Сегодня в семь. Джек помедлил.
– Я… не могу.
– В шесть?
– Это тоже не подходит.
– Хорошо, восемь, но это немного поздно для меня.
– Может, завтра вечером? – спросил Джек.
– Не могу. У меня встреча с коллегией адвокатов. Почему ты не можешь поужинать со мной сегодня?
– Просто не могу. – Он определенно что-то скрывал.
– Джек, у тебя что, свидание? – спросила Оливия, слегка посмеиваясь, будто это была шутка.
Никто из них ничего не обещал друг другу. Джек мог встречаться с кем угодно, так же как и она. Но она ведь этого не делала. Прежде чем он ответил, прошло несколько минут.
– Не совсем, – проговорил Джек.
– Не совсем, – эхом отозвалась Оливия. И что, черт побери, это значит? – Ты делаешь что-то незаконное?
– Нет.
– Просто секретное, – еле слышно пробормотала она.
Вновь наступила пауза.
– Если хочешь, пусть будет так.
– Понятно, – сказала Оливия, не скрывая разочарования. Она просто ненавидела секреты.
– Оливия, прости. Я действительно очень хотел бы поужинать с тобой, но нужно выбрать другой вечер.
Оливия была той женщиной, чья жизнь была открыта для любопытных, поэтому ей не нравилось, что Джек решил держать какую-то часть своей жизни в тайне от нее. Если у него есть какие-то темные секреты, ей лучше об этом знать.
– Да ладно, милая, ведь это не проблема, так? – Милая… Теперь она стала для него милой. – Другой вечер ведь подойдет.
– Нет, – мягко ответила Оливия, но в ее голосе слышалась убежденность. – Не подойдет.
– Дай-ка я проверю, что все понял правильно, – проговорил Джек после долгой паузы. – Ты злишься, потому что я не могу поужинать с тобой по твоему первому зову.
– Нет, Джек, все совсем не так. – Она выпрямилась на стуле. – Послушай, прости. Я ожидала от наших отношений больше, чем следовало…
– Оливия…
– Нет, пожалуйста, я поняла.
– Нет, ты ничего не поняла.
– Я все поняла, – возразила Оливия.
Он хотел всего и на своих условиях, что означало поверхностные отношения. У Джека были секреты, и она не должна была обращать на них внимания.
– Оливия…
– Мне жаль, что ты не можешь вырваться на ужин, – проговорила она, прерывая его во второй раз. – Мы поужинаем в другой раз.
Может, лет через десять.
– Не вешай трубку! – закричал Джек.
Она была слишком потрясена, чтобы реагировать.
– Я знаю, что ты собираешься делать. В следующий раз, когда я позвоню и предложу встретиться, ты найдешь причину отказаться. И потом повторится то же самое, пока я все не пойму. Черт, Оливия, я не позволю этому свершиться.
– Тогда я буду честна. Джек. Не думаю, что продолжать видеться – это хорошая идея.
– Почему? Потому что я не могу пойти сегодня с тобой на ужин?
– Нет, – без промедления ответила она. – Потому что я была замужем за человеком, который хранил от меня секреты. Я не желаю вступать в отношения с мужчиной, который не может быть со мной честным и открытым.
Молчание.
– Я ведь права? – настаивала Оливия. – Ты мужчина с секретами.
Казалось, чтобы ответить, ему потребовалась вечность.
– Если это доставит тебе удовольствие, тогда скажу: ты права, у меня есть секреты.
Джек положил трубку, и Оливия слушала короткие гудки. Джеку следовало лучше знать ее. Хотя собственная правота не принесла ей ни малейшего удовольствия.
В то мгновение, когда Грейс заехала на подъездную аллею, Лютик вылетел из дома через собачью дверь и устремился в ее сторону.
– Привет, малыш, – проговорила Грейс, выходя из машины.
Она наклонилась и почесала собаку за ушами, а затем они вместе направились к почтовому ящику, чтобы забрать почту.
Грейс взяла пару журналов, несколько счетов и газету Бремертона.
– Ты готов к ужину? – спросила она Лютика, открывая заднюю дверь, которая вела в кухню.
Золотистый ретривер послушно прошел к миске с водой и жадно попил. А затем Лютик стал терпеливо ждать, пока Грейс откроет дверь шкафа и достанет большую упаковку собачьей еды. Она наполнила миску Лютика, а затем села, чтобы просмотреть почту.
Ничего важного.
Грейс положила журналы на стол и только тогда заметила, что на автоответчике горит лампочка, свидетельствующая о полученном сообщении.
– Грейс, это Рой Макафи. Перезвоните мне, когда будете дома.
Дэн.
Должно быть, Рой узнал что-то о ее муже. Рука задрожала, когда Грейс нашла номер Роя и немедленно стала перезванивать.
Кори, жена и помощница Роя, сразу же связала ее со своим супругом.
– Рой, это Грейс Шерман. Вы установили местоположение Дэна?
– Нет, но я получил отчет от Комиссии по имуществу. И подумал, что вам, вероятно, станет интересно.
После того как они так ничего и не добились в своих поисках, Рой предложил подать компьютерный запрос о проверке собственности. Но Грейс отказалась, потому что ей пришлось бы заплатить дополнительные двести долларов за поиск. Знание, что Дэн обладает участком земли, не поможет ей обнаружить его местонахождение.
Сведения же по общей собственности супругов будут предоставлены ей без оплаты.
– И… что-то интересное?
– Да. В отчете содержится заявка на получение разрешения, которая была подана Дэном в прошлом июне.
– Год назад.
– Верно. Вы не говорили мне, что у вас есть жилой трейлер.
– У нас его нет.
– Судя по документам, Даниель Клейтон Шерман, проживающий в штате Вашингтон, в городе Кедровая Бухта, в доме 204 по Роузвуд-Лейн, подал прошение на получение лицензии на жилой трейлер.
– Когда? – спросила Грейс. – Когда именно?
– Шестнадцатого июня прошлого года.
Дата ничего ей не говорила, и Грейс чувствовала опустошение.
– Я… я не знаю ни о каком жилом трейлере.
– Я позвонил в частную компанию, которая продала трейлер Дэну, и узнал, что он платил наличными. Может, его и не запомнили бы, но Дэн приехал с новенькими стодолларовыми купюрами.
– Сколько он заплатил?
– Судя по словам продавца, тринадцать тысяч долларов.
– Наличными?
У них не было тринадцати тысяч наличными. Любые лишние деньги инвестировались. Практически все, что они смогли накопить, было вложено в государственные документы и облигации.
– Мужчина абсолютно уверен, говоря о стодолларовых банкнотах. Он был немного обеспокоен, когда ему вручили так много наличности.
– Где Дэн мог достать так много денег?
– Я не могу дать вам ответ, – проговорил Рой. Не могла ответить на этот вопрос и Грейс.
– Дэн ведь не мог взять заем без моего ведома?
– Он не сделал этого, – ответил Рой. – Если судить по банковским документам.
Да и в таком случае она бы получила какие-нибудь документы.
– В этом нет смысла. – Но, впрочем, мало что из последних поступков Дэна можно было назвать логичным.
– Значит, вы ничего не знаете о его жилом трейлере?
– Вот именно. Вы думаете, Дэн путешествует по стране? – спросила Грейс, безуспешно ища ответы.
– Я действительно не знаю. Пока не нашел никаких доказательств – никаких оплат кредитными картами, например. По крайней мере, теми, что зарегистрированы на его имя.
– Тогда где он берет деньги?
– Если у него было тринадцать тысяч долларов наличными, тогда вы ничего не знали о нем. И нет способа узнать, как много денег он накопил.
– Где он мог держать деньги?
– У вас есть ячейка в банке? – ответил Рой вопросом на вопрос.
