– Нет.
Джастин не стала упоминать то, что Уоррен сказал и сделал, чтобы вернуть ее, но в этом мире не существовали подарки, которые могли бы искупить его вину.
– Сомневаюсь, что он принял эту новость покорно.
– Он не поверил мне, но со временем смирится. У него просто нет выбора.
– И что теперь? – спросил Сет.
Ответ зависел только от него, но Джастин не могла произнести этого, поэтому просто пожала плечами. Искреннее пожатие плеч, открывающее неуверенность и… надежду.
– И что это значит?
– Что? – спросила она невинно.
– Этот жест.
– Не знаю, – отчаянно ответила Джастин. – Я просто даю тебе знать, что я здесь.
– Здесь? – нахмурился Сет.
– Ты как-то сказал, что, как только я расстанусь с Уорреном, мне стоит прийти сюда. И вот, пожалуйста, – я здесь.
– Я сказал это?
– Примерно так и сказал.
– Если ты думаешь, что я просто…
– Да, – перебила его Джастин.
– Тогда у меня для тебя есть новости… – Сет резко замолчал. – Что ты сказала?
– Когда? Только что? Я сказала «да», – выпрямила плечи Джастин.
– А был вопрос?
– Хорошо, – ответила она, медленно вздыхая. – Я в общем-то не дала тебе времени спросить, но уже сказала «да». Я выйду за тебя.
Казалось, ее ответ привел Сета в полнейшее замешательство. Он посмотрел на нее, но, все еще не понимая его реакции, Джастин молчала. Сет еще раз посмотрел на нее, а затем прошел мимо нее. Он сделал пять или шесть шагов, а затем повернулся к ней.
– Ты идешь или нет? – нетерпеливо спросил Сет.
– Куда мы идем?
– Получать разрешение на брак.
– Сейчас?
На его губах появилась самая прекрасная улыбка, которую Джастин только видела в своей жизни.
– Я не люблю долгие помолвки.
Джастин в ответ запрокинула голову и засмеялась.
– Раз уж на то пошло, то и я тоже.
Входная дверь дома по 16-й Лайтхаус-Роуд была открыта. Оливия сидела на крыльце – на ее коленях лежала вышивка, а рядом пристроился сотовый телефон. Кресло-качалка принадлежало ее матери, и она любила проводить летние вечера прямо здесь, наслаждаясь закатом.
Зазвонил телефон, нарушая уединение Оливии, и она ответила, не став дожидаться еще одного гудка.
– Мам, это я, Джастин, – проговорила дочь. – Слушай. У меня есть новости, и я не хочу, чтобы ты злилась на меня.
– А почему я должна делать это?
– Потому что…
Оливия услышала, что на заднем фоне разгорелся спор.
– Джастин?
– Мам, – вновь появилась дочь, – я вышла замуж. Вышивка упала с колен Оливии, когда она вскочила на ноги.
– Замуж? – Значит, Уоррен смог ее уговорить. – Поздравляю, – тихо проговорила Оливия, изо всех сил стараясь изобразить радость. Она всегда говорила дочери что, если та решит выйти замуж за Уоррена Сагета, она улыбнется и поприветствует его в семье.
– Вот, поговори с Сетом. Сет? Он-то здесь при чем?
– О, я забыла упомянуть, что вышла замуж за Сета Гандерсона.
Мгновение Оливия была настолько шокирована, что просто не могла ответить.
– Миссис Локхарт, это Сет. Я знаю, вы, вероятно, расстроены…
– Наоборот, я не могла бы быть более счастлива. Где вы?
– Рено.
– Почему Рено, ради бога?
– Джастин все объяснит.
– Мам, ты расстроена? – вернулась к разговору Джастин.
– Я удивлена, но… довольна.
– Сет не любит долгие обручения.
– Да, похоже, он не любит и долгие ухаживания.
– Нет… все случилось так… Мы решили пожениться, получили разрешение и хотели бы, чтобы ты или даже пастор Флеминг поженили нас, но на это потребовалось бы три дня.
– Таков закон штата Вашингтон, – напомнила дочери Оливия.
– Знаю. Но у нас просто не было трех дней.
С каждой минутой разговор становился все более интересным.
– И почему?
– Сет должен вернуться на Аляску к вечеру воскресенья и будет отсутствовать практически пять недель. Поэтому либо мы поженились бы сейчас, либо потом.
– И вы не хотели ждать?
– Я не могу, мам! Просто не могу. Он тоже не хочет. Я знаю, это, наверное, самый импульсивный поступок, который я когда-либо совершала. Но я знаю, что выйти за Сета – самое правильное решение. Я уверена. О, мам, я так сильно люблю его. Пожалуйста, не расстраивайся. Мы можем провести вторую церемонию с тобой, бабушкой и папой позже, правда?
– Конечно. О, Джастин, я так рада за вас с Сетом.
– Тебе ведь он нравится?
– Ты знаешь, я очень высокого мнения о Сете.
– Я тоже. Мне пора. Теперь мы позвоним отцу Сета. А потом папе. А после у нас останется всего двадцать часов до обратной дороги. Я счастлива, мам, никогда не была настолько счастлива за всю свою жизнь. – Джастин замолчала. – О, и ты не могла бы сама позвонить бабушке?
– Я тоже счастлива, детка, – проговорила Оливия, глотая образовавшийся ком в горле. – И конечно, я позвоню бабушке.
Они закончили разговор, и Оливия в состоянии шока вошла в дом. Она направилась в спальню и села на край кровати. Ей нужно было несколько минут, чтобы осмыслить все случившееся. Ее дочь вышла замуж. За Сета Гандерсона. О, это превосходные новости!
Ее первой реакцией было позвонить Стэну, но она отказалась от этой идеи. Джастин сама расскажет отцу, а он позвонит, как только узнает. Итак, оба их ребенка сыграли свадьбу без родителей. Оливия задумалась, что бы это значило.
Она позвонила Шарлоте, которой не оказалось дома, и оставила сообщение, просто сказав: «Перезвони мне, когда получишь сообщение».
Затем Оливия вернулась к своей вышивке, губы ее то и дело растягивались в улыбке. Кто бы мог поверить, что Джастин способна выкинуть нечто подобное?
Когда перед ее домом припарковался старый голубой «таурус», Оливия встала, чтобы посмотреть, был ли это тот, о ком она думала. Она оказалась абсолютно права.
Джек выбрался из автомобиля и встал на тротуаре, взволнованно наблюдая за ней. Он ожидал, что она ворвется в дом и захлопнет перед его носом дверь? Или пригласит его войти? Оливия не сделала ни того ни другого.
Джек поднялся по ступенькам и проговорил:
– Привет, Оливия.
– Превосходный вечер, верно? – Она была в меру радушна.
– Просто чудесный.
– Чем могу помочь? – Оливия не думала, что это был визит вежливости.
– Не возражаешь, если я присяду?
– Пожалуйста.
Поскольку кресло-качалку занимала Оливия, а другого посадочного места не наблюдалось, Джек сел на ступеньки.
– Ты все еще злишься на меня из-за того ужина?
Мужчина! Кажется, он не способен осознать, что такое взаимное доверие и уважение.
– Нет. – Однозначный ответ должен был убедить его не начинать изначально тупиковый разговор.
– Но ты все еще не желаешь пойти со мной на свидание?
– Я не знаю, – честно ответила Оливия.
Ей не нравилось признавать, как сильно она скучала по его обществу. Вероятно, она ожидала слишком многого, но не могла смириться с тем, что у него были от нее секреты.
– Так я и думал.
Джек перевел взгляд на бухту, наблюдая за блестящей водой, которая переливалась под розовыми лучами заходящего солнца.
– Я переехал в Кедровую Бухту, чтобы начать новую жизнь, – сказал ей Джек. – Но прошлое никогда не отпускает человека, верно?
Оливия кивнула – она видела доказательства этому каждый день.
– Боб посоветовал все рассказать тебе, и я должен был давно сделать это. Но я боялся, что, когда ты узнаешь, не захочешь иметь со мной никаких дел.
– Опять секреты, Джек?
– Нет, просто причина, по которой я не смог пойти с тобой на ужин.
– Нет необходимости, Джек. – Он сделал свой выбор, так же поступила и она, хотя Оливия и признала, что ей любопытно.
– Я думаю, это важно, – заспорил Джек. – Если мы с тобой продолжим наши отношения, а я очень сильно хочу этого.
– У меня особое отношение к секретам. Я их ненавижу.
Оливия понимала, что большинство ее чувств было связано с ее давно умершим браком. Стэн был неверен ей и до развода, если не физически, то эмоционально. После смерти Джордана появилась другая женщина, которая помогла Стэну справиться с потерей. Другая женщина, которой он доверял.
– Я излечившийся алкоголик, Оливия.
– Но…
Оливия замолчала, уверенная, что видела его с алкогольными напитками. Но потом поняла, что не права. В ресторане он пил воду, пока она наслаждалась вином. Джек сказал, что ему садиться за руль…
– Я не смог пойти с тобой на ужин, потому что должен был посетить встречу анонимных алкоголиков. Прошло десять лет воздержания. Это были долгие десять лет, но не прошло и дня, чтобы я не думал о выпивке. Стакан пива может разрушить все.
Чтобы сказать правду, ему потребовалось много мужества. Оливия встала со стула и села на ступеньку рядом с Джеком, взяв его за руку.
Он в ответ сжал ее ладонь.
– В свое время я стоял перед многими судьями, но никогда не встречался с кем-нибудь из них, – проговорил Джек. – Дело в том, что я не был уверен, как ты отнесешься ко мне, узнав всю правду.
