У короля-бога Халландрена не было языка.
На его месте был рубец, заметный, только если приглядеться. С ним что-то произошло, из-за какого-то ужасного случая он лишился языка… Или это было сделано намеренно? Зачем кому-то вырывать язык самого короля?
Ответ вспыхнул в уме практически сразу.
«Биохроматическое дыхание, – поняла она, вспомнив полузабытый урок из детства. – Чтобы пробуждать, нужно отдать приказ. Произнести его ясным чистым голосом. Без единой запинки или неясности, иначе дыхание не сработает».
Король-бог внезапно отвернулся, как будто ему стало стыдно. Взяв книгу, он прижал ее к груди и поднялся.
– Нет, прошу! – Сири подалась вперед, вытянув руку и коснувшись его запястья.
Король-бог застыл, Сири быстро отдернула руку.
– Это не потому что мне противно, – прошептала Сири. – Не из-за твоего... рта. А потому что до меня дошло, зачем это с тобой сделали.
Не сводя с нее взгляда, король-бог медленно опустился на кровать. Но расположился достаточно далеко, чтобы они не соприкасались и чтобы Сири не дотянулась до него снова. Тем не менее он осторожно, почти с благоговением, положил книгу на кровать, снова открыл первую страницу и перевел на Сири умоляющий взгляд.
– Ты не умеешь читать, да? – спросила Сири.
Он покачал головой.
– Вот она, тайна, – прошептала она. – Которая так пугает Синепалого. Ты не король, ты марионетка! Подставное лицо. Тебя выставляют напоказ собственные жрецы, принуждая всех падать на колени перед мощью твоей биохромы. Но они лишили тебя языка, чтобы ты не смог применить эту силу, и не научили читать, чтобы ты не узнал слишком много и не смог общаться с другими.
Он отвернулся.
– И тем самым они тебя контролируют.
«Неудивительно, что Синепалый так напуган. Если они способны сделать такое со своим богом… то люди для них – вообще ничто».
Теперь она поняла, почему ей так настойчиво приказывали не говорить с королем и даже не целовать его. Поняла, почему ее так невзлюбили. Жрецы боялись, что кто-то будет находиться наедине с королем-богом. И сможет узнать правду.
– Мне очень жаль, – прошептала Сири.
Он покачал головой и встретился с ней взглядом. В его глазах читалась сила, которую трудно было ожидать от человека, спрятанного и изолированного от других. Наконец он снова опустил взгляд, указывая на слова на странице. На первое слово. Точнее, на первую букву.
– Это буква «шаш», – с улыбкой сказала Сири. – Я могу научить тебя всем буквам, если пожелаешь.
Жрецы правильно делали, что беспокоились.
Глава 21
Вашер стоял на вершине дворца короля-бога и смотрел, как солнце садится за дождевой лес на западе. Заходящее светило бросало отсветы на облака и окрашивало деревья в великолепные красные и оранжевые тона. Затем оно скрылось за лесом, и цвета потускнели.
Говорят, что перед смертью человека его биохроматическая аура внезапно вспыхивает, подобно последнему удару сердца или последней волне перед отливом. Вашер видел такое, но не при каждой смерти. Это было редким явлением, вроде совершенного заката.
«Впечатляюще», – отметил Кровь Ночи.
«Закат?» – уточнил Вашер.
«Да».
«Ты не можешь его видеть», – сказал он мечу.
«Но я могу чувствовать, как его видишь ты. Багровый. Будто кровь в воздухе».
Вашер не ответил. Меч не мог видеть, но посредством могущественной, искаженной биохромы ощущал жизнь и людей. Кровь Ночи создали для защиты и того, и другого. Как ни странно, защита могла быстро и легко превратиться в уничтожение. Иногда Вашеру казалось, что эти два явления по сути одно и то же. Защищая цветок, уничтожают вредителей, которым им кормятся. Защищая здания, вырубают растения, которые могли бы расти на этой почве.
Защищая человека, приходится смиряться с разрушениями, которые он производит.
Хотя вокруг было темно, ощущение жизни не подводило. Вашер слабо чувствовал растущую внизу траву и знал, насколько она далеко. Будь у него больше дыхания, он бы ощутил даже лишайник, облепивший каменные стены. Вашер опустился на колени, касаясь одной рукой штанины, а другой – камня.
– Укрепляй меня, – приказал он и выдохнул.
Штанина затвердела, а на черном камне рядом с ним появились лишенные цвета пятна. Черный тоже был цветом, хотя Вашер не понимал этого, пока не стал пробуждающим. Лохмотья с краев штанов обвили лодыжки и сделались жесткими. Поскольку он стоял на коленях, лохмотья смогли обернуться и вокруг подошв.
Одной рукой Вашер коснулся рукава своей рубахи, а другой дотронулся до мрамора, создавая при этом мысленный образ.
– По моему сигналу стань пальцами и хватай, – приказал он.
Рубашка задрожала, и лохмотья на рукавах обвились вокруг руки, собравшись в пять кисточек, словно пять пальцев.
Сложный приказ. Он потребовал куда больше дыхания, чем хотелось бы Вашеру, оставшегося запаса едва хватало для второго возвышения. Да и для визуализации этого приказа нужна была большая практика. Однако пальцы-кисточки того стоили, они уже доказали свою полезность, и Вашер не желал начинать ночное дело без них.
Он выпрямился и заметил серое пятно посреди абсолютно черной поверхности мраморной стены. Вашер ухмыльнулся, представив, как вознегодуют жрецы, когда это увидят.
Он убедился, что ноги надежно укреплены, сжал Кровь Ночи и осторожно шагнул с края. Дворец был сложен из огромных каменных блоков в форме ступенчатой пирамиды. Вашер пролетел около десяти футов и жестко приземлился ярусом ниже, но пробужденная ткань поглотила часть удара, действуя как второй внешний скелет. Вашер выпрямился, кивнул самому себе и спрыгнул на следующий блок.
Наконец он приземлился на мягкую траву с северной стороны дворца, рядом со стеной, окружавшей все плато. Пригнувшись, он огляделся.
«Крадешься, Вашер? – спросил Кровь Ночи. – У тебя ужасно получается».
Вашер не ответил.
«Надо нападать, – посоветовал Кровь Ночи. – Вот это у тебя получается хорошо».
«Ты просто хочешь показать свою силу», – подумал Вашер.
«Ну да, – согласился меч. – Признай, что подкрадываться ты не умеешь».
На этот раз Вашер не ответил. Одинокий человек в рваной одежде и с мечом, крадущийся по Двору, выглядел подозрительно. Поэтому он озирался. Вашер выбрал ночь, когда боги не планировали значительных празднований за пределами внутреннего двора, но все равно между дворцами шастали небольшие группы жрецов, менестрелей и слуг.
«Насколько точная у тебя информация? – спросил Кровь Ночи. – Потому что, если честно, я не доверяю жрецам».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
