От первого же спазма Корделия повалилась на спину и взметнула руку, предплечьем заглушив вскрик. Берт очень хотел ее слышать, но лишь удвоил усилия, разминая скользкую плоть пальцами, орошенными теплой влагой, и распаляясь все сильней. Лишь когда Корделия затихла, он вытащил пальцы, чем сорвал с ее губ стон. К тому моменту Берт уже чувствовал себя животным, не способным справиться со своими инстинктами.
В его груди разливался болезненный жар, перекрывавший кислород. Осторожно освободившись от хватки Корделии, Берт мельком взглянул на руку. Усмехнулся, заметив на своей коже полукруглые следы от коротких ногтей.
На этот раз он решил держать ее руки у нее над головой. Не только потому, что в ней крылось куда больше страсти, чем казалось на первый взгляд, но и чтобы не позволить ей приглушать вскрики.
Едва Корделия отдышалась, как Берт разделся и навис над ней, втиснувшись между ее ослабевшими ногами. Она не возражала и ничего не говорила, с трепетом наблюдая за ним. Он и сам знал, как выглядел — задыхающийся, дрожащий, с диким взглядом.
— Скажи, что хочешь меня, — приказал Берт. Ему требовалось услышать согласие и признание капитуляции.
— Хочу, — тихо выдохнула Корделия. Подняв руки, она запустила пальцы ему в волосы и потянула его вниз. Тогда же болезненно налившаяся головка члена коснулась скользкой, влажной, мягкой плоти между бедер Корделии.
Берт напрягся в ожидании и предвкушении.
Внезапно тишину леса разорвал автомобильный гудок.
Корделия под Бертом дернулась от неожиданности и попыталась выбраться из-под него. Он навалился сверху, не собираясь отпускать ее так легко. Не теперь, когда перед глазами все плыло от дикой похоти.
Следом послышался шорох шин по ухабистой дороге.
Стиснув зубы, Берт не мог сделать ничего, кроме как зарычать от безысходности.
Незваный гость вот-вот начнет ломиться в дверь.
Корделия потерла кончиками пальцев затылок Берта и вопросительно заглянула ему в лицо. Он вздохнул и отвернулся.
Глава 24. Страж
Приближение незваных гостей развеяло блаженное марево. Не до конца понимая, что происходит, Корделия ощутила себя беззащитной. Обнаружила, что была абсолютно раздета. Смутилась, припомнив все, случившееся вот только что.
Ей вдруг стало невыразимо неловко перед Бертом за свое поведение.
Ведь она, одурманенная выпитым, просто хотела еще одного глотка радости, рассчитывая лишь на тихие игры под одеялом. И теперь Корделия вынуждена была признать, что недооценила силу желания Берта.
В этот момент она особенно остро осознала, что начала игру, в которой была не более чем новичком, что он и использовал в своих… в итоге и в ее интересах.
Впрочем, это не мешало ей хотеть его. И не только физически. Ей нравилось в нем почти все — в том числе и его властность, к которой он прибегал не только для удовлетворения собственных потребностей. Конечно, Корделия и раньше находила его привлекательным, но минут пятнадцать назад начала считать неотразимым.
Что ж, если наслаждение, которым Берт одарил ее, было его тактикой прибрать власть к своим рукам, да будет так. С ним Корделия впервые в жизни почувствовала себя желанной, и плевать на последствия.
Она неосознанно потянулась к нему, а он замер, силясь совладать с собой. Несколько мгновений оставался неподвижным. Потом все-таки оттолкнулся руками от пола и поднялся.
Вопреки намерению не смотреть, Корделия глянула на его бедра и сглотнула.
Едва утихшее желание снова накатило волной, стирая все хоть сколько-нибудь рациональные мысли.
Берту было проще. Похоже, он превосходил Корделию силой воли или же просто имел больше опыта по части сексуального желания и, следовательно, его укрощения. Подойдя к шкафу, Берт открыл дверцу и достал черные штаны. Он надел их и кинул Корделии черную футболку.
Она села и машинально натянула ее. В этот момент хлопнула одна автомобильная дверь, потом — другая. Послышались мужские голоса.
— Кто это? — прошептала Корделия.
Берт выглянул за дверь, на секунду впустив в дом холодный воздух.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мои ребята. Ну что? Поздороваемся с ними? — слабо улыбнулся он.
Корделия выразительно посмотрела на себя, одетую в одну лишь футболку, и Берт указал на одеяло.
— Закутайся, мы ненадолго.
Она послушалась, и вместе они вышли на крыльцо.
— Привет! — радостно замахал Леший, поспешив к ней. — Промокли? А мы тут решили поздравить, так сказать.
— Леший настоял, чтобы ехать прямо в дождь, — подойдя ближе, Феликс оценивающе осмотрел Корделию, и его взгляд ей ничуть не понравился. Она придвинулась к Берту. — Вас все ищут, — лениво сообщил Феликс.
— Надо думать, — почесал затылок Берт, поежившись от холода.
— И когда собираешься домой? — с наигранным равнодушием уточнил его друг.
— Скоро, — расплывчато ответил Берт.
— Ты в курсе, что вас хочет видеть Игнат? — последнее слово Феликс выплюнул с нескрываемым отвращением.
— Кто бы сомневался. И дальше-то что?
— Просто сообщаю, — все это время он не сводил глаз с Корделии.
Видимо, Берт тоже заметил его интерес и, сдвинувшись вбок, закрыл ее собой.
— Что-то не так? — ехидно спросил Феликс.
— А мы картошку привезли, будем готовить на углях! — выпалил Леший, стоявший по другую сторону крыльца, ближе к Корделии. Все посмотрели на него, как на ненормального. — Да, Корделия? Картошку! — он будто пытался отпустить шутку, понятную только им двоим.
Берт задышал тяжелее, и Корделия нахмурилась. Ей не понравилось, что Леший вел себя так, словно их связывали какие-то узы. Конечно, отчасти — только отчасти — он был прав, но в сложившейся ситуации лишь провоцировал Берта. Особенно если вспомнить, чем закончилась их последняя встреча в его доме.
— Да, Берт, Леший привез картошку, — ухмыльнулся Феликс. — Не одному тебе что-то привозить… или кого-то, — он бросал вызов? Похоже на то.
Это не слишком понравилось Берту. Неожиданно его дыхание замедлилось, тело расслабилось. Он спокойно спустился с крыльца, расправил плечи и, засунув руки в карманы, встал с Феликсом лицом к лицу. Наблюдая за ним, Корделия ни на миг не поверила в его спокойствие. Наоборот — от ощущения нависшей угрозы у нее по коже пробежали мурашки.
— Ты хочешь мне что-то сказать? — холодно спросил Берт.
— Мне ли тебе указывать? — насмешливо ответил Феликс, скопировав его позу.
— Слушай, Феликс. Мы с тобой не девочки в песочнице. Говори прямо.
— А о чем тут говорить? Игнат намекал, что ты умом тронулся. Поначалу я не верил и считал, что у тебя свои причины якшаться с ней. Я думал, что ты возишься с ней ради общего дела… выведать что-то хочешь, — Феликс кивком указал на Корделию, — но сейчас уже сомневаюсь.
— И что конкретно тебя не устраивает?
Корделия не видела лица Берта, но его голос звучал угрожающе.
— Меня не устраивает, что ты впутал нас черт-те во что.
Ей стало не по себе. Она так радовалась, сбежав от подозрений, ненависти и напряжения, но они сами ее нашли. У нее щемило сердце от того, что оппонентом был человек из ближайшего окружения. Вдруг Берт решит, что его друг и брат не ошиблись? Вдруг?..
— Что ты сказал? — обманчиво ласково уточнил Берт.
— Я сказал, что ты притащил домой потаскушку, — Феликс выразительно посмотрел на них, полуголых, — и нам теперь разгребать последствия.
— Возьми свои слова обратно.
— Мне запрещено высказываться? — вскинул голову Феликс.
— Тебе запрещено оскорблять мою жену.
— Берт, ты точно слетел с катушек. Может, тебя приложили сильнее, чем мы думали? Неужели у нее волшебная дырка, раз всего через пару дней ты начал считать ее родной?
Шагнув вперед, Берт встал с ним грудью к груди. Пускай Феликс был массивным и высоким, но Берт все равно крупнее. Он повел плечами так, что хрустнули позвонки.
— Из этой, как ты выразился, дырки появятся на свет мои сыновья, — Берт ткнул себя пальцем в грудь. — Мои! Поэтому подумай еще раз и забери свои слова обратно, пока не поздно.
