— Это всего лишь игра, конечно. Вы же не на самом деле будете приносить ей дары.
Нет, это не могло быть подарком, не больше, чем был подарком сапфировый кулон, который вручил ей дядя Эдгар. И все же она упорствовала в мнении, что маленький верблюд был подарен ей под влиянием момента, без всякого скрытого намерения. Даже из темной озерной воды ее лицо жизнерадостно смотрело на нее. Она была счастлива. Она знала, что счастье — самое хрупкое из человеческих ощущений, но пока оно было с ней, она не представляла себе, что оно может исчезнуть.
Когда началась игра, она без боли наблюдала, как Адам сопровождает Амелию. Она начинала осознавать свою силу, да и свою власть. Леди Арабелла была права. Власть прикрывается спокойствием и непроницаемым лицом.
Вместо того, чтобы присматривать за детьми Греев, как им было сказано, Нолли и Маркус упрямо убежали, держась за руки, и вскоре белое платье Нолли, ее съехавшая на затылок широкополая соломенная шляпа и светлая голова Маркуса мелькали в роще на другой стороне озера. Роберту Хэдлоу, поскольку Амелия исчезла, оставалось только мрачно сопровождать свою сестру, а дядя Эдгар, азартно заявивший, что мог бы по крайней мере вырвать перо из хвоста павлина, не спеша пошел прочь. Джордж отказался играть в эту детскую игру, если Фанни не присоединится к нему. Сбор трофеев и объявление победителя можно было, несомненно, доверить леди Арабелле.
Однако оказалось, что метод игры Джорджа заключался в том, чтобы положить руку на ее талию, как только они оказались вне поля зрения остальных. Фанни вежливо высвободилась.
— Нет, Джордж, дорогой. Если вы хотите сделать мне приятное, помогите Чарльзу и Аманде. Они не понимают, где нужно искать эти вещи.
Джордж посмотрел на смущенных и растерянных детей с величайшей неприязнью.
— Будет приз, — мягко сказала Фанни.
— Ну еще бы, конечно! — в голосе Джорджа звучали интонации маленького мальчика. Но его глаза не отрывались от губ Фанни. Он выглядел так, как будто собирался потребовать совсем другой приз.
Фанни вздохнула, а затем забыла на время постоянное беспокойство за Джорджа, увидев, как тетя Луиза и мисс Марта Марш дружески общаются друг с другом. По какой-то причине это, казалось, забавляло леди Арабеллу, или что-то другое забавляло ее, так как она сидела невдалеке в своем кресле на колесах, улыбаясь сама себе и держа руку на рабочей корзинке с безнадежно перепутанными клубками шерсти.
Душная жара еще усилилась. Не чувствовалось никакого движения воздуха. Темные тучи угрожающе собирались, затем расходились и пропускали яростный жар солнца, чтобы снова собраться через пять минут, угрожая неминуемой грозой. Птичьи крики звучали внезапно и резко, озеро казалось черным зеркалом, и снующие стрекозы прошивали стежками его мерцающую поверхность.
— Вы поступили опрометчиво, Фанни, — заметила леди Арабелла. — Послать всех на поиски, когда вот-вот должен начаться ливень. Амелии, я не сомневаюсь, это понравится. Она сможет укрыться под деревом вместе с мистером Маршем. — Ее глаза глядели лукаво. — Или вы это и имели в виду, Фанни? Но как же дети? Если ударит гром, они испугаются.
— Чарльз и Аманда с Джорджем, — спокойно сказала Фанни. — А Нолли и Маркус нисколько не боятся грома. На самом деле Нолли любит грозу.
Это была правда, последняя гроза наполнила Нолли радостным возбуждением, она простояла всю ее у окна на цыпочках, и ей хотелось пуститься в пляс каждый раз, когда прокатывался гром.
— Но я надеюсь, они спрячутся, если начнется дождь, — добавила она, и в это мгновение упала первая капля.
Она была одна, но тучи опять собрались над головами, и прозвучал первый неясный раскат грома. Тетя Луиза вскочила, восклицая с досадой.
— Ну не похоже ли это на нашу английскую погоду! Живя в Лондоне, мисс Марш, я думаю, вы не испытали так много погубленных пикников, как мы. Именно поэтому, без сомнения, предок моего мужа выстроил здесь этот павильон.
— А кто из Давенпортов сделал это? — вежливо спросила мисс Марш.
— Ну… я в точности не уверена. Мой муж унаследовал эту собственность от двоюродного брата. Он знает ее историю лучше, чем я.
— Может быть, Фанни знает, — предположила мисс Марш, повернув свое длинное мягкое лицо к Фанни.
Фанни, в которой никогда не поощряли чувство, что Даркуотер имеет какое-то отношение к ее роду, была поражена тем, что вопрос был обращен именно к ней.
— Мне кажется, это был отец предыдущего владельца, Джон Давенпорт, — ответила она. — Он был бы мне двоюродным прадедушкой, и, наверное, двоюродным дедушкой дяде Эдгару. Я права, тетя Луиза?
— В моей семье, — сказала тетя Луиза своим самым высокомерным тоном, — предпочитали следовать греческому или итальянскому стилю в архитектуре. У нас было много статуй и вообще всяких причудливых штучек, конечно. Ах, дорогая, опять гром. А чьи это там дети?
Она пристально всматривалась в неожиданно потемневший пейзаж. Фанни проследила за ее взглядом и увидела бегущих по опушке детей. Светилось белое платье Нолли, а Маркус следовал в нескольких ярдах позади нее.
— Должно быть, они собрали все трофеи, — заявила мисс Марш. — Они торопятся.
Это была правда, так как Нолли, с поднявшимися позади нее длинными накрахмаленными юбками, буквально вылетела из рощи, и Маркус доблестно ковылял вслед за ней.
Их слуха достигли рыдания Маркуса. Нолли не хотела подождать его. Обычно она не была так жестока. Она была выше и легче на ногу, поэтому опередила его, и он вопил.
Фанни пошла им навстречу, говоря:
— Подожди Маркуса, Нолли. Нет нужды так торопиться. Никто другой еще не вернулся.
Она сразу поняла, что ее слова не доходят до Нолли, что даже если бы девочка остановилась, чтобы выслушать, она была не в состоянии воспринять хоть что-то. Когда она подбежала поближе, Фанни увидела, что она вне себя от страха.
Наконец она, всхлипывая и дрожа, бросилась в объятия Фанни. Не смотря на яростный бег, лицо ее было белым, а глаза абсолютно черными.
— Нолли! Нолли, что это?
Свою шляпу она где-то потеряла. Ее волосы спутались и были влажными от пота. Какие-то цветы, безнадежно раздавленные, были все еще зажаты в ее стиснутых руках.
— Нолли, дорогая, что тебя напугало? Остальные женщины собирались вокруг. Мисс Марш пришла на выручку Маркусу, подхватив горячо и шумно рыдающего малыша на руки.
— Н-нолли не хотела подождать! — обвинил он. — Она убежала от м-меня.
— Их обоих напугал этот гром, — практично сказала тетя Луиза. — Им не следовало идти в лес. Вероятно, там стало очень темно. Успокойте их, ради бога, Фанни, пока не вернулись остальные.
Невозможно было разжать руки Нолли, обхватившие Фанни. Было очевидно,
