— Лерочка, если нехорошо себя чувствуешь…
— Отец, Алина, оставьте нас, пожалуйста.
— Чтобы вы мне переговорную разнесли, к чертовой матери?
— Всего лишь, объясню ей кое-что. — Герман оскалился. — Подготовлю, как следует ко второй встрече.
Спустя целую вечность, их оставили в кабинете одних. Казалось, воздух загустел. И его щедро накачали статическим электричеством. Он тяжело дышал, прожигая взглядом.
— Возьми себя в руки, в конце-то концов! — Сурово. Жестко. Хлестко. — Не одной тебе бывает хер*во!
— Уже взяла! — От полыхнувшей в душе злости, скопировала его же интонацию. — И хватит на меня орать!
— Поздравляю! — Полетело в ответ.
Вкрадчиво и тихо. Боже, так тихо, что мурашки по коже расползлись. Что-то перевернулось в душе в тот миг. Кому она врет? Признаваться самой себе гораздо сложнее и болезненнее, но она сделала это. Лера все еще хотела принадлежать ему. Быть его мелкой.
Все! Корпус корабля дал трещину, и пошел ко дну. Вместе с остатками разума.
Лишь одна мысль — надежда набатом звучала в голове.
Возможно, еще есть шанс…
— Я буду орать на тебя столько…
— Да!
Выпалила, полная решимости, заставляя замолчать на полуслове. Пусть необдуманно и легкомысленно. Возможно, и пожалеет не раз. Но, как и любая влюбленная девушка, действовала с безграничной верой в успех.
Герман нахмурился.
— Бессонные ночи плохо на тебя влияют, — выдал после секундного молчания. — То перед партнерами дуру из себя изображаешь, тем самым опуская репутацию компании ниже плинтуса, то нелогичные ответы выкрикиваешь. Что, да?
Лера глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь во всем теле. Так же, как и он, подалась вперед. Их разделял лишь лакированный стол. Ничтожная преграда. Она удерживала его взгляд, наслаждаясь сменой эмоций на лице, когда повторила коротко и уверенно:
— Да! Да! Да!
Его глаза заволокло пеленой страсти и безумия. В следующее мгновение, перегнувшись через стол, схватил ее за шею, притянул к себе. Нос к носу. Все так же хмурясь. Не сдержавшись, втянула его запах.
— Не…играй со мной, Мелкая!
Ты годами моим сердцем играл…
— Захочу — буду!
— Стерва! — Зашипел Герман, набрасываясь на ее губы. С жадностью. С неимоверным голодом. Они оба застонали — будто к оголенным проводам прикоснулись. На задворках сознания помнила, как забралась на столешницу. Как мужчина дернул на себя, заставляя проехаться по лакированной поверхности. Как заключил в объятия, сжимая крепко-крепко. Юбка сбилась в области талии, когда он развел в сторону ее бедра, вклиниваясь между ними. Их поцелуи были безумными. Как и дерзкие ненасытные прикосновения.
— В чем подвох, Лера?
Она окинула мужчину томным взглядом:
— Узнаешь!
— Моя девочка, однажды, — прикусил ее нижнюю губу, слегка оттягивая, — я разложу тебя прямо на этом столе!
Лера очень серьезно посмотрела в его глаза:
— Клянусь, к тому времени ты возненавидишь свои собственные принципы! Я принимаю твои условия.
Ты мой! И я тебе это докажу!
Глава 18
— Станислав Юрьевич, Вы же в этой отрасли, как рыба в воде. Не мне Вас учить. Сами понимаете, наше сотрудничество принесет небывалые плоды…
— При всем уважении, господа. — Давыдов остановил пламенную речь взмахом руки. — Право слово, я не слепой. Цифры и рейтинги вижу. Прогнозы не утешительные.
Лера насупилась. Ей категорически не нравились очередные потенциальные партнеры. Слишком беспардонное, а вместе с тем, и заискивающее поведение. Пытались навязать собственную точку зрения. На деле же, ничего из себя ни представляли. Хотели легких денег, и не считали нужным скрывать данный факт.
— Какой нам прок от этой сделки?
Кто-кто, а Герман ходить вокруг да около не собирался, судя по всему. От его холодного тона, без намека на вежливость, сердце ускорило бег. Он умел быть грозным.
О, да! Умел.
Не смотря ни на что, столь отчаянно хотелось вернуться на несколько минут назад, в обжигающие объятия мужчины. Когда он целовал ее жадно, и прижимал к себе крепко. Страстно, с упоением шептал на ухо такие слова, от которых конечности в кисель превращались. Остановиться на полпути после подобного — сродни подвигу!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но, не время поддаваться чувственному порыву. Не сейчас.
Собрав всю волю в кулак, сосредоточилась на переговорах, формат которых являлся открытым. Желающие сотрудники могли присутствовать — тайны из них не делали. В общем, свободных мест за столом не осталось.
— Раз никто не в состоянии ответить ясно и четко, — продолжил Герман, вальяжно откидываясь на спинку кожаного кресла, — скажу я!
Он перехватил ее задумчивый взгляд, и замер на пару секунд. Лера поспешила прервать контакт первой. Дыхание сбилось.
Черт! Нельзя же так. Даже ладошки вспотели.
Чтобы добиться поставленной цели, (а она весьма благородна) опасно выдавать свои чувства. Отвесив себе мысленного пинка, девушка встрепенулась. Полная решимости, перевела взгляд на представительного парнишку из прибывшей делегации, сидящего рядом с Германом, и вежливо улыбнулась. Правда, чуть дольше, чем того позволяли правила приличия. Польщенный неожиданным вниманием к своей персоне, молодой человек улыбнулся в ответ. И, хоть Лера сразу же отвернулась, своего определенно добилась. Он разглядывал ее. Рассматривал. Изучал.
Какой молодееец!
А вот взгляд Давыдова, заметившего данную сцену, проигнорировать было сложно. Прикосновением ощущался. Будто тяжелые ладони легли ей на плечи, пригвоздив к стулу. Крепко сжали шею, мешая сделать полноценный вдох. Герман заговорил довольно холодно, чеканя каждое слово:
— Будем честны друг с другом. Вы пришли сюда с одной единственной целью — обогатиться за наш счет.
— Нет, что Вы…
— Не выйдет. — Урезонил пытавшегося возразить. — Я довольно агрессивно реагирую на попытки облапошить наш холдинг. Будем называть вещи своими именами.
— При всем уважении, Герман Станиславович, Вы не правы. Дайте нам шанс. Взгляните, прошу!
Тучный мужчина указал на большой монитор, занимающий половину стены, на котором мелькали кадры подготовленной им презентации. Все сосредоточили внимание на данном объекте. Впрочем, и Лера исключением не была — стало очень интересно. Неожиданно в кармане едва различимо завибрировал телефон. Стоило взглянуть на экран, и приятная истома разлилась внизу живота. Инстинктивно стиснула крепче бедра, будто этот жест способен был облегчить зов тела.
СМС от Германа! Боже! Божеее!
Успокаивать взбесившийся пульс — бесполезное занятие. Как бы ни старалась, все равно как сумасшедшее стучит.
«Хочу твои губы»
Нервно сглотнув, перечитала несколько раз. Вдруг, галлюцинация?
Двести двадцать сквозь нее пропустили. Не иначе. Ошарашено вперилась в Давыдова, понимая, что тот внимательно следит, но не за презентацией, а за ее реакцией. Подумав мгновение, наступила на глотку своему смущению. Да, она решилась на грязную игру:
«Всего-то? А я вот, язык твой хочу…на своей груди. И прямо сейчас!»
Герман прищурился, будто не верил. Еле слышно вздохнул. Его грудь тяжело вздымалась, под стильным пиджаком. Как же захотелось прикоснуться к нему! Почувствовать пальчиками мощные удары сердца. Глядя прямо в потемневший донельзя взгляд, прикусила кончик карандаша. Обычное действие, ничего особенного, а мужчина дернулся. Сам того не замечая, подался вперед.
В тот же миг, как нельзя кстати, активировался его сосед. Наверняка подумал, что данное показательное выступление рассчитано на него. Молодой человек что-то чертил в своей записной книге, а затем перевернул ее, демонстрируя Лере.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Красивая!» — гласила жирная надпись.
Обворожительно улыбнувшись, аккуратно вывела в своем блокноте «Знаю».
Парень принялся писать что-то еще. Терпеливо ожидая, Спирина сосредоточилась на презентующем. Какой там! Вновь завибрировал телефон.
