— Мне нужно в уборную, — в какой-то момент сказал Окай, тут же поднимаясь со своего места, — Княжна, не проводите меня?
Она подняла на него голубые глаза в нерешительности, скользнув по отцу. Но тот, похоже, не заметил в подобной просьбе ничего странного.
— Да, конечно, — Дита встала и прошла к выходу, царственным кивком показывая следовать за ней.
Родэн проследил за ними до двери. Нехорошо. Могут и надолго застрять. Подождал с минуту и, повернувшись к князю Якубу, произнес:
— Я тоже отлучусь, ваша светлость. Мне провожатый не нужен. Я у вас уже был.
Тот только, прищурившись, кивнул. Подозрительно конечно, но менее, чем этих двух не будет здесь полчаса.
Макс прошел по длинному коридору, прислушиваясь, применяя свои способности. Там, в дальней комнате напротив уборной, явно кто-то был, он уловил жаркий шепот. Родэн подошел ближе к двери, приложив ухо, различая слова.
Окай прижал Диту к стене кладовки, заставив обвить поясницу стройными ножками, задирая юбку, поглаживая белые ягодицы сквозь кружевную ткань.
— Постой, — шептала она, вжимаясь сильнее, притягивая его к себе за длинные черные волосы, противореча собственным словам, — Не здесь же, не сейчас… Ты сумасшедший… Ты тут один, отец убьет… Родэн не вступится.
Дита говорила отрывисто, тяжело дыша, покрывая лицо и шею мужчины жалящими поцелуями.
— Мне все равно, малышка, давай же, — рука отодвинула тонкую полоску ткани, поглаживая набухшие складки. Два пальца заскользили внутри, перенося смазку на клитор, надавливая и снова проникая внутрь. Дита задрожала от желания большего, выгибаясь навстречу ладони.
- Я думал, — жарко зашептал Окай, прикусывая мочку уха, — У меня штаны порвутся, пока напротив сидел, смотря, как твой алый ротик смыкается вокруг вилки. Ты чистый наркотик, моя…
— Что твоя? — вдруг спросила Дита, отстраняясь так, чтобы видеть его глаза, — Что ты такое нес за ужином, волчонок?
Окай молчал, тяжело дыша, прожигая ее жгучим взглядом. Надо было ответить, но в горле сразу пересохло, и язык не слушался. Он не знал, как она это воспримет. Да пошло оно все, вампирша уже и так поняла, просто мучает его.
— Ты моя пара, Дита, — хрипло произнес он, вглядываясь в льдистые глаза, — И я заберу тебя к себе, ты станешь частью моего племени, поняла?
— Нооо… — она возмущенно зашипела, тут же отталкивая его, — С чего ты решил, что я соглашусь! Почему вообще я должна что-то менять в своей жизни, а не ты?
— То есть сам факт парности тебя устраивает, — весело заметил Окай, зажимая ее опять в своих стальных объятиях, — Ну я же все-таки мужчина, мой сладкий комарик, женщина идет за своим господином, разве нет?
— Окай, заканчивай брачные игры, пока тесть не явился поближе познакомиться, — громко постучал в дверь подсобки Родэн, не дав Дите возразить вождю.
Та сразу отпрыгнула от оборотня, судорожно поправляя прическу, метая в него голубые молнии.
— Потом поговорим, — холодно бросила через плечо и добавила, уже стремительно выходя, чуть не снеся Макса на своем пути, — Но по-твоему не будет, волчонок.
Родэн, улыбаясь, посмотрел ей в след, потом перевел озорной взгляд на слегка опешившего Окая.
— А мне что-то подсказывает, что будет…Ну, герой-любовник, поздравляю. Извини, что подслушивал, не сдержался.
Тот только рукой на него махнул.
— Поехали домой, высочество, отличный был вечер.
Макс сидел вместе с Окаем чуть в отдалении от общего круга, тихо переговариваясь с оборотнем, поглядывая на играющую на гитаре Лору, расположившуюся в самом центре около костра. Она пела задорные игривые песни и сама вся лучась радостью, а вокруг плясало и веселилось племя Ахиги, коротая теплую безлунную ночь.
Разносили жареное мясо и постоянно подливали молодое вино. Обычный вечер волков: сытый, пьяный и шумный.
— С трудом представляю Диту здесь, у костра на бревне, — покосился Макс на Окая.
— Ну ты же сидишь и ничего, а ведь еще больший сноб, чем она, высочество, — усмехнулся Окай, потом посерьезнев, тихо спросил, — Ну так что, придумал, как мне ее обратить?
Макс помолчал.
— Да, придумал, но пока это не имеет значения, не спрашивай. Я все равно не скажу.
— То есть мне это не понравится? — Оборотень вопросительно поднял бровь.
— То есть ты как открытая книга и все испортишь, — ответил Макс, — Ты к примеру догадываешься, что мы на волосок от смерти были в кабинете у Окропина?
Окай недоверчиво посмотрел на него, ожидая продолжения.
— Я поменял текст договора между вами и вампирами накануне, просто убрал пару слов, но… Если бы этот аристократ-кровопийца заметил, мы бы возможно оттуда не вышли. Я тебе специально не сказал. По тебе бы видно было, что что-то не то, а так твоя безмятежная наглая рожа только на руку сыграла.
Макс как обычно даже не пытался скрыть самодовольство.
— И что же я подписал? — зашипел Окай.
— Читать надо было, теперь только накануне скажу, — засмеялся Макс.
— А Якуб, он же читал?
— Ооо, он так был занят моими и своими условиями, что на ваши особо и не смотрел. Так и знал, что он оборотней в расчет не возьмет, старый дурак, — Родэн подмигнул, — А теперь даже если увидит, поздно.
Макс опять взглянул в сторону Лоры, гитару у нее уже отобрали, и какой-то молодой парень увлекал ее, улыбающуюся, в круг танцующих.
— Скажи, — сменил тему Родэн, — А как ты чувствуешь эту вашу истинность?
— Не знаю как передать, просто трясет всего, стоит только прикоснуться в первый раз, запах ощутить, — он хитро покосился на Макса, — Что я собственно объясняю, ведь могу показать. Заодно проверишь твоя ли пара Лин.
— В смысле? — нахмурился принц, — У людей нет истинной пары.
— Есть, высочество, у всех есть, просто вы от природы дальше, и не чувствуете так, можете в других влюбляться, от истинных уходить. Но пара есть. Если укушу посильнее, но не до обращения, сутки примерно будешь все воспринимать как оборотень, и женщину свою тоже. Ну что? Рискнешь? Ты же любишь у нас игры всякие…Или боишься узнать, что не для тебя она?
