20. Внутренний зверь
Макс сильно зажмурил глаза, скрывая злые слезы. Господи, больно то как, как- будто режет и одновременно прижигает. Это тебе не дурманящие укусы вампира. Оказывается оборотнями можно пытать. Мог бы и предупредить, чертов волчара. От руки по всему телу заструился жидкий огонь, прожигая внутренности, застилая сознание красной пеленой, легкие обожгло жарким туманом, не давая вздохнуть. Даже с закрытыми глазами Родэн почувствовал, как все закружилось вокруг, поглощая его, не давая уцепиться за реальность. Кости заломило, как будто их крошили. Он меня сейчас обратит, мелькнула паническая мысль. Макс попытался вырваться, но тело двигалось только в его воображении.
— Все, — откуда — то издалека послышался веселый голос Окая, — Сейчас поломает немного и будешь как новенький. Неужели я познакомлюсь наконец с твоей звериной натурой. Эх, надо было попкорн прикупить.
— О чем ты? — еле шевеля губами, прохрипел Родэн, пытаясь разлепить глаза.
— Я же сказал, будешь чувствовать, как оборотень. Ты вот мне все время говоришь, что я себя контролировать не умею. Вот и посмотрим, насколько ты умеешь. А то легко рассуждать, когда у тебя в жилах течет холодная аристократическая водица, а если моя…дикая, жаркая кровь, а? — Окай расхохотался.
— Я тебя убью, клыкастый, — тяжело выдохнул Макс, его мутило, жар потихоньку спадал, но боль в костях пока не проходила.
Наконец он смог нормально вздохнуть и, открыв глаза, обомлел. Темнота отступила. Вернее он понимал, что ночь, что черно вокруг, но все видел, каждый листочек на дереве, каждую травинку. Вот ящерка пробежала и юркнула под камень, мотылек, опалив крылья, упал в костер. Попытался усилить зрение с помощью родовой магии, но канал не слушался его, словно запечатали. Он его совсем не чувствовал. Как- будто вмиг осиротел.
Слепящая ярость моментально окутала мозг. Макс, рыча, кинулся на не ожидавшего Окая, повалив его с бревна. Щелкнул клыками у самого лица. Стоп, клыками? Он явственно их ощутил.
— Ты обратил меня, я род не чувствую, откуда эти чертовы клыки? — выпалил Родэн, сжимая Окаю глотку все сильней. Тот только хрипел, пытаясь снять с себя клещами вцепившегося принца, но у него никак не выходило. Лицо покраснело, глаза неестественно раскрылись. Макс резко отпустил. Если его придушить, он не ответит. Окай наконец столкнул его с себя, откашливаясь, с жадностью глотая воздух.
— Совсем ополоумел? — просипел оборотень, поглаживая шею, — Я же сказал, это на сутки не больше. Завтра к вечеру уже обычным будешь…Чуть не убил. Вргызся как бультерьер, а так по виду и не скажешь.
— У меня зрение изменилось, — примиряюще сказал Макс, садясь рядом с ним на траву, — И обоняние… интересно.
— Иди уже к подружке своей, — усмехнулся вождь, — Что-то мне расхотелось с тобой таким общаться, больно резкий.
— Прости, — ответил Макс, — Меня ведь учили всегда бить первым и наверняка. Я все-таки принц, ценный экземпляр, тут не до благородства. Кто жив, тот и молодец.
Родэн перевел взгляд на Лору, кружащуюся в танце с молодым волком. Он что-то говорил ей, а девушка весело смеялась, чуть откинув голову, убирая выбивающиеся мягкие прядки с лица. Что, они до сих пор танцуют? Уже сколько времени прошло, почему она так бесстыдно улыбается в ответ? Макс почувствовал, как только что отступившая ярость опять накрывает с головой. Он резко встал, сжимая чешущиеся кулаки. Окай подскочил за ним, проследив направление тяжелого взгляда.
— Эй, Макс, не надо! Это у тебя от укуса все так кипит, они просто танцуют, — оборотень схватил его за руку, но принц только раздраженно скинул ее, прошипев «не лезь». Окай беспомощно посмотрел ему в след.
Родэн, недолго думая, взял кавалера Лин за шкирку и отшвырнул, как котенка.
— Пошел вон, — процедил сквозь зубы, прожигая парня бешеным взглядом.
— Эй, высочество, ты чего? Мы просто танцуем, — возмутился тот, отряхиваясь.
— Иди лучше, Стиви, правда, не обращай внимание, — шепнул ему на ухо подоспевший Окай. Парень на секунду замялся, но потом кивнул и, махнув рукой, отошел. Связываться с высокородным не хотелось.
— Макс, это что сейчас было? — спросила Лора ледяным голосом.
Он только молча застыл, всматриваясь в нее расширенными зрачками, шумно втягивая воздух.
— Маакс? Что с тобой? — Лин нахмурилась, с ним явно было что-то не то. Поза, взгляд, выражение лица, все неуловимо другое.
— Это я виноват, Лин, — тихо сказал Окай, — Я его укусил, думал весело будет…Он сейчас немного не в себе, но это скоро пройдет, не переживай…
— Мне не нужны заступники, — моментально ощетинился на него Родэн, и Лора с изумлением заметила четыре небольших клыка, как у Окая, когда тот злился, — И я отлично себя чувствую…
А потом уже тише добавил, смотря на вождя сверкающими глазами:
— И я знаю теперь, о чем ты, ну про «трясет всего».
— Это ты еще даже не подошел к ней, — понимающе усмехнулся оборотень.
— Не здесь, — нетерпеливо мотнул головой Макс и перевел возбужденный взгляд на Лору, — Пойдем к себе. Там… поговорим.
И, не дождавшись ответа, направился к гостинице.
Лора только глазами удивленно захлопала, потом повернулась к Окаю, вопросительно изогнув бровь.
— Может объяснишь, что происходит?
— Ничего, — беспечно пожал плечами тот, — Просто теперь будешь знать, какой бы вышел волк из твоего муженька…Очень нетерпеливый волк, надо заметить. Так что лучше поспеши, пока он опять не рассвирепел.
Я зашла в номер, тихо прикрыв за собой дверь.
— Ты как себя чувствуешь? — с беспокойством спросила, подходя к Максу, стоящему у письменного стола, легким движением руки проводя по черным кудрям, — Шальные…И что вам в голову взбрело, будто скучно живется и ужина у вампиров мало было.
Макс не ответил, только руку перехватил, гладящую его по волосам, заставляя обнять его талию, притягивая ближе. Он все так же молчал, зрачки расширились, практически полностью поглотив темную радужку, ноздри едва заметно трепетали, от него шел неестественный жар.
