В деле мобилизации усилий личного состава ГМЧ огромную роль сыграло обращение Военного совета Черноморской группы войск Северо-Кавказского фронта. Это обращение было написано по случаю награждения орденами и медалями большой группы воинов, а также в связи с годовщиной боевых действий гвардейских минометных частей фронта. В обращении говорилось: «Товарищи гвардейцы, в ваших руках грозное, испытанное в боях оружие. Немецко-фашистские бандиты боятся вашего огня. Пусть же ваш огонь будет еще губительнее, еще страшнее для ненавистного врага. Крепче удар вашего оружия!»
После отхода в горы гвардейские минометные части Черноморской группы войск действовали на туапсинском, горяче-ключевском и новороссийском направлениях. По мере надобности они перебрасывались из одной армии в другую на большие расстояния.
С августа по декабрь 1942 года Военному совету и штабу ГМЧ Черноморской группы войск фронта приходилось не только управлять своими войсками, но и решать серьезные организационные вопросы.
Так, нами было сформировано двенадцать горных батарей, отдельный дивизион на дрезинах, зенитный дивизион из ПТР, а 14-й дивизион моряков, с разрешения Москвы, был развернут в 305-й гвардейский минометный полк. Дивизион капитана Кабульникова из 2 гмп был доукомплектован боевыми машинами и передан в состав 67 гмп.
Организации новых дивизионов для 305-го полка способствовало наличие автотранспорта в нашей группе. В период тяжелых оборонительных боев в Сальских степях и на Кубани с нами в горы отошли и автомашины гвардейских минометных полков, двигавшихся к Сталинграду и Нальчику.
Большую роль в восстановлении автотранспорта и боевых машин, значительная часть которых по решению Военного совета фронта пошла на укомплектование вновь организуемых дивизионов, сыграла наша ПРМ. Огромнаязаслуга в этом начальника ПРМ А. Ф. Алферова и моего заместителя по артиллерийско-техническому снабжению подполковника И. А. Евсюкова.
Все работы в мастерской проходили под руководством и при непосредственном участии А. Ф. Алферова. Однажды в ПРМ на буксире притащили боевую машину в крайне опасном состоянии: на ней находились шесть не сошедших и не взорвавшихся снарядов, которые заклинило при взрыве. Снять их было невозможно, а следовательно, нельзя было приступить к ремонту. Подорвать снаряды — значит уничтожить боевую установку. Но мы не могли терять оружие.
Специалиста по боеприпасам в мастерской не было, и сделать заключение, в каком состоянии находятся взрыватели этих снарядов, никто не мог. И вот начальник ПРМ Алферов сам взялся за эту опасную работу. Установку отбуксировали метров на сто от мастерской. Алферов с накидным ключом взрывателей влез на установку, на один из снарядов осторожно положил ключ и начал его поворачивать. Одно неверное движение и... Но вот взрыватель пошел легко, теперь можно было отвинчивать его рукой. Так сняли все шесть взрывателей. Затем таким же образом от ракетных камер отвинчивали боевые части снарядов. Сами же ракетные камеры сбивали с направляющих обыкновенной кувалдой, положив чурбан на торец камеры. Боевая машина была восстановлена.
Ремонт машин, искореженных преждевременными взрывами снарядов, был тоже крайне сложен. Приходилось вырезать куски направляющих, сильно деформированных при взрыве и неподдающихся исправлению. Из годных кусков сваривались новые направляющие, правда, на одну-две меньше, чем обычно. Поэтому установки могли теперь давать залпы только меньшим числом снарядов.
Наша ПРМ выработала систему пуска из укрытия. Система эта сводилась к следующему: вместо штурвала пульта управления огнем устанавливался шкив. На него накидывался замкнутый шпагат. На удалении 10–15 метров от установки вырывалась щель. Шпагат пропускался через открытое окно двери кабины и протягивался к щели. Командир боевой установки, укрывшись в щели, тянул за шпагат, который вращал шкив, сделанный, попредложению Алферова, из консервных банок с отбортованными краями (в ПРМ не было металлических болванок больших диаметров). Контакты электроцепи пуска замыкались при этом как обычно. Чтобы шпагат не слетал со шкива, на дверцу кабины ставилась направляющая скоба.
Эта примитивная, на первый взгляд, система работала надежно, обеспечивала полную безопасность. Она была высоко оценена боевыми расчетами. Более того, ее в принципе повторили заводы, выпускавшие БМ-13. Впоследствии к нам поступали как отдельные комплекты таких устройств, так и установки, оборудованные ими. Правда, шкивы у прибывавших машин были выточены из металла.
О боевой активности дивизионов «катюш» в горах Кавказа красноречиво свидетельствуют цифры. Так, за октябрь, ноябрь и декабрь 1942 года гвардейскими минометными частями было выпущено 22 892 снаряда. Надо ли говорить, что для горных условий это довольно внушительная цифра.
Командующий Черноморской группой войск генерал-лейтенант И. Е. Петров был исключительно мобильным человеком, решительным, полным энергии. Он почти непрерывно находился в войсках, вникал во все детали фронтового быта. Для поездки в части он использовал все виды транспорта — машины, самолеты, морские катера, железнодорожные дрезины. В труднопроходимых местах Иван Ефимович передвигался на лошади или пешком. Он был очень подвижен и вынослив. Иногда мы задавали себе вопрос, когда же командующий отдыхает.
Поскольку гвардейские минометные части имелись во всех армиях и действовали на главных направлениях, командующий при выезде в ту или иную армию почти всегда брал меня с собой.
Однажды мы с генералом Петровым на двух вездеходах пробирались на участок 47-й армии. На одном из подъемов наткнулись на хвост автоколонны. Погода стояла отвратительная: моросил мелкий дождь. Командующий в плащ-палатке вышел из машины и быстро пошел вперед. Мы с порученцем командующего поспешили за ним. В стороне от остановившейся колонны на полянке горел небольшой костер. Вокруг него сидели бойцы.
— Здравствуйте, товарищи! — поздоровался с ними командующий.
— Здравствуй, товарищ! — негромко ответил один басистый голос.
— Можно погреться у вашего костра? — спросил Петров.
— Грейтесь, не жалко, — ответил тот же голос.
— Почему стоите и не двигаетесь дальше? — спросил генерал.
— Откуда нам знать? Впереди стоят, и мы стали. Здесь не обгонишь, — пробасил все тот же голос. — Говорят, что там на горе пробка.
— Застряла машина, убрать не могут, — пояснил другой боец.
— А почему же вы сидите и не помогаете?
— Да там без нас народу хватает. Есть и командиры. Наверное, ждут Петрова, он им быстро расчистит дорогу...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
