— Да что ты знаешь?! — Мучительно простонала я, обхватывая голову руками. — Муж… я не замужем, бестолковый!
— Я видел твой паспорт. Ты оставила его специально, не так ли? А сказала, что тебя обокрали.
— Ч-что? — Мой голос был тихим, вот только от чего? От слабости или от шока. — Какой… я… у меня нет мужа! Блэквуд не муж мне… он… он… монстр!
— Шерри, если он тебя обижал, тебе просто нужно пойти в суд. Ты сдерешь с него много денег, если эксперты засвидетельствуют следы побоев. Но что-то мне подсказывает, что он не поднимал на тебя руку. — Джерри вздохнул, проводя ладонью по волосам, пока меня штормило в стороне. — Не знаю, что там у вас происходит. Это, собственно, и не мое дело. Но… я кидал ему фотографии три раза на дню. Он просто… одержим твоей безопасностью, представляешь?
— Он задурил тебе мозги, Джерри.
— Я Льюис, на самом деле. Как и ты… не Оби. Еще раз… ничего личного. И твоей вины в этом нет… просто…. к тому же… сам… поймешь… пора…
Все слышалось отрывисто, глухо, замедленно. Перед глазами плыло, я чувствовала эту ни с чем не сравнимую слабость и внезапную усталость. Похоже, в моем коктейле была такая доза снотворной гадости, которую бы хватило и на слона. Я упала на мягкий песок, вдыхая этот чудесный запах океана и солнца. Мои глаза закрылись, а веки были настолько тяжелыми, что отказывались снова подниматься.
Шум океана был настолько громким, что заглушал собой все слова, которые все еще звучали, бессвязно и глухо где-то в отдалении. Последнее что я почувствовала — меня подняли на руки. А потом была лишь темнота.
Глава 18
Болезненная бессознательность периодически отпускала ее, но это не было похоже на окончательное отрезвление. Скорее, мимолетное прояснение. Вспышку, которая в итоге все равно тонула во тьме.
В сознание врывались какие-то неясные звуки. Цвета и свет резали глаза, тело было по-прежнему слабым. Невообразимо слабым и немощным. Было непосильным даже просто моргнуть… проходила целая вечность, прежде чем ее веки поднимутся, давая глазам разобрать лишь некоторые детали.
Она была одна. Салон… самолета?
Ее глаза закрылись и открылись снова лишь мириады секунд спустя.
Красное? Кровь?.. Просто ткань рубашки. Запах… жженого голубого лотоса. Чертов Блэквуд, пропахший сладким наркотиком.
Мгновение, растянувшееся на века.
О, ее голова… Что это за шум? Приглушенный, но все же такой мощный и назойливый… Вертолет?
Закрыть глаза. Открыть глаза.
О, благословенная тишина. Да прибудет она вовеки. Чертов запах. Знакомый запах… он тут повсюду. Она его ненавидит… слишком знакомый…
Боже, она хочет быть не здесь и не сейчас.
Забвение было благословением, просто даром небес.
* * *
Когда Шерри пришла в себя окончательно над Нью-Йорком уже светила луна, принадлежащая следующей ночи. Странно, но голова не болела. Да и все тело было как будто отдохнувшим.
Ее взгляд скользнул с ее ног выше, отмечая с каждой новой увиденной деталью, что все… по-старому. Ее тюрьма ничуть не изменилась. Ну, только с тем учетом, что теперь она не была прикована к кровати, на которой лежит. И причем… не одна. Тепло чужого тела не оставило альтернатив.
Сглотнув, Шер вновь прикрыла глаза, пропуская сквозь себя всю боль предательства и отчаянья. А еще осознание собственной глупости. Наверняка Блэквуд еще займется ее наказанием, хотя она и так себя наказала достаточно.
Сейчас Шерри Бертран ощущала себя самой круглой дурой, какая только может быть на всем белом свете. И если раньше, у нее были какие-то мысли по поводу того, что делать в следующую секунду, то теперь резерв был пуст. Она просто лежала с закрытыми глазами, обреченно ожидая…
— И что теперь? — В итоге не выдержала именно она.
Мужчина рядом вздохнул, заставляя ее все же открыть глаза и посмотреть в сторону. Блэквуд сидел на кровати, прислонившись к изголовью. И он смотрел вперед, его взгляд был тяжелым, вид задумчивым. Словно он сам не знал «и что теперь».
— Ничего не изменилось, Шерри. Я по-прежнему изгнанник. И я по-прежнему жажду свободы. — Он неторопливо вздохнул, скрещивая руки на груди. — Как там, в Майами?
— Не знаю. Я вроде бы сейчас здесь, в этой чертовой кровати.
— Но мы оба знали, что этим все закончиться.
Он сказал это так просто и уверено, как будто было глупо даже думать иначе. Словно пытаться это отрицать — все равно что опровергать аксиому. Именно в этот момент Шер поняла, что действительно прекрасно знала, как он и сказал, о том, что именно так все и закончиться. Это же Блэквуд.
— Ты даже не пытался оставить меня в покое. — Пробормотала она тихо.
— Шерри…
— Ты даже не пытался! — Попыталась она закричать. — Ты мог! У тебя было полно времени, чтобы хотя бы подумать о том, чтобы… найти другую. Полно времени! Но ты даже не захотел!
— У меня нет этого времени. И зачем искать? Ты лучшая. Я не найду лучше эталона…
— Ты идиот, Блэквуд! Ты просто слепой идиот. — Прозвучало обреченно, а не так яростно как хотелось бы. — И тебе лучше снова приковать меня цепями… потому что я прирежу тебя во сне. Клянусь… мне теперь нечего терять.
— Уже, эйки. Я уже приковал тебя. — Мужчина посмотрел на нее со слабой улыбкой удовлетворения. — Надо было сделать это раньше. Те цепи были… слабыми, материальными. Куда крепче вас держат другие узы. Обязательства. Долг. Устои и законы общества. И я сковал тебя. Теперь ты не сможешь убежать от меня. А мне даже не нужно тебя держать. Понимаешь?
— Я понимаю только одно — ты конченый человек, Блэквуд.
— Я твой муж, Шерри. — Он произнес это таким тоном, что девушка рядом с ним вздрогнула, резко оборачиваясь.
То же самое говорил Джерри… точнее, тот его… наемник.
— Что… что ты такое несешь, Блэквуд?! Совсем спятил?! Муж?! Ха! Я еще не собиралась выходить замуж, а из-за тебя похоже и не соберусь… вообще никогда! Ты вообще хоть знаешь, что такое… муж? Супруги? Свадьба?
— Это не столь важно, эйки. Важно, что для других мы — муж и жена. Я все сделал по правилам. Теперь это неоспоримый факт.
От его слов ее бросило в жар. А потом в холод. Смысл его слов… тех, что он говорил так пренебрежительно… так просто, не особо задумываясь над их священным смыслом.
Шер бросила взгляд на свою левую руку, где в свете ночника блестело гладкое обручальное кольцо. А у нее не было даже сил снять его. Не только физических. Больше душевных, по правде говоря. А смысл? Он уже все решил. Все происходило так, как хотел он… Все всегда как хотел он.
Игрушка. Кукла. Безвольная. Использованная.
