Он пожал плечами:
- Причины разные. Кто-то надеется, что о нем забудут, кто-то рассчитывает, что у вас здесь своих дел хватит, а он отсидится в своем замке, а кому-то обязательно надо, чтобы к стенам подступили войска.
- Тугодумы?
- Нет, гордость не позволяет признать вас сюзереном, если есть возможность не признавать.
Сэр Растер, барон Альбрехт, Макс и другие знатные рыцари подходили поочередно, представлялись, быстро находили общий язык, такое нетрудно, когда есть общая цель, затем все дружной и уже сплоченной командой отправились закреплять отношения за пиршественный стол, где оставили полубесчувственного маркиза Ангелхейма.
Митчелл прибыл со своим отрядом вслед за Варангом. У него отряд совсем крохотный, всего пятеро рыцарей, десять кнехтов и пятнадцать лучников. Рыцари и простолюдины одеты бедновато, но оружие и доспехи в порядке.
Я кивнул Альбрехту и шепнул, что Митчеллу, который пришел ко мне еще раньше в очень трудный момент, надо при дележке пирога отрезать хороший кусок.
Барон кивнул.
- Конечно-конечно, сэр Ричард. Я сам об этом хотел вас просить. Все-таки это он уговорил меня присоединиться к нему. А следовательно, и к вам.
Растер удивился:
- Вас надо было уговаривать? А вот я, как только увидел сэра Ричарда, сразу пошел за ним!
- Да, - подтвердил я, - сразу! Я убегать не успевал.
Глава 4
Слуга поставил на стол поднос с блюдами, второй осторожно опустил кувшин с вином и золотой кубок. Я жестом отослал их, наливать сам умею, прислушался, за дверью послышался удаляющийся топот.
На всякий случай я прикрыл еще и окно, сказал негромко:
- Эодороантазанкр, появись!
Тишина, за окном перебраниваются конюх с плотниками, кричат петухи, доносятся мерные удары молота по железу. Я выждал чуть, сказал громче:
- Эодороантазанкр, твой хозяин призывает тебя!
В комнате тихо и пусто, я сказал еще громче, стараясь, чтобы голос звучал как можно более властно:
- Эодороантазанкт, я, сэр Ричард Длинные Руки, Великий Маг, велю тебе предстать перед мои ясны очи!
За окном слышно даже, как скрипит тяжело нагруженная телега и всхрапывают волы, но в комнате тишина. Неделя после величайшей из битв за свободу королевства Гессен точно прошла, демон Эодороантазанкр за это время уже возродился в боли и муках, ждет моего зова с нетерпением, но…
Черт, мелькнула досадливая мысль, еще подумает, что я его кинул. Пообещал свободу, но не дал, скотина. Все люди лживые, так считают демоны. Лживые и коварные. Правда, он уже увидел, что других я отпустил… С другой стороны, те помельче, я их отпустил, чтобы заманить ребят покрепче, как вот он…
Да что я дурью маюсь, сказал я себе раздраженно. Неужели мне важно, что обо мне думает безмозглый демон?… Не должно быть важно. Просто не должно. Это аномалия и перехлест, когда нам важно даже то, что о нас думает наша собака.
Похоже, здесь мне не там, и все то, что удавалось на Юге, здесь просто не срабатывает. Во всяком случае, демонам вход сюда перекрыт намертво. У каждой воюющей стороны были свои системы, не совпадающие ни в чем важном одна с другой. А жаль, я бы с помощью демонов быстро завел бы и опричнину, и все другие прелести укрепления центральной власти с местным оттенком и армландийскими особенностями.
После обеда прибыли двое лордов из дальних земель, а когда посыльные доложили, что показались знамена передового отряда сэра Вильфрида Альбисхаузена, я распорядился:
- Больше никого не ждем! Сэр Вильфрид, если не ошибаюсь, на другом конце Армландии?
- Точно, - подтвердил Растер. - Но вояка он знатный.
- Если сэр Вильфрид, - сказал я, - сумел перебросить свой отряд из такой дали, то остальные могли еще раньше.
Альбрехт проговорил с сомнением:
- Не мало ли у нас войск…
- Мы разве воюем с Гиллибердом? - огрызнулся я. - Или с другим королевством?
Он покачал головой.
- Когда к стенам замка подходит войско достаточно многочисленное, лорд чаще всего тут же начинает выторговывать условия сдачи. Мы ведь не ради сражений собираем войско?
Я прошипел:
- Тихо!… Не надо разочаровывать героев. Все рвутся в бой, застоялись за зиму. Подвиги им подавай!
- Будут подвиги, - заверил он, - если не соберем войско, что одним видом отобьет охоту воевать.
- Все равно выступаем через три дня, - распорядился я. - У меня слишком много планов, чтобы я тратил все лето на одно лишь усмирение самостийных лордов.
На другой день я собрал прибывших лордов в большом зале.
- Все мы, - заговорил я, - собрались, чтобы наконец-то покончить с раздробленностью Армландии, убрать границы и строить новую, счастливую жизнь. Но будет несправедливо, если на благо Армландии поработают одни, а благами будут пользоваться все.
Барон Альбрехт легонько кивнул, уже понял, что скажу следом. Умный, гад, словно и не рыцарь, которому непристойно даже предполагать у человека задние мысли.
- Потому, - закончил я, - все мы, проливающие кровь на благо Армландии… или хотя бы пот, имеем больше прав на ее земли и вообще на власть. Я имею в виду, что сразу после победы будет некоторое перераспределение как земель, так и властных полномочий. В пользу тех, повторяю, кто не сидел дома, а участвовал в нашем доблестном походе!
Рыцари подбодрились, а в зале словно ангел пролетел. Лица просветлели, глаза заблестели, спины выпрямились, и все будто помолодели и посвежели. Большая часть все-таки безземельные, а есть и вовсе безлошадные, эти влезли в долги, чтобы купить доспехи и коня. Для них участие в моем походе - игра ва-банк.
Барон Альбрехт сидит с невозмутимым лицом, Макс смотрит восторженно, он всегда смотрит восторженно, сэр Растер оглядывается по сторонам победно, мол, вы же видите, наш сюзерен никого не обидит, все получат от щедрот.
Барон Варанг переспросил с сомнением:
- Хорошо ли это будет? Никогда земли лордов не урезались…
- Барон, - сказал я громко, - «никогда» - это чересчур большой срок. Напомню как знаток старинных рыцарских законов, что земли король раздает на правах лена, только лена!… И только тому рыцарю, который ее заслужил подвигами или беспорочной службой. Но потом как-то уже привыкли, что земля дальше передается наследникам героя, а те, в свою очередь, приносят королю клятву верности. Не так ли?
Варанг кивнул:
- Абсолютно верно.
- Просто за века, - напомнил я с той долей справедливого возмущения, которой от меня ждут, а главное, которая подействует, - наследники, всякий раз получая землю как бы из рук отца, привыкли считать, что она и принадлежит отцу, а не королю! Дескать, это уже семейное владение, король тут никаким боком… Но я прошу вас поднять старинные законы и посмотреть: никто и никогда не отменял право короля или любого сюзерена не только жаловать землями, но и отбирать их!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
