Опять таинственная Звездная?! Но Алекс подозревал, что на этот вопрос он не получит ответа.
– Меня не так легко убить, – сказал он. – Особенно, когда на мне больше нет ошейника со взрывчаткой. Кстати, вы не могли бы сделать его безопасную копию? Чтобы противник ни о чем не догадался.
– Конечно же!
Альбина пошарила в другом кармане халатика и вытащила оттуда нечто похожее на вспененный каучуковый шарик, с которым любят играть колумбийские дети. Она помяла его в ладонях, дунула, и он неожиданно превратился в точное подобие его ошейника.
– Это не иллюзия, он вполне материален, – пояснила девушка, показывая его Алексу. – Можете спокойно его касаться, а когда станет ненужным, снимите и разломите пополам, он и развеется. Он симпатически связан с оригиналом. При попытке воздействия на вас через него он передаст вам ощущения – в сильно смягченном и безопасном для вас виде. Все понятно?
– Да, спасибо.
Девушка подошла к нему и застегнула ошейник на старом месте. Пальцы у нее были прохладные и какие-то удивительно приятные. Ему даже хотелось закрыть их своей рукой.
– Осторожно, – хихикнула Альбина. – Не будем увлекаться. Благословляю вас на подвиг, рыцарь! А потом мы обязательно встретимся еще раз. Вам, возможно, понадобится наша помощь, а мне – ваше содействие. А теперь мы пойдем. Не надо нас провожать.
Раскрыв небрежным взмахом рук стенку, Альбина, оглянувшись напоследок и выдав еще одну солнечную улыбку, шагнула через порог в темный коридор с синеватыми огоньками на потолке. За ней поспешил кот. Уже на той стороне он тоже обернулся и сделал какие-то таинственные пассы передними лапками. Стена закрылась. На ней не было заметно никаких следов.
«Вот теперь повоюем!» – с удовольствием произнес про себя Алекс. Умирать он больше не собирался. Разве что, в самом крайнем случае.
За ним пришли поздно вечером по местному времени. Господин Землерой щелкнул наружным замком и без стука распахнул дверь в его камеру. Его сопровождали двое молчаливых солдат, вооруженных парализаторами. Алекс заранее засек их приближение и очень этому обрадовался. Его прежние сверхспособности действительно понемногу возвращались.
Внутри него что-то нетерпеливо шевельнулось. Теперь он знал, как погрузить пришедших за ним конвоиров в устойчивую иллюзию с натуральными ощущениями пяти чувств. Кажется, в одном старинном анимешном фьюне это называлось цукиёми и могло отключаться по какому-то короткому паролю. Хотелось верить, что Господин Землерой его не знает. Впрочем, пока эта способность ему не требовалась, и он оставил ее в свернутом состоянии.
– Мистер Хэмилтон, собирайтесь! – буквально с порога заявил кээнец. – Пришло время! Мы вылетаем на дело!
Проходя по темным пустынным коридорам базы, Алекс мысленно прокручивал свой новый план. В принципе, сейчас он мог бы сбежать и тем самым серьезно затруднить задачу противника. Но лучше все-таки попытаться сорвать его замыслы, создав для него впечатление, что они блестяще удались.
На площадке их ждал небольшой космический корабль, практически не отличимый от того, на котором он прибыл на Филлину. Алекс почувствовал, что его сердце пропустило удар – неужели имперцы поймали в свои сети и Нормана?! Но тут же успокоился, ощутив внутри только одну земную ауру Джима Дайка. Земные корабли вынужденно создавались как копии кээнских, так что в сходстве нет ничего удивительного.
Микроспутник удачно висел прямо над головой. Алекс должен был воспользоваться этой возможностью! Но как задержаться здесь хотя бы на минуту, и чтобы его никто не трогал?!
Под оторопелыми взглядами кээнцев, которые буквально спину ему царапали, он подбежал к ближайшей опоре и расстегнул ширинку.
Этой короткой паузы как раз хватило ему, чтобы передать короткий отчет – как он искренне надеялся, не последний.
Тщательно вытерев руки о влажный мох, он пошел обратно. Все трое имперцев встретили его с совершенно неописуемым выражением лиц. Кажется, он их немного шокировал.
– У вас это… э-э-э… некий религиозный обряд? – наконец отмер Господин Землерой.
– Скорее, суеверие.
– Superstation? – неуверенно переспросил кээнец. – Какая еще станция? Не говорите шифром!
– Не «superstation», а «superstition», – поправил его Алекс. – Суеверие. Вера в нечто иррациональное, необъяснимое, не подтвержденное наукой или авторитетом религии. Как правило, это связано с некими ожиданиями будущего – хорошими или дурными.
– Вы, земляне, совершенно сумасшедшие! – убежденно произнес Господин Землерой и… старательно подул себе на плечи, сначала на одно, а потом – на другое, словно мусульманин, отгоняющий шайтана. – Но не задерживайтесь же, поднимайтесь скорее!
В космическом корабле Алекса впихнули в крохотную каютку величиной с пенал, да еще и заперли снаружи. Если бы он страдал клаустрофобией, у него возникли бы немалые проблемы.
В отличие от камеры на базе, здесь внутренний замок вообще не предусматривался. Так что, его отмычка на ногте становилась бесполезной. План «Б», предусматривавший захват корабля в одиночку, таким образом, приходилось признать трудноосуществимым… на данном этапе. Вернувшееся сверхчувство помогло ему определить, сколько народа и какого находится на борту, но влиять на них он пока не мог.
Полет продолжался несколько часов. Как и на земном корабле Нормана, ускорение практически не ощущалось, а посадка прошла почти незамеченной.
Двое конвоиров отвели его в ангар, где борт о борт стояли две машины – колесная «Оса» и гусеничная «Шилка». Там еще имелось немного свободного места, куда буквально втиснули знакомый антигравитационный катер с полярной базы. Аура Джима ощущалась, но где-то в глубине корабля. Похоже, Дайк спал… или был чем-то одурманен.
Широкий пандус вел наружу. Оттуда тянуло холодом и залетали мелкие снежинки. Алекс поежился и обхватил себя руками, чтобы немного согреться. Он попал в плен теплой южной осенью, а теперь пришла суровая северная зима.
– Плохая погода? – рядом нарисовался Господин Землерой. – Как говорят где-то на вашей планете, нет плохой погоды, есть плохая одежда. Надевайте это!
Алекс не заставил себя упрашивать. Он разделся, затем натянул на себя термобелье, штаны из прочной черной ткани, теплую фуфайку. Обул ботинки, которые немного дрогнули, приноравливаясь к его ноге. Все вещи, как он отмечал, были аутентичные земные, с ярлычками и скан-кодами. Если бы его вирт не находился в спящем режиме, он бы наверняка уже получил подробную информацию о производителях.
Последней оказалась теплая темно-синяя куртка полувоенного образца, буквально усыпанная разноцветными шевронами. Здесь были эмблема морской пехоты штата Айова с коровой в бюстгальтере, «Кричащий орел» 101-й воздушно-десантной дивизии, эдельвейс и альпеншток какого-то туристического клуба, черные очки и шляпа на Земном шаре «Объединенных хакеров», они же Рыцари Би-Ди, и даже череп и кости в венке из маргариток.
От ярких пятен рябило в глазах. Но Алекс заметил, как когтистая лапа на эмблеме «Бойцовых котов» вдруг приобрела рыжую масть, втянула когти, а затем выпустила обратно. От этого ему сразу стало теплее на душе. О нем помнят, его не бросили!
– Готовы? – Господин Землерой, нетерпеливо подпрыгивая, обежал вокруг него. – Прямо красавец, суперман! Простите, но сейчас я вынужден провести одну неприятную для вас процедуру.
Фальшивый ошейник на горле стал горячим и болезненно сжался.
А ведь он передает реальное воздействие в сильно ослабленном виде! – вспомнил Алекс. – Что же тогда он должен был почувствовать по-настоящему?!
Схватившись за горло, он рухнул на чуть шероховатое твердое покрытие, натурально захрипев и дергаясь в конвульсиях. Обжигающее давление продолжалось еще несколько томительно долгих секунд, потом внезапно пропало. Алекс осторожно дотронулся до кожи под ошейником. Она даже не нагрелась. Кашляя, он с усилием принял сидячее положение.
