— Да я без понятия какого хера они сюда лезут, — стонет Сэм. — Вроде у них в радиоактивной области чуть ли не свой клан. Или шайка, не знаю. Но то, что они не разговаривать вылазят, это точно.
— Сворачиваем с тропы.
— Да нахера…
— Сворачивай, я сказал, — отцепляюсь от Сэма.
Тело понемногу приходит в себя, я прибавляю ходу, иду к гущу леса.
— Какого лысого, дружище?! Бежим к Элеоноре! У нее есть шанс…
— Она далеко! Мы не успеваем ни к ним, ни к школе. Хватит, Сэм, — останавливаюсь, смотрю ему в глаза. — Сдохни здесь один или слушай, что я сказал. Ты меня понял?
— Ты х…
— Ты меня понял?
Сэм тяжело вздыхает, разводит руками:
— Окей, босс. Покажи класс.
Мы бежим, что есть мочи. Ноги уже просто отваливаются. Сэм тренированнее меня, быстрее, сильнее. Часто обгоняет, останавливается, чтобы подождать. Выходец как минимум быстрее в два раза. И он уже совсем близко. Несется прямо на нас.
— Сэм, ищи сосну!
— Что искать?! Кому со…
— Не кому, а дерево! Сосну! Где есть тонкие сухие ветки, чтоб можно было дотянуться до них. Живее. Чем больше вопросов, тем меньше шансов выжить!
Сэм озирается, мы одновременно замечаем нужное дерево. Толстый ствол с сухими ветками, зеленые кроны высоко.
Бежим к нему.
— Забирайся!
— Какого бегемота?! Думаешь он лазить не может?!
— Если нет идеи лучше, делай, что я сказал!
Сэм подсаживает меня. Тощими уставшими руками я цепляюсь за ветку. Еле-еле подтягиваюсь, помогая ногами. Лезу вверх, посматриваю вниз. Сэм подпрыгивает, с легкостью забирается, но вот ветка под его ногами хрустит. Твою гниль…
Вроде удержалась…
Воздух пропитывается странным напряжением. Волосы на теле встают дыбом. Мурашки по коже непроизвольно озираются, не понимая, что происходит.
— Сэм! Ломай ветки! Драные ветки! Не дай ему забраться!
Надо отдать парню должное, он понимает, о чем я. Цепляется за ветку выше, прыгает.
Хруст!
Ветка под его ногами переламывается ровно в тот момент, когда из кустов выбегает…
Человек в рваных и грязных лохмотьях, с кривоватыми руками и ногами. Передвигается дерганно. А кожа из-под рваной одежды то ли серая, то ли в копоти. Вся в шрамах и покрыта волдырями. Это точно человек. Обычный, но изуродованный. Видел и похуже, но этому выходцу… досталось неслабо.
— Сэм, быстрее!!!
Выходец бежит и… пробегает мимо нас. Но вдруг останавливается, смотрит вверх. Замечает нас. Из-под капюшона на меня смотрит изуродованное ожогами лицо. Но вполне человеческое.
Слышу…
Я слышу метрах в пятиста топот десятков ног. Некоторые из них очень быстрые. Будут здесь через полминуты, не больше. Они все преследуют Выходца? Или бегут к нам на помощь?
— Ах ты ж, мазафакер страшный, — верещит Сэм, перебирая руками. — Дружище, выше!
— Не, постой, — останавливаю я его. — Это обычный человек.
Кричу, так как понимаю, что нас уже заметили:
— Эй! Мы тебе не враги! Мимо проходили!
— Ты спятил, Киба?! Мама, роди меня обратно!
— Успокойся.
— Как тут успокоиться, — шипит он. — Я и так стараюсь не устроить бомбометание.
Выходец издает звук. То ли хрюкают, то ли смеется. Оборачивается в сторону своих преследователей. Посмотрел снова на нас, на дерево и…
Вспышка!
Я даже не успел рассмотреть, что произошло. В глазах искры. В ушах гул, но они слышат хруст. Дерево накренилось. Быстро смотрю вниз заслезившимися глазами. Выходец пропал. Но нами он решил выиграть себе время сбежать от преследователей.
Во имя Шиилы, это плохо! Мы очень высоко!
— Слушай меня внимательно, Сэм! Вокруг одни сосны! Когда будем сваливать, постарайся уцепиться за другие ветки!
— Ты псих, это самоубийство!
— Слушаю твое предложение!
— Давай спрыгнем!
— Да ты гений!
Гниль подземная. Толку от этой суммы, если я без понятия, как ей пользоваться!
Краем глаза замечаю в лесу какую-то постройку. Она прикрыта сухими ветками и находится на отдалении от троп. Это что еще такое?..
Дерево кренится, жалобно хрустит по всему стволу.
— Сэм, готовься!!!
— Чизес Крайс!!!
Мы спрыгиваем одновременно. Сердце привычно замирает в полете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я лечу… В полете думаю, что знаю, что «чиз» по-английски означает сыр, но вряд ли перед смертью он имел в виду это…
В лицо бьются ветки, руки разрывает от боли. Они не могут уцепиться за колючие ветки. Больно ударяюсь, что-то хрустит, и это точно не дерево, а мои кости. Лечу дальше…
Уберечь голову не получается. Со всей дури падаю на ветку, размазывая лоб о жесткую кору. Во имя Шиилы! Опять!
Последнее, что замечаю перед тем, как вырубиться…
Это Сэма внизу, не земле. Он не слышит, лежит на земле. Лицо в крови, в плече торчит ветка, а нога неестественно вывернута.
Выходца нигде не видно.
Сознание улетает…
Тьма…
* * *
В голове плывут картинки из прошлого. Почему я не проснулся перед тем заданием? Первый раз за все время служения Шииле я так отчетливо услышал ее голос. Она сказала, что великий магистр храма предал ее. Я должен был узнать почему. Шиила хотела узнать, почему единственный человек, кто был старше меня званием предал нашу богиню. Ту, которая оберегала Варгон из теней. Ту, которая не страшилась самых ужасных методов ради благих целей.
Богиню меньшего зла.
Но я не успел. Что-то пошло не так…
На следующую же ночь я не проснулся.
Меня отравили? Невозможно. Я знаю все яды Варгона и то, что не учует нос человека, учует нос Альва. Меня убили во сне? Даже великий магистр не смог бы подкрасться ко мне так близко…
Так почему же… я не проснулся…
Почему я здесь?
Шиила, ты слышишь меня? Ответь…
Лишь тишина.
Никто не отвечает.
* * *
Свет…
Я открываю глаза. Гниль подземная, неужели опять?
Мозг тяжело приходит в себя.
Пи… Пи… Пи…
Ну точно. Опять. И это очень хороший знак. Значит, меня все же вытащили. Похоже, подмога подоспела вовремя. А может… отец Сэма? Стражи школы не знали где мы, поэтому я рассчитывал только на него. Надо было потянуть время. Консул Новусов узнал бы, что происходит в школе и проверил бы координаты Сэма. Выслал бы помощь.
Пи… Пи… Пи…
Мерзкие звуки. Отдаются головной болью. Вроде бы больничная палата? Тело не шевелится. Оно перемотано бинтами. Скашиваю глаза. Надеюсь, я не в картонной коробке?
Слышу голоса. Японская речь…
— Уже лучше.
Заходит низкорослый человек в медицинской форме. Азиат. Еле выговариваю:
— Г… де я?..
Японец уходит. Ну замечательно. Через минуту слышу шаги. И я знаю, чьи это шаги.
— Очнулся, сын Кибы Рио.
Хидан Мацуо собственной персоной.
Игнорирую вброс в мой мозг лишней информации о родственности.
— Почему… я тут?
— Крыло с лазарета уничтожено. Моя дочь попросила меня перевести тебя к нам из клиники. Да и есть у меня к тебе разговор.
— Л… ласто… чка?
— После пробуждения нельзя несколько дней. Или умрешь.
— Что… случилось?
— На территорию школы забрался выходец. Прогремел взрыв.
Хидан до омерзения лаконичен. А у меня челюсть отваливается уточнять.
— Что за… взрыв?
— Мои чувства говорят мне, что выходец был лишь отвлечением. Но с этим уже разбираются.
— Сэм Б… лэк?
— Мне плевать на мальчишку. Не интересовался.
Больше не задаю вопросов. Хочу я или нет, тело говорит за меня. А ему сейчас нужно молчать. И желательно опять свалиться в обморок. Но я перебарываю это чувство.
Хидан говорит:
— С тобой, сын Кибы Рио, у нас еще есть дела. У меня к тебе вопросы. Много вопросов. В том числе, ты мне расскажешь, что произошло в доме главы Новой Силы. Но об этом потом. Я слышал от дочери, что ты хотел провести у меня тестирование? И я исполнил твою просьбу, — не вижу, но чувствую ухмылку Хидана. — У пробужденных оно намного дешевле, но не думай, что я не запрошу компенсации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
