А вот хер я ему заплачу. Меня против воли вытащили из бесплатной клиники и принудительно еще долги записывает. Я согласен возместить за тестирование, потому что сам это предлагал. И еще может «Ласточку» оплачу. Но не более. Совсем уже оборзели жадные азиаты.
Говорят, меня посещали мать с сестрой и даже Акане. Но я этого совсем не помню. Потому что только спал, спал и спал. Даже того, как мать кормила меня мисо-супом. Но это и к лучшему. Не пришлось ничего объяснять. Надеюсь, Хидан придумал, что навешать ей на уши. Наверное, такими темпами у нее скоро случится инфаркт. За десять дней ее сына несколько раз избили, один раз похитили. И вот теперь он чуть не убился…
Время: 18:50
Только сейчас я могу нормально двигаться, а мисо-суп не стремится вырваться наружу из-за побочек ласточки. Осматриваюсь.
Целебная палата Джунсиначи большая. Десятка два кроватей, много навороченного оборудования. Совершенно иной уровень.
Одеваюсь. Мне выдали одежду. Не кимоно. Просто белую рубаху, брюки и носки. Чистые выглаженные, но потертые. Видимо, мать принесла. Ищу свой телефон — нету. Ищу зубочистки — тоже нету. От последнего я расстраиваюсь чуть сильнее.
Через полчаса у меня начнется какое-то тестирование. Несмотря на нежелание раскрывать свои умения Джунам, я все-таки пошел на этот риск. Пусть лучше это сделают они, чем школа. А других идей, как я могу раскрыть свой новый потенциал, у меня нет.
У входа меня встречает азиат в коричнево-белом кимоно. С двумя мечами на поясе — коротким и длинным. Строгой черной прической. Вроде таких тут называют самураями. Или называли раньше.
Он сопровождает меня по знакомому маршруту:
— Куда мы идем?
Самурай не отвечает. Может, языка не понимает?
Выходим во дворы. Осень встречает желтой листвой на крыше додзё. Что, опять с кем-то драться? Нет уж, увольте. Откажусь от таких экспериментов. Только восстановился и хоть как-то поспал.
На мое удивление, мы проходим в додзе и проходим мимо тренирующихся людей дальше. Открываем боковую дверь. Вижу монолитную стену и еще одну дверь — уже не бумажную, а из металла. Над ней сразу три камеры. По бокам… хм, не знаю, что это такое. Но похоже на автомат на шарнирах. Ствол двигается в такт нашим движениям. Вроде это называется турель, но сейчас я не уверен в памяти Константина Кибы. Слишком уж досталось этой голове в последние дни.
Дверь с металлическим лязгом открывается. И опять ступени. Спускаемся вниз. Любят же здесь люди все прятать под землей. Наверное, после Новой Смуты это стало некоторым комплексом. Кто знает, когда на голову полетят очередные атомные бомбы. Вот такие вот бункеры — единственный шанс спастись.
Самурай останавливается, кивает вниз. Мол, иди вперед.
Что ж, ладно. Не люблю, конечно, когда за спиной стоят всякие личности с мечами, но это же вкусовщина. Хотели бы меня убить — уже убили бы. А хотели бы сделать лабораторной крысой, то сделали бы это, пока я мирно спал.
Самурай молча разворачивается, уходит, поднимаясь по лестнице. Ага, понятно. Значит дальше иду один.
Внизу меня ожидает, как я и думал, лаборатория. Неведомое количество технологических агрегатов режет глаза. Все пищит, мигает. Такое я вижу впервые и даже не представляю, для чего что нужно. А память прошлого носителя только пускает слюну, перегрузившись таким количеством технологических приблуд.
Помещение формально разделено надвое. Слева оборудование, справа стеклянная толстая перегородка. Почти пустая. Только за ней какие-то датчики, трубки и даже… торчащие из стен иглы. У наружной стороне стекол стоят столы с мониторами и кресла. Наверное, для мониторинга того, что происходит за стеклом.
— Это испытательная лаборатория семьи Мацуо, — слышу я голос низкорослого целителя. — Я уговорил Мацуо-сама сначала провести поверхностные исследования, перед тем как вы займетесь… своими делами.
На этот раз целитель не в медицинской форме. Теперь, когда я не лежу, человек кажется еще меньше. Ростом мне по грудь. Ничем не примечательный азиат, разве что не такой тощий, как многие тут. Ну и черные волосы распущены, а не в пучке, как у самураев или у Хидана.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ясно, — сую руки в карманы, слегка кланяюсь. — Подскажите, а у вас зубочисток не будет?
Целитель без замешательства отвечает:
— Откуда же. Мы не в Исталской столовой. Но есть зубная нить. Желаете?
— Зубная нить? Пока не знаю. Давайте.
Целитель шарится по карманам, дает мне маленькую пластиковую коробочку с торчащим из нее концом белой нити.
— Забирайте себе, — предлагает щедрый целитель. — У меня много.
Нагло сую в карман. Без понятия, как «нить» и «зубы» взаимосвязаны. Зубочистку точно не заменить.
— Я могу звать вас Киба-сан?
— Конечно.
— Тогда меня зовите Ичиро-сан, — кланяется. — Итак, Киба-сан, прошу.
Ичиро пригласительно указывает на стеклянную дверь. Смотрю на него:
— Без сюрпризов?
— Разумеется, Киба-сан. Вы почетный гость семьи Мацуо-сама. И мы не опозорим себя вашей кровью.
— Надо будет напрягаться? Я сейчас, мягко выражаясь, не в форме.
— Не переживайте, Киба-сан. Разве что совсем чуть-чуть придется подвигаться под сенсорами.
Захожу в стеклянный капкан, чувствую себя некомфортно, но что поделать. Десятки знаков говорят, что мне не навредят.
Дверь за мной сама закрывается. Слышу заглушенный голос Ичиро. Точнее, слышу способностями Альва. Человеческий слух бы это не разобрал. Вижу, как он улыбается за стеклом. Но слова все равно оказываеются страшнее:
«Вот ты и попался» — говорит он.
Паники у меня нет. И я даже не сильно переживаю. Потому что знаю, что он блефует. Вижу по мимике. А до этого его сердцебиение было ровным. Когда подобные люди врут или переживают, то их ритм сердца меняется.
Он смотрит на меня. Смотрит изучающе. Что-то ждет?
Инстинкты просыпаются. Опасность!
Нет, не опасность, что меня схватили, поймали. Я в это не верю.
Меня проверяют?
Этот человек в курсе, что у меня слух лучше, чем у собаки? И сейчас хочет убедиться в этом по моей реакции?
Но это невозможно… Я никому не говорил об этом. Или говорил?..
Единственный человек, которому я говорил, что услышал что-то, что не слышали остальные — это Аннета. Когда началась стрельба в коридоре и весь наш класс попадал лицом в пол.
Выковыриваю обрывки воспоминаний:
«Я слышал, что там произошло. Это не за мной.» — сказал я тогда.
«В смысле „слышал?“» — спросила Аннета, и на этом моменте зашел Сергей и сказал, что просто кто-то подрался в коридорах.
И это все. Тогда я просто не придал значения своим словам. Даже сейчас я не могу поверить, что Аннета что-то додумала. Мало ли что я слышал. Но теперь нельзя не учитывать этот момент. Возможно, маленькая девочка имеет ум взрослой женщины и поняла, что человеческий слух не смог бы тогда определить, что происходило в коридоре. Что ж. Это моя оплошность. Столетние старики часто недооценивают молодежь.
Или это всего лишь моя очередная паранойя, выискивающая интриги там, где их нет. Издержки профессии, так сказать.
Никак не реагирую на слова Ичиро. Просто отворачиваюсь, делая вид, что рассматриваю всякие выпирающие сенсоры.
Ичиро за стеклом улыбается, подходит к столу, на что-то нажимает. Слышу его голос в динамиках:
— Хорошо меня слышно, Киба-сан?
— Да.
— Отлично. Тогда давайте приступим.
Он садится, берет в руки папку:
— Смотрите, сейчас я освежу вам память, как работает направленность. Так нам будет легче добраться до сути.
Ичиро кашляет, с довольным лицом продолжает:
— Допустим, вы пробудились с двумя направленностями. Какая-то от тела, а какая-то от разума. Но это не значит, что вы будете хороши в обоих. Это лишь означает, что вы будете в одной направленности более эффективны, чем в другой. Смотрите. Возьмем шкалу от одного до десяти. Вы можете пробудиться так, что одна направленность будет изучаться с ускорением в семерку, а другая в тройку. Одни и те же ваши усилия будут развивать ваши направленности с разной эффективностью. Все ясно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
