– Как раз встретили, как надо, – отозвался Пестель, – они знали, что грузовики эти оружия не несут… А про бомбы никто из них и подумать не мог, своего же Гринева у них нет.
Ростик покосился на него, потому что не знал, как отнестись к этой подначке. И промолчал.
– Точно, они знали, что летим мы, то есть люди, следовательно, с недобрыми для них замыслами, сосредоточились на крейсерах… – Ким подумал, вздохнул: – Иначе бы мы не выжили.
Но народ интересовало другое. Пестель раздумчиво высказался:
– Может быть, у них наблюдатели есть где-нибудь на краю Водного мира, следят за нами со своей горной гряды?
– И связь хорошую с городами поддерживают, – добавил Бабурин.
– Может, – согласился Ростик. – Но нам они не помеха, по болотам пауки почти не способны перемещаться, до нас не дойдут.
– А зачем пурпурным эти листы? – робко спросила Лада. – Они из них что-то делают?
– Да уж не с ледяных горок катаются, – хмыкнул Бабурин.
– Откуда же я знаю, зачем они пурпурным? – Ростика всегда умиляла эта способность людей задавать вопросы «на опережение».
В крейсере повисла тишина. Чтобы как-то разогнать ее, Ростик стал на Едином пояснять свое открытие аглорам, но их, кажется, это не очень заинтересовало. Или они знали это раньше, или их не впечатлило открытие, что пауки торгуют с пурпурными.
А потом парень, который был ранен в живот, умер. Его глаза закрыл обнаруживший это Пестель. Вернувшись, он уставился на Ростика, словно тот был в этом виноват. Но Рост был уверен, что все-таки прав, ведь гонять крейсер туда-обратно все равно бы пришлось, если бы они не посмотрели на свои вчерашние действия, как ни жалко было стрелка.
Ростик попробовал было сочинить какую-то оправдательно-обнадеживающую фразу, но так ничего и не придумал. Даже спрашивать про имя этого парня не хотелось. Слишком много кругом было смертей, слишком часто Рост хоронил куда более близких людей, принимать вину еще за одну кончину он не собирался, хватало того, что он помнил тот предсмертный взгляд.
Глава 22
На острове, где их должен был ждать оставленный в тылу грузовой гравилет и подраненный крейсер, никого не оказалось. Такой уж кураж нашел на вторых пилотов, что они решили показать, на что способны, поэтому починились, как смогли, поднялись и улетели. Надо будет им «вклеить» по первое число, решил Ростик, ведь знали, что у нас могут появиться раненые, или могли бы догадаться, что придется чинить вышедший на штурм крейсер. А вот поди ж ты! Улетели. Но теперь спорить было не с кем, и Ростик приготовился дать хороший роздых уставшим пилотам, насколько возможно перевязать раненого, и вообще… Но вышло все не так.
Он только-только начал засыпать, как вдруг понял, что в мире происходят странные, даже страшные вещи. Он подошел к костру, около которого понуро сидел оставленный на страже волосатик, посмотрел, как огонь поедает редкие веточки и кучки сухой травы, которую тут, на болоте, едва удалось найти. Если бы не положили пару таблеток сухого топлива гравилетов, то развести костер скорее всего и не удалось бы.
Ночь над болотом оказалась шумной, где-то кричала какая-то местная птица, которых вообще-то было очень немного на их континенте, если не считать полуострова пернатых. Еще в отдалении взрыкивали мелкие местные крокодильчики, решив выяснить отношения, то и дело плескалась другая живность… Почему же я решил, что все не так, как кажется, подумал Ростик. Он устал, анализ увиденного в паучьем городе потребовал от него слишком большого напряжения, к тому же неприязненное отношение из-за смерти раненого вытянуло изрядные силы… Но все это было неважно, а что тогда действительно представляло угрозу?
Внезапно Ростик понял, и тогда действовал уже как автомат, как солдат в бою, как настоящий командир.
– Подъем! Все – подъем! Вылетаем через десять минут, загасить костер, забрать шмотки, и – на борт. Грузовик пойдет малым ходом, как умеет, курс на Боловск. За старшего на нем остается Пестель. – Он запнулся, помимо воли. – Джордж, при подлете к городу осматриваться внимательно.
– Что случилось? – заволновалась Ада.
Ким так вообще проявил потрясающую недисциплинированность, попробовав спорить, но Ростик никого не слушал. Он торопился и втайне ругал себя за то, что не торопился раньше. На все вопросы отвечал туманно:
– Только бы не опоздать…
Это подействовало, люди забыли о вопросах, стали просто готовиться к вылету, и уже через четверть часа они были в воздухе. На этот раз крейсер шел максимально разгруженным, едва ли не с лучшими пилотами человечества на борту, к тому же с аглорами, которые помогали волосатым на котлах. И потому скорость развил умопомрачительную. Хотя его то и дело потряхивало – сказывались прежние попадания пауков в управляющие штанги и антигравитационные блины.
Грузовой гравилет быстро отстал, но за него волноваться не стоило, уж такой бывалый парень, как Пестель, приземлиться и передохнуть, если будет нужно, всегда сумеет.
Но пилоты не успели отдохнуть, это было видно по всему. Поэтому Ростик с Бастеном и Ихи-вара, которые в последнее время проявляли немалый интерес к летающим лодкам, стали помогать сначала Киму, потом последовательно сменившим его в главном пилотском кресле Аде и Бабурину.
Шли довольно низко, чтобы гребцам было легче, но это же делало полет и не очень безопасным, слишком легко было врезаться в какой-нибудь холм либо вообще зарыться в болото… Но не зарылись и не врезались. Зато к полудню оказались уже в видимости Олимпийской гряды. Пилоты выдохлись окончательно, все-таки лететь на крейсере – не разведывательной лодочкой править, теперь Ростик понимал это со всей определенностью.
Обедали на борту, сухим пайком. Ростик ожидал, что это вызовет какие-то пересуды, но все так устали, что не стали даже спорить. Обсудили только первый, вышедший на семь часов и почти тысячу километров ранее крейсер, который, вероятно, просто обогнали еще над Водным миром.
Едва стало ясно, что вечер уже наступает, на малой скорости прошли по узкому перевалу, всего-то в десятке метров от земли. Перевальская крепость, закрывающая этот проход в Водный мир, выглядела мирно, около нее было даже немало народу, вышедшего из сырых и мрачноватых казематов на свежий воздух. Ростик хотел было приземлиться и поспрашивать, не получали ли они какие-нибудь сведения из Боловска, но потом не стал задерживаться. Просто пальнули белой ракетой, мол, все в порядке, и двинулись дальше.
Перелет над красноземными знакомыми равнинами потребовал больше времени, чем хотелось бы, сказывались усталось, недосып, и жуткая, уже прочувствованная многими тревога, разлитая в воздухе. Она проявлялась в непонятном отсутствии людей на полях, в плотно сбитых стаях гиеномедведей, бродивших снизу, в какой-то волне раздражения, отчетливо накатывавшей со стороны города.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
