- Твоя комната разве в подвале? – не понял Радомир.
- Там комната для отдыха, а не для работы.
- Ясно, - надменно кивнул Радомир.
Они пустились вниз и свернули направо, двигаясь по слабо освещенному туннелю мимо хранилищ с выпивкой и едой. Радомир заметил тень вдалеке и прищурился: точно, это была Она.
Аврора сидела на полу около двери и спала.
- Спать отправила, а дверь не отворила? – хмыкнул Радомир, обгоняя Тоню и приближаясь к Авроре.
- Аврора! – гаркнула Тоня, но Аврора и не думала просыпаться.
Радомир присел напротив спящего тела и улыбнулся:
- Домой сама пойдешь или мне тебя на плече нести?
Она не отреагировала. Тогда Радомир наклонился к ее уху и с жадностью втянул мочку вместе с серьгами в рот.
Аврора от неожиданности чуть не подпрыгнула на месте и, как ни странно, тут же «проснулась».
- Какого хрена? – заверещала она, отталкивая его от себя.
- Не зря проверил, - хмыкнул Радомир и поднялся на ноги. – Ну что, пьяница, пошли домой!
- Отвали! – зашипела Аврора, хватаясь руками за стену и отрывая зад от холодного пола.
- Отвалю, когда ты дома окажешься!
- Я никуда с тобой не пойду!
- Пойдешь! – рявкнул Радомир и, схватив Аврору за руку, потащил ее к выходу из подвала.
Аврора не особо сопротивлялась. Радомир это прекрасно понимал. Если бы она действительно не хотела никуда с ним идти, он бы, скорее всего, валялся уже на полу.
- До свидания, Тоня. Спокойной ночи! – прокричал Радомир оставшейся позади Антонине.
Антонина ему ничего не ответила.
***
Как только он выволок Аврору на улицу, она тут же выдернула руку и сама зашагала вперед.
- Ты не туда путь держишь, милая, - спокойно сообщил Радомир, вновь беря ее за руку и уводя в другую сторону.
- Мой дом – там, - Аврора остановилась и указала пальцем на темный переулок.
- Переночуешь в больнице, а утром домой пойдешь.
- Да пошел ты!
Чаша терпения Радомира, наконец, переполнилась, и он, хорошенько одернув Аврору, заставил ее заглянуть себе в глаза.
- У меня к тебе вопросов столько, что целого дня не хватит, чтобы их задать.
- А мне какое до этого дело? – зашипела Аврора.
- За что ненавидишь меня?!
- Ненавижу?
– Ты же меня и всю мою семью ненавидишь, не так ли? Это я Елену у какого-то Кирилла увел. Это из-за меня некий Кирилл едва не спился. Это он обвинил меня в ее смерти. И это я избил его едва ли не до полусмерти… Оказалось, он брат твой названный.
Аврора молчала, глядя на него.
- Что еще ты знаешь? – прищурился Радомир. – Как много тайн хранится здесь, - Радомир указал пальцем на лоб Авроры, - в твоей голове? Интересно, а ты знала, что она к нему и после нашей свадьбы бегала? – вдруг спросил Радомир.
Глаза Авроры неестественно расширились, но она продолжала молчать.
- Я даже не знал, моего ребенка она носила или нет. С этим трудно жить, Аврора. Любовь умирает от этого. Но деваться все равно было некуда, ведь женаты мы уже были. Когда я понял, что мертва она, я ей живот порезал, чтобы попытаться ребенка спасти. Об этом ты Терре не рассказала, хотя вокруг только дети не знают подробностей той ночи… То, что я сделал называется «кесарево сечение». Ребенка я не спас. Потом мне кошмары сниться начали, о том, как я его из живота своей мертвой жены достаю и по рукам моим кровь течет… Это не отпускало меня на протяжении трех лет. Даже лекарства не особо помогали. Теперь вроде бы прошло. Так что не нужно, милая, из меня дурака делать. И жалеть меня тоже не стоит. Если бы не хотел, не шлялся бы за тобой, как проклятый, по всему поселку.
Радомир достал из кармана кинжал и вложил его Авроре в руки.
- И выкупать его бы не стал, если бы мне все равно было. Так что ответь мне сейчас честно, не виляя: ты меня все еще ненавидишь?
Аврора кинжал в руках сжала и глаза опустила:
- Нет во мне ненависти. Ни к тебе, ни к семье твоей.
- А что есть?
Аврора тяжело вздохнула и вновь на него глаза подняла:
- Чего ты хочешь от меня?
- Много чего, - пожал плечами Радомир. – Если расскажу тебе обо всех желаниях, ты ударишь меня по лицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Аврора вскинула бровь:
- Я тебя с интересом выслушаю.
- Извини, милая, но проверять на прочность твои нервы посреди улицы я не намерен. Лучше пойдем в больницу. Проспишься. А поутру, если будет желание, мы с тобой об этом потолкуем, - Радомир хитро улыбнулся и протянул руку, предлагая опереться.
Аврора усмехнулась и зашагала вперед одна. Так и шли они по темным улицам поселения порознь: Аврора – чуть впереди, покачиваясь из стороны в сторону, Радомир – позади, готовый в любую минуту подхватить ее.
Три года Радомир одной работой жил. Когда же он присутствие Авроры рядом заметил? Он усердно пытался вспомнить тот миг, но не смог. Он вроде бы всегда Аврору знал. Знал, что она дурочкой была. Но тихой дурочкой, такой, какие по большей части молчат. Когда же у него к ней эта похоть проснулась?
Аврора споткнулась и едва не рухнула.
- Э-э-эй! – воскликнул Радомир, за руку ее подхватывая. – Рано падать. Еще идти порядком.
- Отвали, – простонала Аврора и оттолкнула его от себя.
Радомир не сопротивлялся. Отпустил ее и вновь поплелся следом. Так, когда же его к ней тянуть стало?
Радомир вспомнил, как однажды среди дня пришел к Гелиану в лабораторию. Дверь ему отворила Аврора и, хмыкнув неопределенно, заявила:
- Господин Гелиан никого не ждет.
- А я гость незваный. Таких не ждут.
Она тогда хохотнула в ответ на его шутку, и он даже обернулся, чтобы понять, так оно в самом деле или нет. В тот момент он ощутил какой-то приятный аромат. Духи. Дорогие духи, которые мог сделать только один химик в поселке. С тех пор он стал определять присутствие Авроры рядом только по этому аромату. Если она была в комнате, аромат витал в помещении еще несколько минут. Если проходила мимо – этот аромат непременно тянулся за ней следом.
Потом Радомир стал ее разглядывать. У Авроры была большая грудь. Иногда ему казалось, что она использует ее как броню. Потом Радомир стал замечать, что на ее грудь пялится не он один. А зад? Господи, кто подарил ей этот зад? Не тощий, нет. Пухлый такой… упругий… Сжать бы пальцы на нем, чтобы почувствовать в руке… Радомир ощутил напряжение в паху. Он явно не о том думал. Тем не менее, взор его был устремлен именно на ту част тела Авроры, о которой он только что размышлял.
- Se vi permesas al mi, mi mordos vin en la pugo kaj tiam lekis al vi de kapo al piedfingro (если бы ты позволила, я бы укусил тебя за задницу, а потом облизал бы тебя с головы до пят), - себе под нос произнес Радомир.
Аврора резко остановилась и обернулась к нему:
- Ты что-то сказал?
- Тебе показалось.
Аврора отвернулась и пошла дальше. Сомнения закрались в голову Радомира. Уж слишком возмущенной показалась ему Аврора только что.
- Mi ŝatas kiel vi flaras. Mi kredas ke se vi estas ekscitita, la odoro de via korpo ĝenerale forpelos min freneza (мне нравится, как ты пахнешь. Думаю, если ты возбудишься, запах твоего тела вообще меня с ума сведет), - на этот раз более громко произнес Радомир.
Аврора вновь остановилась и обернулась к нему. Кажется, она была в гневе.
- Ты определенно что-то бормочешь себе под нос!
- Ты пьяна, Аврора, вот тебе и мерещится, - снисходительно улыбнулся Радомир.
Она насупилась и вновь отвернулась, прибавляя шаг.
- Mi kelkfoje imagi kiom mi stroke via brusto kaj kisis ŝin cicoj, kaj vi tremas de ĝi (я иногда представляю, как глажу твою грудь и целую соски, а ты дрожишь от этого), - продолжал говорить Радомир.
На этот раз Аврора не обернулась. Она просто прибавила шаг и почти перешла на бег.
- Geedziĝi min! (Выходи за меня!) Kial vi silentas? (Почему ты молчишь?) Mi pensas, ke mi havas por vi ne nur volupto (мне кажется, что я испытываю к тебе не просто похоть). Vi diris mem, ke mi kondutas kiel idioto en amo! (Ты сама сказала, что я веду себя как влюбленный дурак!)
