― Мне так жаль! Ребята не сказали, что у тебя гости. ― Мама еще раз заглядывает через мое широкое плечо; ей любопытно, теперь, когда шок, кажется, прошел. ― Мне так жаль!
Лорел издает еще один стон.
― Мам, можешь дать нам пять минут, ну, знаешь… переодеться.
― Конечно! Да. Хорошо. ― Через две секунды она начнет вращаться по кругу. ― Я просто… вы переоденетесь. Я подожду в гостиной с отцом.
― Иисус. Кто-нибудь еще приехал с тобой?
― Твои братья. Моему ребенку исполнился двадцать один год, конечно, мы приехали! ― она тихонько взвизгивает. ― У вас большая встреча в эти выходные, и твой отец решил, что пришло время проведать тебя после всего… ― она понижает голос до шепота. ― Всех этих неприятностей с командой.
Я прислоняюсь к дверному косяку, продолжая закрывать ей вид на спальню.
― Она знает о драме, ма. Не надо шептаться.
― Она такая хорошенькая! ― моя мать разражается театральным шепотом. ― Как ее зовут? Это твоя девушка? Вы пара?
― Мама, пожалуйста, просто…
Она поднимает руки.
― Я ухожу, ухожу.
Раздраженно выдыхаю воздух.
― Пять минут.
― Я задержу твоего отца. ― Она целует меня в нос. Похлопывает меня по щеке. ― Отлично выглядишь. Надень штаны и выбрось обертки от презервативов в мусор.
Я медленно закрываю дверь спальни. Стою в ошеломленной тишине, глядя на дыры в темном дереве.
И поворачиваюсь.
― Итак… мои родители здесь.
― Как мне идти туда, Ретт? Твоя мама практически видела меня голой.
― Уверен, моя мама знает, что мы здесь занимались сексом.
Ее голова высовывается из своего укрытия.
― По крайней мере, она знала, что ты с кем-то встречаешься, верно?
Я ерзаю.
― Ретт, пожалуйста, скажи мне, что она знала, что ты встречаешься со мной, чтобы я могла отмахнуться от этого как от неловкого, но не безнадежно неудачного происшествия.
Дерьмо.
― Она не знала. Я имею в виду, мы… я… дерьмо.
Лорел выскальзывает из кровати, великолепно обнаженная.
― Ты можешь сказать маме, что я твоя девушка, если хочешь, хорошо? Не хочу, чтобы твои родители думали, что я какая-то случайная девушка, которую ты подобрал в центре города на ночь.
― Поверь мне, эта мысль не придет им в голову.
― Знаю, но все же. Мне станет легче. Меньше… ― она машет рукой. ― Знаешь, как будто я все время это делаю. Ее мнение обо мне имеет значение, Ретт. Это не то впечатление, которое я хочу произвести, когда впервые встречаю твоих родителей.
Она планировала встретиться с моими родителями?
Когда?
Она продолжает болтать:
― Моя мать умерла бы прямо сейчас, если бы увидела меня. Умерла. Затем она бы убила меня. ― Лорел сгибается в коленях, поднимает лифчик и, застегивая его, оглядывается через плечо. ― Представляешь, что сказал бы мой отец?
Ее тело дрожит.
Забрав свое нижнее белье, она подходит к тому месту, где я стою, привинченный к полу. Целует меня в губы.
― Я знала, что у тебя хватит выносливости.
Детка, не трогай меня. Последнее, что мне нужно, это еще один гребаный стояк.
У нее злой взгляд. Восхищенный.
― Там твои родители.
― Вот именно.
― Бедняжка. ― Лорел оборачивается и шлепает меня по заднице. ― Лучше не оставлять их слишком долго с твоими соседями. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Лорел
Мать Ретта встает с дивана, ее каштановые волосы до плеч уложены модными прядями, ее гибкая фигура ― шар энергии. Клянусь, она точно лопнет при виде меня. Двое его соседей по комнате слоняются по кухне, прислонившись к стойке, и слушают весь разговор. Братья сидят по обе стороны дивана.
Я шаркаю в гостиную, смущенная, только моя сумочка болтается в моих руках, когда делаю прогулку стыда через гостиную Ретта, волосы спутаны, губная помада сцелована, рот запачкан.
Покраснев, он делает движение, чтобы представить нас, но Гандерсон опережает его и кричит из кухни:
― Никто из вас не знаком с Джинджер, девушкой Ретта?
Брови его матери взлетают вверх, взгляд останавливается на моих огненно-рыжих волосах.
― Тебя зовут Джинджер?
Почему его соседи по комнате такие идиоты?
Мое лицо горит.
― Нет, мэм. Лорел.
― Приятно познакомиться. Жаль, что мы не знали…
— Ну и ну, Рабидо, ты не сказал родителям, что у тебя есть девушка? ― снова вступает в разговор галерка.
Я хочу, чтобы он замолчал. Он смущает Ретта и все портит.
― Девушка?
― Ээ…
― Это твоя девушка? ― практически кричит один из братьев Ретта. ― Срань господня. Ты горячая штучка.
― Остин! ― его мать задыхается. ― Манеры!
― Мы, э-э, встречаемся, я думаю, ― говорит Ретт в качестве объяснения, засунув руки в карманы своей луизианской толстовки.
― Мы с твоей мамой решили проехать пятнадцать часов, чтобы подождать в гостиной, пока ты переоденешься.
― Чарльз! ― ругает его мать Ретта. Поворачивается ко мне. ― Вот что мы получаем за то, что пришли без предупреждения. Мы собирались поужинать, но уже так поздно, у Ретта комендантский час, и он не может уехать, так что я, пожалуй, соберу ребят и поедем в отель.
Смущенно приглаживаю волосы, уверенная, что они выглядит так, будто я каталась по кровати всю ночь, занимаясь потным, горячим сексом… что и было на самом деле.
― А мне пора идти. Я… это было так приятно встретиться с вами.
Мне нужно выбраться из этого дома, мне так стыдно.
― Ты будешь завтра на встрече, Лорел?
― Да! Я с удовольствием посижу с вами, если вы не против.
― Нам бы это понравилось. ― Сияет миссис Рабидо.
Ретт
― Ретт Клейтон Рабидо, ― начинает мама, как только я возвращаюсь в дом, проводив Лорел до дома. ― Как ты мог не сказать нам, что у тебя есть девушка?
― Это никогда не всплывало. ― Не со всем тем дерьмом, с которым я имею дело в последнее время. ― Кроме того, она не совсем моя девушка.
― О. ― Мамино лицо вытягивается
― Если бы я мог вмешаться, ― откашливается Гандерсон, вмешиваясь из кухни. ― Это ложь, миссис Р, ваш мальчик лжец. Они определенно пара.
Гребаный Гандерсон.
Мои родители поднимают брови. Поворачиваются ко мне.
― Я думаю, мы вроде как… общаемся.
Бл*дь. Лорел очень разозлилась бы, что я объясняю это так. Она из тех девушек, которые требуют уважения, и вот я здесь, кавалер, выдаю объяснение, как будто она ничего не значит для меня.
― Ты пользуешься защитой? ― спрашивает папа, направляя пульт на телевизор и не сводя глаз с экрана. ― Мы с твоей мамой не готовы растить маленьких детей.
О мой гребаный бог.
― Да.
― Не беспокойтесь, мистер Р, мы снабдили молодого Ретта лучшими в мире профилактическими средствами. Никаких ЗППП (прим.:Заболевания передающиеся половым путем) в этом доме — не в мою смену.
― Это отвратительно, ― вмешивается мой брат Бо.
― Что такое ЗППП? ― хочет знать другой.
Моя мать игнорирует их обоих.
― Лорел такая красивая, ― восхищается мама. ― Даже имя у нее красивое, как цветок.
Я знаю.
― Как, черт возьми, вы познакомились? ― грубо спрашивает Бо.
Поднимаю глаза. Ловлю взгляд моего соседа по комнате через кухню, когда он делает вид, что занят приготовлением ужина.
Гандерсон пожимает плечами.
О, теперь ему, бл*дь, нечего добавить к разговору?
― Мы познакомились на вечеринке.
Гандерсон фыркает.
― Куда ты повел ее на свое первое свидание?
Господи, это что, испанская инквизиция?
― Мы не ходили на свидания.
― Ты спишь с ней и не пригласил на свидание? ― Мой отец невозмутимо встает с дивана, кладет пульт на стол и внезапно обращает на меня внимание.
― Чарльз! ― мама делает ему выговор, приподнимая на меня бровь. ― Неужели я вырастила такого джентльмена? Который не водит свою девушку на свидания?
