Этот зал. Эти орущие люди. Бляди, которые сходят с ума от накачанного тела и швыряют в него свое белье.
Этот ор дурной озверевшей от адреналина толпы.
Неужели ему и правда это может нравится?
Но он же Багиров! В нем тяга к большему. К серьезному должна быть!
А живет, как простолюдин какой-нибудь. Драки эти. Девчонка тоже хрен знает из каких задворок.
А Мириам Вольская реально княжеских кровей была. На брачный договор с которой он так наплевал. Кровавыми, блядь, плевками.
Счастье еще, что Вольские достаточно благородны, чтоы не размениваться на мелочную месть.
Ушли с гордо поднятой головой. Правда, и все контракты с нами разорвали.
Перевожу взгляд на Армана, мрачно смотрящего на брата. Так и цедит свой виски с горла. Как будто в этой дикой толпе он в своей стихии.
Все-таки близнецы. Не зря мне иногда непонятно, в кого Арман такой пошел. Похожи. Слишком похожи. Но не удивлюсь, если они сцепятся сейчас прямо здесь. Оба же взрывные и никого не слушают. Зато эмоции им иногда так закрывают глаза, как будто красная тряпка на глазах у быков.
Черт.
Надо было без него ехать. А то разговор может и не выйти сейчас с Романом.
Оборачиваюсь к Давиду, и тут же дергаю его за руку, вниз, усаживая обратно на место.
Твою мать! Только этого мне не хватало!
Прослеживаю взглядом за его и только стискиваю его руку так крепко, что трещат кости.
— Не горячись, Давид. Успокойся. Не место и не время. И вообще, Саида не для тебя. Забудь уже об этом.
— Твою мать. Нет, ну какой урод! Какого хрена он ее сюда притащил?! В такое место приличных женщин не водят! Я ему сейчас голову оторву! И с каких херов ты решаешь, кто для меня, а кто нет, а, брат?
Это катастрофа.
Кажется, пытаясь разрулить войну, мы сейчас ее только усилим.
— Не я решаю, брат. Не я. Саида его невеста. Это не я решил. Как и ту вражду, что сделала наши семьи врагами. Тоже не я. Но их оба рода сейчас в стороне от нашей войны. И если мы еще сейчас их против себя настроим, то можем прямо тут же и застрелиться. Потому что удержать уже ни хрена не удастся. Ты же сам видел взрыв. Сам знаешь. Тут уже не месть. Тут уже нашей крови хотят. И нам надо суметь сохранить спокойствие.
— Ты бы спокойствие сохранил?
Скрипит зубами. Сжимает кулаки.
— Сохранил?! Если бы твою женщину за руку урод какой-нибудь держал? При всех. А она ему не жена! Не жена, так с каких херов вцепился? И в гадюшник этот. Ее привел. Вот ты бы остался спокоен? Да?
— Не сейчас, Давид. Просто не сейчас. Не забывай, зачем мы пришли. Просто давай дождемся конца боя. Поговорим с Романом. Встретимся с Санниковым. Потому что, блядь, он, похоже, единственный, кто может разобраться в этой лютой хрени, которая происходит! Поставим все на свои места. А потом уже с личным будем разбираться.
— Ну, ни хера!
Его глаза опасливо вспыхивают.
Дьявол!
Шамиль Сабуров интимно гладит Саиду по ладони.
На глазах у всех! И, самое главное, на глазах Давида, у которого и без того уже глаза кровью налились!
Если что-то и способно превратить Давида в полного безумца, то это именно оно! Вернее, она. Саида Алиева!
Ну, с каких, черт их возьми, херов, они и правда сюда притащились?!
Самому. Самому надо было ехать! Или по крайности дождаться Градова у черного входа после боя.
— Еще раз тебе говорю, — шиплю сквозь сжатые зубы, уже все силы направляя только на то, чтобы удержать брата.
— Не время сейчас, Давид. И не место. Разбираться будешь потом.
Только с чем он, дурак, собрался разбираться?
Саида чужая невеста. И Шамиль в своем праве, хоть и притащил ее туда, куда только девок подстилочных водить можно!
— Кулаками вопрос не решишь. А нищим или мертвым ты ей на хрен не сдался.
Благо, мне везет.
Бой заканчивается.
Толпа вскакивает с мест, начиная орать, как будто им слоновью дозу наркоты в задницу вместе с паяльником засунули.
— Град! Град! Град!
Как с ума посходили.
Ну, умеет мужик кулаками махать? Что в этом такого? Это же нормально.
Зато Саида с Сабуровым исчезают из поля зрения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Давид весь багровый. Так и рвется за ними. Но тут уж я ужерживаю.
— Пошли, — шиплю на ухо, чтобы переорать весь этот дикий ор.
— А то если Градова упустим, совсем на хрен все потеряем.
66 Глава 66
Просачиваемся через потайной выход.
В раздевалке его поджидать нет смысла.
Его там и без нас поджидают.
Эти голые фанатки ненормальные. Озверевшие от какой-то дикой похоти. Успевшие еще во время боя сбросить с себя верхнее белье. А некоторые и нижнее.
А я знаю, что Ромка после того, как Ангел эта его появилась, даже на расстоянии метра рядом с этими шалавами не проходит.
Ее расстраивать даже этим не хочет.
Значит, в раздевалку не пойдет.
Так уедет, не переодеваясь даже.
Для того, видно, и этот потайной проход. По дороге с ринга до комнат бойцов.
— Градов!
Черт возьми!
Мы замешкались в этой толпе и чуть не упустили.
Роман уже садиться в машину.
Чужая фамилия по отношению к брату режет зубы. Но не Багировым же мне его называть?
А еще что-то неприятно холодит под ребрами. Хрень какая-то. Тревога непонятная.
Арман реагирует быстрее, чем я.
Успевает рвануться, в один прыжок оказываясь с ним рядом.
Отшвыривает, кубарем летя следом.
Ровно в том момент, когда машина Романа взрывается на хрен.
Еще один фейерверк у меня на дороге.
Мы с Давидом реагируем одновременно. Падаем вниз. И ни хера не разобрать, что там с ними за этой гребаной вспышкой.
— Живые, — смачно сплевываю, доползая до этих сплетенных, как в лютой драке, тел. Кажется, они даже сейчас готовы поубивать друг друга.
— Это что? Такой привет от семьи передать решили? Но передумали?
Хмурится Роман. А ноздри уже раздулись. Явно готов подорваться и биться с нами до смерти.
— Это не мы, Роман, — качаю головой. — Но как раз по этому вопросу.
Договорить не успеваю.
Давид падает под ноги, как подкошенный.
А то, что жалит мне плечо, я не перепутаю ни с чем.
— Твою ж мать! Арман, проверь, что с ним!
Отстреливаюсь в темноту. В ту сторону, откуда прилетело.
Слышу, как с грохотом падают уже неживые туши.
Подхожу ближе. Трое. Пинаю носком туфли, чтобы проверить.
Намертво. И выглядят чисто, как бомжи. Стрелка, приближенного к любой из враждующих с нами семей, узнал бы сразу. А тут незнакомые совсем рожи.
— Как сам видишь, Роман, на нужно поговорить. И серьезно. Почти по-братски.
67 Глава 67
* * *
— Вот такие дела, — заканчиваю долгий и непростой рассказ.
Не хотел обращаться к Роману. Сам хотел все разрулить. Но тут уж без вариантов.
И не только о нас заботиться надо. С братьями проще. А вот Мари… Мари надо защитить любой ценой. Тем более, если дошло до того, что по нам открыто почти на улице стреляют.
— Помощь твоего Санникова нам просто необходима. Он единственный в мире гений этих технологических вопросов. Наши лучшие. Но они не нашли. А Санников найдет.
— Найдет, — подтверждает.
— Свяжусь с ним и как только сможет, будет у вас. Что еще могу сделать?
Роман держиться особняком. Настороженно. Хоть на его свадьбе мы и пришли подать руку. Сказать, что вражды между нами больше не будет и мы принимаем его выбор. Видно, стать родными нам все же в этой жизни не суждено. (* прим. автора история Романа Градова в романе " Одержимый")
— Ничего, Роман. Этого достаточно.
— Людей своих пошлю. Усилить, я так понял, лишним по-любому не будет. Санников сделает все, как для меня. И… Тебе, Арман, я, получается, теперь должен. Ты мне жизнь спас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да ну на хрен, — пылит брат, а после хитро усмехается.
