Ее глаза наполняются слезами, а руки начинают теребить платок еще сильнее.
— Здесь я когда-то была счастлива. В этом саду свадьбу мою играли. И дочь сделала первые шаги. Здесь моя жизнь, и кроме этого, другого дома у меня нет.
— Но… После всего…
— Я никогда не винила Бадрида. Это дочь. Дурочка. Напридумывала себе невозможное. Он не был виноват. Не был. Не скрою, поначалу я ему смерти желала. Дико желала. Видеть не могла. А после прошло. Ведь и его первые шаги на моих руках были. Прошло. Дочь мне в руках крепче нужно было держать. Только мужской руки не было. А я сама не смогла. Не удержала…
— Хорошо, Ирма. Я не держу на вас зла.
Мне жаль ее. Жаль, несмотря ни на что. Наверное, она и правда хотела, как лучше, а не вонзить нож в спину.
А еще я счастлива. Так счастлива, как и быть не может! А когда ты счастлива, ты всех вокруг хочешь сделать счастливыми и так больно, когда кто-то рядом страдает!
И пусть он на расстоянии. Пусть я не могу с ним связаться и тревожусь. Но это в тысячи раз лучше, чем когда рядом, но так далеко!
— Я верю вам. Но, выходит, вы ошиблись. И совсем не знали Бадрида.
— Может, и не знала, Мари. Может. Этот мальчик с ледяным сердцем всегда мне казался не способным на любовь. Но одно я знаю про него точно. Между собой и долгом он всегда выберет долг. Даже если любит. Даже так безумно, как сейчас. И снова. Я тебе это, как дочери бы сказала, говорю. А так я буду только рада, если вы будете счастливы. Но для этого нужно чудо.
Она выходит, а мне хочется стереть осадок от ее слов.
Нет! Хоть на время не думать! О его семье, о его братьях и о долге! Хоть сейчас побыть счастливой! Потом. Все потом. Я никому и ничему не позволю разрушить пусть даже миг, который у меня есть!
И Бадрид обещал. Обещал, что он все решит. Что мы будем вместе!
И я верю. Верю. Он обязательно что-нибудь придумает!
Чудо?
Что ж. Разве его любовь уже само по себе не чудо?
А ведь в нее никто не верил! И даже я в какой-то миг!
— Лора!
Радуюсь, как ребенок и даже подпрыгиваю на кровати, когда девушка входит в комнату с новой охапкой роз.
Бадрид перед отъездом всем запретил выходить из дома.
Но ей приказал, чтобы у меня каждое утро были свежие цветы, за которыми она отправляется каждое утро.
Хватаю огромный букет. Такой, что и в руках тяжело удержать. Зарываюсь лицом в лепестки. Чувствую, как будто он меня целует. Трогает пальцами. Ведет по губам руками. Это ведь от него. А, значит, будто его кусочек со мной рядом!
— Рассказывай. Что там слышно? И почему в доме такая суета? Бадрид вроде приказал, чтоб никто не выезжал и не приезжал. А с самого утра во дворе какие-то машины! Он скоро будет? Да?
— Не знаю, Мари, — пожимает плечами, улыбаясь.
Но глаза отводит.
И мне кажется, что знает. Что-то Лора знает. Но говорить не хочет.
Хотя… Может, его возращение должно быть сюрпризом?
— Лора, ну скажи! Скажи мне! Я правда. Сделаю вид, что очень удивлена! Ты же знаешь, как я его жду!
За эти дни мы с Лорой столько времени провели вместе!
Стали почти подругами. Если бы не она, я бы точно сошла с ума одна и в этом огромном доме! Только бы и делала, что переживала!
— Я не знаю, Мари, — вздыхает. — Ничего, кроме того, что хозяин приказал перевести тебя в другую комнату. На его половину. Рядом с его спальней.
Странные новости. Очень странные. Зачем?
Но, с другой стороны, это же хорошо! Это значит, что он скоро и правда вернется! Наверное, хочет, чтобы я была рядом! А не бродить по ночам по коридорам ко мне и от меня!
— Ну скажи, Лора! Скажиииииии! Когда он будет!
Не отстаю, пока Лора складывает мои вещи.
И рисунки.
Сотни новых рисунков. И на каждом он. Такой разный. Я сложила их в отдельную папку, чтобы никто не видел. Прикрыла другими. Это будет для него первым сюрпризом. И я знаю, что Бадриду понравится!
— Как я могу сказать то, чего не знаю, — пожимает плечами Лора и опять улыбается. Но снова отводит глаза.
— Ладно. Не хочешь говорить, ладно. Но другие? Что они подумают, если я буду на его половине?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Если честно. Мне на всех наплевать!
Я попрошу Бадрида, когда он вернется, чтобы отпустил на пару дней прислугу. Хочу быть с ним только вдвоем. Без посторонних глаз! И не думать о том, что нас кто-то увидит! Или… Или услышит. Потому что я не умею быть с ним тихой, как ни пытаюсь сдерживаться. Даже сейчас всю заливает краской. Стоит только вспомнить!
— Вещи я сейчас сложу. Но перенесу их ночью. И еще хозяин просил, чтобы ты никуда не выходила. Ни из этой комнаты, ни потом из его.
Охххххх. А вот это мне уже не нравится!
Похоже, у него будут гости. Очень похоже. Неужели приедут братья? Или даже вся семья? Тогда и женская половина будет занята.
— Лора, — уже не церемонясь, разворачиваю ее к себе за плечи. — Ты знаешь! Ты все знаешь! Скажи мне!
— Не могу, Мари! Пойми! Я просто не могу!
Сжимает кулаки, вжимает голову в плечи.
Не нравится. Ой, как мне все это не нравится!
— Лора!
Почти встряхиваю ее.
— Мне нужно идти, Мари. Я с сестрой встретиться договорилась. Той, что в вашем доме работала, понишь, я говорила? Очень нужно, у нее мало времени на эту встречу. И я сама толком, до конца, ничего не знаю. Только обрывки. Слухи. Рано пока говорить. Но я приду. Когда вещи твои перенесу. Ночью. Тогда и расскажу. Все, что узнаю. Ладно?
— Хорошо, — вздыхаю, понимая, что все равно ничего не добьюсь. — Но ночью ты все мне расскажешь, Лора! Даже если это будут только слухи!
72 Глава 72
Я сама складываю все вещи. Благо, для этого мне не нужна прислуга.
Но Лора оставила меня в полном смятении.
А еще мне не нравятся эти машины, которые сегодня весь день приезжают во двор.
И люди.
Слишком много чужих людей, которые так и остаются в доме.
И нет. Это не новая охрана. Даже издалека видно, что благородных семей. И точно не семья Бадрида. Или она у него настолько большая?
— Говори!
Сразу же хватаю Лору за руку, когда она, уже после темноты, пробирается ко мне.
— Мы поговорим, Мари. Поговорим. Только давай ты сначала переберешься со всеми своими вещами.
Но Лора молчит.
Даже когда мы уже оказываемся в этой комнате. Здесь даже окна нет. Только узкая полоска стекла. Чтоб не совсем темно было. И другая дверь, ведущая в спальню Бадрида. И его тоже нет. И я сгораю от нетерпения, а Лора молчит. И раскладывает мои вещи дрожащими руками. И дрожат они у нее точно не от недосыпания!
— Лора!
Я наконец срываюсь.
Выдергиваю из ее рук очередное платье, которое она развешивает в шкаф. Утаскиваю на постель, заставляя сесть рядом.
— Давай уже! Я же с ума сойду!
— Вот.
Выкладывает передо мной узкую коробочку.
— Что это?
— Это тест на беременность, Мари.
— Зачем?
Черт. Я вспыхиваю.
Я и сама собиралась. Сама. Но вместе с Бадридом. Сказать ему о своих подозрениях. Когда вернется. Или попозже. Когда задержка будет более долгой, и я буду уверена наверняка. Или когда решатся его проблемы.
Это мое! Это наше. Только наше!
Как она могла догадаться?
— У тебя не было месячных, Мари, пока ты лежала без сознания. И с тех пор не было, ты не пользовалась прокладками, которые я покупаю. И я помогаю тебе одеваться. Только слепой не заметит, как увеличились и распухли у тебя соски. И все бюстгалтеры тебе вдруг стали натирать. Ты же сама мне говорила, что тебе нужно купить что-то помягче!
— Это никого не касается!
Да. Пусть Лора почти подруга. Но какое она имеет право вмешиваться!?
— Я не просто так с сестрой встречалась, — складывает перед собой сплетенные пальцы рук. — Она тебе привет от твоей сестры передает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сердце замирает от противоречивых ощущений.
С одной стороны и радостно услышать про сестру, а с другой…
С другой я уже не знаю, кто моя настоящая семья на самом деле. Потому что, кажется, роднее Бадрида для меня теперь нет никого и ничего. И эта еще одна война внутри меня мне сейчас совсем ни к чему.
