Интересно, все эти люди и красавица-невеста знают о том, что здесь у него есть другая? Ровно за дверью его спальни?
Ну, конечно, нет! Даже не догадываются!
А в своей спальне? Бадрид и так в ней почти никогда не бывает. А теперь и вовсе забудет сюда дорогу!
И, значит, я поступила правильно.
Это мой шанс. Сегодня. Сегодня ночью.
Когда в доме будет много людей, и ему будет совсем не до меня. Другого шанса может и не выпасть.
Он ведь не отпустит. Увезет, отдалит, может, даже совсем забудет. Но не отпустит, я слишком хорошо его знаю. Бадрид не из тех, кто позволит пользоваться кому-то тем, что привык считать своим.
А я? Я смогла бы так жить?
Нет!
Пусть по живому. Пусть отрывая вместе с сердцем. Но один раз и навсегда. Иначе будет просто нестерпимо! Каждый раз будет ножом по сердцу, когда он будет уходить. Уходить к ней…
— Мари?
Я вздрагиваю, как от удара, услышав за спиной голос Лоры.
Вошла, а я даже не услышала шагов. Может, даже стучалась. Или решила, что я уже не стою даже того, чтобы стучаться в мою дверь, прежде, чем войти?
Но это уже неважно.
— Да, Лора. Я согласна. Зови ночью своего «охранника».
— Хорошо, Мари. Когда?
— Если твое зелье подействует через двенадцать часов, то к полуночи.
77 Глава 77
* * *
Я не собираю вещей. Больше они мне не понадобятся. Я оставляю здесь свое сердце. Свою любовь. Собственную душу.
Я не хочу, чтобы что-то напоминало мне о прошлом. О той Мари, какой я была.
Я начну жизнь дальше. С чистого листа. Уже другой.
В доме прекрасная звукоизоляция, но все равно даже сюда доносятся звуки веселья. Музыка. Хохот гостей.
А мое сердце отстукивает удары. Удары между прошлой жизнью и будущей.
Может, Бадрид и эта невозможная любовь, когда — нибудь и для меня станет просто воспоминанием, — думаю, обхватывая руками плечи.
Кто знает?
Быть может, такова была судьба. И мы с самого начала были обречены. Наверное, так сложилось не случайно. Сама судьба была против того, чтобы мы были вместе. Нам просто не суждено.
Больно. Сейчас слишком больно.
Но, быть может, я еще встречу другого человека. И даже создам с ним семью.
А Бадрид… Быть может, он тоже однажды… Седой и все равно не дряхлый, а мощный… Достанет из какого-нибудь тайного отделения в столе эти рисунки. И вспомнит. Вспомнит НАС. Этот ливень. Этот ураган. Который пронесся по нашим душам так мощно! Вспомнит и улыбнется. И, может быть, даже погладит рисунок пальцами. Представив, что гладит мое лицо…
Все будет не сразу, конечно.
Я еще буду плакать и помнить. А он наверняка, бушевать и искать…
Но все сотрется. Со временем все краски выцветают. Даже те, что в душе. А наш малыш… Он даст мне силы. Силы жить дальше и не сломаться.
Звуки стихают.
А сердце перестает биться.
Одиннадцать.
Я не успела!
Нееет!
Впиваюсь руками в плечи. До боли. До синяков.
Нет, только не так! Пусть хотя бы эта ночь! Эта последняя ночь в этом доме останется еще моей! Еще нашей! Пусть хоть сегодня он не станет брать здесь другую! Я к этому не готова! Не готова, дьявол все раздери!
78 Глава 78
— Мари.
Вздрагиваю, когда мои плечи обхватывают горячие руки.
Такие еще родные… Такие привычные и обжигающие одновременно!
— Зачем ты здесь? — тихо выдыхаю, не поворачиваясь. — Ты ведь должен быть со своей женой. У тебя брачная ночь, Бадрид!
— Глупая, — резко разворачивает меня к себе, прижимаясь к виску губами.
— У меня никогда не будет другой, Мари. Никогда. Ты единственная. Навсегда единственная. В моем сердце, в моих мыслях, и все ночи. Все ночи, они твои, Мари! Только твои! Я же говорил тебе, — его пальцы скользят по моим губам. Заставляют задыхаться.
— Перестань опускать глаза. Посмотри на меня, — мягко поднимает мой подбородок.
Впитывает губами упавшую все-таки, как ни пытаюсь держаться, с ресницы слезу.
— Все, что я делаю, я делаю для нас! И другой у меня никогда не будет! Только ты! Только ты, Мари! Ты должна мне верить! Я никому бы не простил предательства! Никому! И сам никогда бы не предал, тем более тебя! И я никогда не бросаю слов на ветер! Тем более, таких слов, Мари!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тогда зачем?
Стону в его губы. Больно и обжигает. И отрываюсь, а тело все равно льнет к нему.
— Зачем? Эта свадьба? Это все… И почему я ничего не знала? Ты ничего не объяснил мне, Бадрид!
— Эти люди. Они не новая семья, а заложники в этом доме, Мари, — хрипло шепчет, покрывая мои руки поцелуями.
— Что объяснять? Ты же видела сама. Тот взрыв в твоем доме это только малая часть того, что происходит. И за всем этим стот отец той женщины, которую я ввел сегодня в дом. Мне нужно их обмануть. Усыпить внимание. Заставить поверить, что война закончилась, а наши капиталы объединены. Пока они здесь и наслаждаются праздником, Арман с Давидом готовят удар. А после я просто вышвырну их из дома. И следа не останется!
— Но почему??? Почему ты мне не сказал? Ты хотя бы представляешь, как это больно???
— Мари, — обхватывает мое лицо. — Пойми. Не было времени. Совсем, абсолютно не было! Ни одной долбанной секунды! Решать надо было срочно. Иначе к этой полуночи ничего от нас бы не осталось!
— Хорошо, Бадрид. Да. Я верю. Верю тебе.
Наши поцелуи смешиваются со слезами.
Дикие. Рваные. Жалящие укусами и невозможно жадные.
Он сбрасывает с себя одежду, подхватывая меня на руки.
Укладывает в постель. Прижимая тяжестью своего тела.
— Ты одна, Мари. Одна любимая. Одна навсегда…
И я тону в его ласках. Захлебываюсь в его поцелуях, чувствуя, как сердце оживает.
— Моя…
И еле успеваю выползти из-под Бадрида, когда он просто падает на постель с закрывшимися глазами.
Черт! Я ведь совсем забыла про снотворное!
— Мари, ты здесь? Ты готова?
Ровно полночь. И Лора уже здесь. Крадется по темной комнате.
— Я никуда не пойду, — вырываю из рук Лоры брюки Бадрида, в которых она уже начала копаться.
— Ты ошиблась. Видишь. Он здесь. Здесь, а брак этот фиктивный! И только чтобы остановить войну!
— Мари, — усаживается на стул. Жадно глотает воду из графина.
— Я не давлю. Я не настаиваю и ни в чем тебя не убеждаю! Я тебе уже сказала. Мне все равно, останешься ты с ним или нет. То, что я пообщеала твоей сестре, я сделала. Скажу тебе правду. Я не знаю, как будет лучше. И я полюбила тебя. Как сестру. Как подругу. Потому что ты никогда не задавалась и была единственной человечной из всех хозяев, которых я знала. Но ты пойми. Ты подумай. Это шанс. Сегодня он есть, пока в доме гости. Есть. А завтра может и не быть. Больше никогда может не быть, понимаешь? Он пришел. К тебе пришел. Да! Но сегодня. И пусть. Пусть этот брак фиктивный и ему выгодный сейчас. Но ты знаешь, сколько он будет выгодным Бадриду и семье Багировых? Может, год? А может, десять или двадцать лет! И где гарантия того, что завтра его жена не потребует, чтобы супруг в полной мере исполнял свои супружеские обязанности? А что если ее семья выставит условием безопасности рождение наследника? А ты? Ты и твой ребенок? Ты думаешь, тебя оставят здесь? Думаешь, ему дадут родиться? Не только новая семья! А его братья? Отец? Ты знаешь, какой он, Карим Багиров? Ты не знаешь! А это зверь! Настоящий жестокий зверь, которому на всех плевать, даже на собственных сыновей!
— И Бадрид… Он ведь не сможет быть всегда рядом. Он и так редко бывает дома, а в остальное время он в разъездах. Что с тобой сделает его жена? Ее люди, которые наверняка останутся в доме? Или ты думаешь, она станет мириться с любовницей за стенкой спальни?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
О, Боже!
Права!
Как бы мне не хотелось иного, но Лора права!
Я о многом не подумала, а времени на то, чтобы поговорить с Бадридом просто не осталось!
